Виктория Лисовская – Сокровища Петра Первого (страница 16)

Месье Жюль вытащил из-за пазухи старую карту и расстелил ее на деревянном столе беседки.

— Смотрите сюда, эта область известна как Ингерманландия, в свое время это было наследство шведской принцессы Ингерды, которую выдали замуж за русского князя Ярослава Мудрого. В Московии эта область известна как Ижера, Ижерская земля, — сообщил Исаак, водя пальцем по карте.

Меньшиков закивал, он слышал об этих землях.

— Шведы очень хотят завладеть этими областями, они упорно продвигаются на восток к берегам реки Невы.

— А что там? Полезные ископаемые? Золото? — спросил Петр.

— Лучше! — Ньютон поднял палец. — Вот здесь, на берегу Финского залива, возле Маркизовой лужи. Вот, смотрите, прямо здесь… — он снова ткнул пальцем. — Здесь расположен Запретный город.

— Запретный город? — переспросил Петр, глупо хлопая глазами.

Меньшиков снова поразился странному облику нового царя.

— Да, именно Запретный город. Когда-то давно, много веков назад — это была столица древнейшего государства Атлантов. Потом воды Балтийского моря погребли древний город под собой. В четырнадцатом веке древний орден тамплиеров укрыл там все свои сокровища, спрятал их в главном соборе Запретного города, дабы схоронить их от французского короля. — Глаза Исаака Ньютона затуманились при воспоминании о сокровищах ордена.

— Сокровища? Золото? Драгоценности? — Глаза Петра зажглись алчным светом.

Меньшикова снова перекосило от омерзения.

Месье Жюль ухмыльнулся, но все-таки ответил:

— Нет, не только золото являлось главным сокровищем — рыцари-тамплиеры при покорении Иерусалима обнаружили много сакральных святынь. Артефактов невиданной силы, которые вот уже более трех столетий находятся в Запретном городе под водами Невы.

— А что нужно сделать мне? — Петр снова почесал голову.

— Сейчас воды Невы потихонечку отходят, уже из-под воды видны верхушки многих античных зданий. Через десять-двадцать лет весь город всплывет. Потому так шведы и торопятся первыми установить там господство! Вам, Ваше Величество, нужно первыми найти Запретный город, откопать его, если потребуется. И найти то, что скрыли там тамплиеры…

— Но… — начал протестовать Петр.

— Никаких «но»! Сделать нужно это в первую очередь, запомните место на карте! Откопав город, перенесите туда всю столицу русских. Многие античные здания хорошо сохранились, что разрушено — заново отреставрируете и приведете в порядок. Это гораздо легче, чем строить новый город на болоте. Москву вы и так не любите, а я вам дарю целый город! Чем не царский подарок?! Взамен вы отдадите мне то, что найдете в главном соборе!

— А как главный собор называется? Где нам его искать?

— Главному собору несколько тысяч лет, вы его ни с чем не перепутаете! Главное величественное здание с высоченными колоннами, посвящено верховному богу античности Юпитеру. Храм Юпитера! Но в новой столице вы, когда приведете его в подарок, можете оказать мне еще одну милость! — Ньютон ухмыльнулся. — Назовите новый собор в мою честь!

— Ньютоновский? — спросил Петр.

Месье Жюль расхохотался:

— Исаакиевский! Подарок для потомков!

— А как сам город назвать?

— Каменный город! По-гречески камень — «петра».

— Петербург?!

— Пусть будет так!

Ньютон довольно покивал головой.

Санкт-Петербург. Наши дни

Михайловский сад — один из самых известных и красивейших мест Санкт-Петербурга, расположенный в самом центре города. С южной стороны Михайловский сад примыкает к Михайловскому дворцу, зданиям Этнографического музея и Корпуса Бенуа. С восточной стороны территория парка ограничена Садовой улицей, с северной — рекой Мойкой, а с западной — каналом Грибоедова. У северо-западной части Михайловского сада располагается храм Спаса на Крови.

— А ты знаешь, Николаевна, что именно здесь царь Петр начал строить резиденцию для своей любимой супруги Екатерины Первой, — сообщил Володя, когда они зашли на территорию сада.

— Ты знаешь, я его прекрасно понимаю, в таком чудном месте действительно не стыдно жить самой императрице, — со смехом согласилась Даша.

— Любимая императрица! — поддержал ее Шестаков.

— А может, шальная? — с улыбкой спросила Безбрежная.

— Нет, шальная, это другая Катька, вторая которая!

— А ты, я смотрю, подготовился! — поддела его Даша.

— Я просто в школе очень историю любил.

— А в оперативники зачем пошел? — лукаво улыбнулась следователь, разглядывая удивительно красивый парк.

— Преступников ловить я люблю больше, чем историю! Хотя история мне с детства нравилась, а особенно разные исторические загадки, — смутился Шестаков. — Но мать моя была против моего увлечения, она хотела, чтобы у меня была мужская серьезная профессия. Осторожнее, — он подхватил Дашу, та чуть не упала, зацепившись каблуком за поребрик, питерский бордюр то бишь.

— Спасибо, Володь, — смутилась Даша, но тот быстро убрал свою руку.

За такими разговорами они дошли до Масляного луга, где своими глазами увидели величественный дуб, который поражал своими размерами — около сорока метров высоты. Памятная табличка гласила, что это дуб черешчатый, и возраст ему 278 лет.

— Ничего себе, какой красавец! — Володя присвистнул от удивления. — Если бы я был котом ученым, я бы явно по нему ходил!

— Кот ученый по цепи ходить должен, а не по дубу! Русалка на дубе сидит… тьфу ты, на ветвях сидит… Запутал ты меня, Шестаков! Давай цепь искать! — серьезно сказала следователь.

Они обошли вокруг древесного гиганта, но никакой цепи не обнаружили, на табличке тоже не было никакой ограды с цепями.

— Неужели опять не тот дуб? — печально спросил Володя. — Таким образом мы все старинные деревья Питера обойдем!

— Не может быть, что не тот, я чувствую, мы на правильном пути — здесь что-то должно быть. Думай, Володя, думай…

— Я думаю, Николаевна, думаю!

Они снова обошли дерево, потом Безбрежная подошла ближе и стала внимательно сантиметр за сантиметром осматривать кору дуба.

— Так мы до второго пришествия Петра Первого здесь зависнем! — ворчал Шестаков, но тоже обследовал ствол.

— А может, наверх залезть надо? — спросила Даша.

— Ты издеваешься? На такую высоту я не подписывался. Пойдем, Николаевна, здесь ничего нет, вон люди уже на нас косятся.

Действительно, мимо проходящие прохожие, гуляющие в парке, с удивлением взирали на странную парочку, обшаривающую дуб черешчатый.

— У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том… И днем и ночью кот ученый… Все ходит по цепи кругом… — бубнила себе под нос Даша, описывая круги вокруг дуба. — И днем и ночью кот ученый… все ходит…

— Нет, так дело не пойдет. Мы тут сами дуба дадим! — ухмыльнулся Володя. — Пойдем уже, нет тут ничего.

— Подожди, есть у меня одна идейка. Скажи, сколько сейчас время? — задумчиво спросила Безбрежная.

— Время? — удивился Шестаков. — Десять пятьдесят пять, а что?

— Пойдем, проверим одно предположение. Еще не все потеряно! — улыбнулась Даша.

Следователь Безбрежная вместе с Володей Шестаковым сидели в уютной кафешке на Садовой улице, попивали вкусный кофе и болтали о странном деле, волей судеб которым им пришлось заниматься.

— Ты знаешь, я уже сто лет, наверное, так спокойно в кафешке не сидела, все бегаю, за детьми, вместе с детьми, — пожаловалась следователь.

— Тут все зависит от хорошей компании, — послал ей ослепительную голливудскую улыбку Володя.

Даша смутилась, она уже несколько лет работала с Шестаковым, но раньше не замечала, какая у него привлекательная внешность и красивая улыбка.

— Ну, рассказывай, Николаевна, что ты еще задумала?

Этот вопрос заставил девушку вздрогнуть, оторваться от мыслей о симпатичном коллеге.

— Сейчас расскажу, время сколько?

— Одиннадцать сорок пять, — посмотрел на часы оперативник.

— Замечательно, пойдем, рассчитаемся за кофе, и мы как раз успеваем! — улыбнулась Даша.