Виктория Лисовская – Путь к золоту Рюрика (страница 28)
— Вы хотите сказать, что если предположить, что призвания варягов не было и Норманская теория — фальшивка, то зачем мы здесь копаем? — подняла руку скромница Рита.
— И кого мы здесь откапываем? — еще тише пробормотал Антон.
— А кто говорит, что если призвания варягов не было, то и Рюрика не было? — наклонил голову и искренне улыбнулся Корнеев.
— Так он же варяг? — удивился Никита.
— А откуда вы знаете, что он варяг? — снова улыбнулся доцент.
Все задумались.
— Да, снова об этом говорит нам Радзивилловская летопись, на которую, как я вам уже сообщил, ссылаться на все сто процентов тоже не стоит. Рюрик вполне мог быть славянским князем, так же как и варяжским.
— Подождите, — Белинская подскочила с места. — Так нас же этому и учат в вузе, официальной трактовке истории, а вы тут какую-то альтернативщину рассказываете: Рюрик — не Рюрик, варяги — не варяги! — фыркнула она.
— Я вас ни к чему не призываю, я только хочу, чтобы вы делали правильный выбор и думали своим умом, а не привязывались к историографии других именитых историков, которые много лет назад тоже сделали свои выводы. Сейчас век информации, у всех есть интернет — это доступ в любую библиотеку в любой точке мира, так вы привязываетесь к официальным учебникам, а вы попробуйте подумать сами, найти информацию и проверить, — почесал лысую голову Сан Саныч.
— Так, я не понял — здесь, в Шумке, Рюрик лежит или кто? И долго его неупокоенный дух всех убивать будет? — крикнул Никита.
— Для этого я вас здесь всех и собрал. Есть новости. Рюрик здесь или не Рюрик — мы не узнаем, пока не откопаем его, а копать нельзя, пока не найден убийца, а убийца не найден — потому что еще одно преступление совершено, вот такая парадоксальная логика, — заметил Корнеев.
— А что с профессором Апраксиным? Как он? — задала вопрос, который волновал всех практикантов, Стефания.
— Сергей Юрьевич в больнице, ему утром сделали операцию, вот все, что мне известно!
— Он видел, кто на него напал? — уточнила Настя.
— Профессор до сих пор без сознания, ни на какие вопросы не отвечает.
— А когда к нему можно? Когда его можно проведать? — спросила Майя, она очень хотела переговорить с Сергеем Юрьевичем о найденном фрагменте.
— Об этом мне тоже неизвестно, — покачал головой Корнеев.
— А в какой именно он больнице, тоже не знаете и не скажете? — спросила Стефания.
Доцент отрицательно покачал головой.
— И что нам теперь здесь делать? Оставшиеся две недели просто сидеть в палатке или загорать прикажете? — съехидничал Никита.
— Можно и позагорать, но я бы на вашем месте, Котов, занялся изучением исторической науки, почитал бы необходимые статьи и книги, пока у вас время свободное нарисовалось.
Никита выразительно хмыкнул.
— А уехать нам отсюда домой нельзя? — подняла руку Рита.
Корнеев снова отрицательно замотал лысой головой.
— К сожалению, нет, это не мои правила, а следствия.
— Они не могут нас дома в Питере допросить? — капризно спросила Настя.
— Не могут! — жестко отрезал доцент. — Если кто без разрешения следователя покинет территорию лагеря, это будет считаться признанием в убийстве. Все понятно? Если куда нужно пойти — пишите заявление на мое имя. Еще есть вопросы? — оглядел он недовольных практикантов сквозь стекла очков.
— А сколько это будет продолжаться? — спросил Антон.
— Пока убийцу не поймают, или пока ваша практика не закончится, — заметил Сан Саныч.
— А если убийцу никогда не поймают? Он же невидимый дух! — резонно заметила Стеша.
— Вам я всем все равно практику поставлю, а в духов я не верю и вам не советую! Теперь можете быть свободны! — махнул рукой на выход доцент.
Все стихийно побрели на выход, на ходу обсуждая последние новости.
— Слушай, Майка, а может, Сан Саныч всех порешил? Он тоже маньяк, — на ухо спросила подругу Стефания.
Майя демонстративно закатила глаза.