Я съела горбушку, – но знаю я точно! —
не хлебом единым живёт человек!
В виноградниках
Каждый год около 3000 женщин собираются на танахический праздник любви и вина в виноградниках, что раскинулись в историческом месте – крепости Шила…
Говорило тело языком танаха,
простирались руки за советом к богу,
одевалось тело в белое с размахом —
расплескалась кипень по края дороги…
Говорило женским голосом и ликом
место, сохранившее перепев историй, —
расстилались дали, разгулялись блики,
каменные глыбы гулко звукам вторят…
Освещало тайной вдохновенной лица
зрелости премудрой, юности невинной —
там, где виноградный сок в кувшин струится,
там, где время вяжет, сотворяя вина…
Танцевали страстно древних чар искусством —
раздувались юбки, развевались шали.
По дороге горной разъезжались густо —
по домам певуний половинки ждали!
Эмоций чувственным наркозом…
Эмоцией, как донор – кровью,
делюсь с читателем. Рассветом,
в молочной дымке на восходе,
готовлюсь к «рифмовой» борьбе.
Я – лишь рецептор, и не боле,
от нерва слуха, я – поэтом,
как спутник в разовом полёте,
служу по жизни и судьбе.
Эмоции, как ворон – крови,
пылающее сердце жаждет!
И в ход идут любовь и радость,
и впечатлений жарких рой…
Сердечных ритмов тайных сбои
переживает в жизни каждый,
но лишь поэту – в строки надо
переиначить сердца бой!
Эмоций чувственным наркозом
наполнен день, как море – солью…
(Заложником капризной рифмы
я рождена была на свет!)
Не захлебнуться б в «передозе»
эмоцией, как воин – кровью!
Не подменить бы правду – мифом,
как часто делает поэт…
Скрипка разговаривала с Богом…
Вариации на тему скрипичного концерта Иосифа Ахарона
Скрипка разговаривала с Богом.
Жаловалась: – Жизнь подорожала,
холодно в лапсердачке убогом,
да жена б не каждый год рожала…
– Я готов делиться коркой хлеба
с каждым из соседей, – в счастье, в горе —
чтоб жидовским не звались отребьем
детки в каждой драке, в каждой ссоре.
– Чтобы околоточный не зыркал,
да не пялил глаз на дочку Браху…
Крышу подлатал весною лыком,
звал соседа, шил ему рубаху.
– Господи! Ведь мы ж блюдём Субботу,
заповеди все, что на скрижалях!
Руки вот распухли от работы,
пальцы еле шило удержали…
– Быть евреем, Господи, не просто
даже в мире сытых и богатых! 
