Виктория Лазарева – Скрижали прошлого (страница 4)

Они шли молча, каждый размышлял о чем-то своем. Однако, тишина не казалась напряженной, скорее умиротворенной и комфортной. Прежде Дерея не чувствовала себя настолько свободно в общении с кем-то. Внутренние барьеры отошли куда-то на второй план, отчего-то казалось, что ему можно рассказать обо всем. Он обязательно поймет.

Это чувство пугало. Даже с Менхенсептом девушка не расслаблялась так сильно, хотя молодой фараон во многом потакал желаниям названной сестры, почти ни в чем не ограничивал. Дерея, конечно, и не была требовательна, довольствовалась малым, а своим положением вовсе не пользовалась. И долгое время ближе Менхенсепта у нее никого не было. Анубис, только появившийся в ее жизни, уже успел изменить некоторые привычные вещи.

В ибу вошли неторопливо, Анубис давал ей время привыкнуть к витавшим вокруг запахам трупного разложения вперемешку с душистыми благовониями. Комок подступил к горлу и сглотнуть его было физически больно, от этого даже желудок сжался. А ведь им еще не показали тел.

«И это после всего, что я видела», – хмуро думала целительница, следуя за Анубисом. Мужчина, казалось, бывал здесь каждый день, ни один мускул не дрогнул на его лице даже когда они увидели первую девушку. В то время, как Дерея застыла, в ужасе разглядывая ее.

Менхенсепт не преувеличивал, девушка и вправду очень похожа на придворную целительницу. И не только редким рыжим цветом волос, но даже некоторыми чертами лица. И чем дольше она смотрела, тем больше общего обнаруживала. Каждое открытие пронзало насквозь, кажется, Дерея пошатнулась, но Анубис вовремя придержал ее.

– Ты в порядке? – чутко уточнил он, привлекая к себе внимание.

Дерея рассеяно кивнула, рвано вздыхая. Это ведь простое совпадение, так? К чему себя накручивать?

С этими мыслями Дерея приблизилась к погибшей девушке, ее руку покрыло полупрозрачное голубое свечение. Сделав глубокий вдох для успокоения, целительница приступила к осмотру, однако причину смерти обнаружила очень быстро.

– Это яд скорпиона. Судя по тому, как быстро она умерла, укусил охотник за смертью, – уверенно заявила Дерея, убирая руку. Хотелось как можно скорее покинуть это место, от обилия запахов голова шла кругом.

Но ее испытание только начиналось. Анубис ненадолго о чем-то задумался, а потом вдруг заявил:

– Надо проверить остальных.

Волоски на затылке девушки зашевелились, верхняя губа дрогнула будто в судороге. Но возразить не рискнула. Борясь с подступающей тошнотой осмотрела еще четырех девушек. Как и предполагала, погибли они от того же яда.

Чувствуя себя ужасно плохо, Дерея не заострила внимания на их внешности. Лишь когда они покинули злополучное ибу и целительница вдохнула свежий горячий воздух, здравомыслие вернулось к ней.

– Они и вправду очень похожи на…

Но завершить фразу не сумела. Сама мысль не укладывалась в голове. Кто бы знал, что в Фивах живет целых пять девушек, похожих на придворную целительницу? Или это она похожа на них?

– Их больше, чем ты думаешь, – туманно ответил Анубис, явно пребывая мыслями где-то не здесь.

Дерея отметила, что он стал напряженным, едва услышал про яд. Будто что-то понял, но делиться мыслями не торопился. Между тем, как сама Дерея так страдала во время осмотра. Живот все равно крутило, будто все еще в намерении попрощаться с завтраком.

– По-твоему, охота правда идет за мной? – осторожно уточнила девушка. Надеялась, что Анубис сумеет развеять ее тревогу.

– Да, – вместо этого коротко бросил мужчина.

Дерея прерывисто выдохнула, поджимая губы. Снова… все из-за этой магии… все проблемы из-за нее… все беды…

Будто почувствовав настроение спутницы, он скосил на нее взгляд и с минуту рассматривал профиль целительницы. Ее опущенные вниз уголки губ, бледные щеки, темные круги под глазами. На смуглой коже все эти признаки выступали особенно явно. Или он просто такой внимательный?

– Кто бы это ни был, он не сможет причинить тебе вреда, – уверенно заявил Анубис, вклиниваясь в ее мрачные мысли. На это Дерея лишь горько ухмыльнулась.

– Может, лучше будет, если он достигнет свой цели?

Заданный тон больно царапнул, но Анубис поспешно отогнал это чувство. Слова девушки зацепили его за живое.

– Очень жизнеутверждающе. Откуда такие мысли? – хмуро полюбопытствовал он.

– Меня всю жизнь кто-то хочет убить. Так не лучше ли будет позволить ему сделать это? Я так устала сражаться, – неожиданно разбито ответила ему Дерея. Поддавшись волне меланхолии, она вдруг почувствовала себя слабой. Стержень, что поддерживал в ней желание бороться за собственную жизнь вдруг дал трещину.

Анубис мог понять ее, однако отпустить теперь, когда наконец нашел? Ни за что!

– Все из-за проклятой магии, – продолжала сетовать Дерея, кусая губы до боли.

– Это твой дар, – осторожно вставил Анубис.

– Больше похоже на проклятье, – уныло парировала целительница.

– Однако ты даруешь людям жизнь. Надежду.

Что бы он ни сказал, все бессмысленно. Мужчина знал, но все равно говорил. Дерея несла свое бремя много лет. И ей еще предстоит сделать великое дело. А он поддержит, как некогда прежде.

– Иногда я ненавижу это. Я спасаю чужие жизни, но моя собственная всегда в опасности. Почему?

Анубис остановился, вынуждая ее замереть на месте, обхватил девушку за плечи и, проникновенно глядя ей в глаза, произнес:

– Больше такого не будет. Пока я рядом, тебе нечего бояться. Я всегда буду защищать тебя.

Это было обещание, в которое Дерея поверила всем сердцем. Оно принесло ей облегчение. Девушка знала, что так и есть. Анубис не обманет и не предаст. И рядом с ним она в полной безопасности. Можно позволить себе немного расслабиться.

Глава 4

– Удалось что-то узнать? – будничным тоном осведомился Менхенсепт.

– Всех девушек отравили ядом скорпиона – охотника за смертью, – меланхолично отозвалась девушка, не глядя на фараона.

Они остались наедине, но Дерея не чувствовала себя, как прежде, раскрепощенно в его присутствии. Еще год назад, до ее отъезда из дворца, они были куда ближе и свободнее друг с другом. Пока все вокруг падали ниц и боялись даже дышать рядом с Менхенсептом, Дерея оставалась единственной, с кем он говорил без каких-то ограничений. В конце концов, обожествление накладывало определенные обязанности. В тайне, многие слуги перешептывались, осуждая целительницу за столь легкомысленное поведение в отношении фараона, но ей не был страшен гнев богов. И поэтому девушка цеплялась за свою связь с единственным родным человеком изо всех сил. Как и он.

Сейчас же их отношения переживали бурю. Больше не было той легкости, Дерея держалась отстраненно и напряженно, хотя Менхенсепт и пытался пробить эту стену отчуждения.

– Это все? Есть предположения?

– Кажется, у Анубиса есть догадки, но он со мной ими не делился. Ушел куда-то сразу, как сопроводил меня во дворец, – сухо пояснила целительница. Думать в принципе было трудно, то, что она увидела в ибу оставило неизгладимое впечатление. Ее до сих пор подташнивает, стоит только вспомнить тех девушек.

– Что насчет тебя? Все еще сомневаешься? – фараон неожиданно приблизился и скрестил руки на груди. Она не видела, но кожей ощущала всю тяжесть его пронзительного взгляда.

– Нет. Они все… и правда похожи на меня, – уныло признала Дерея, медленно выдыхая. От последних событий кружилась голова. Почему ее жизни всегда что-то угрожает?

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я попросил тебя вернуться? – куда мягче произнес Менхенсепт, однако его слова возымели вовсе не успокаивающий эффект.

Резко, Дерея вскинула голову, в ее голубых глазах плясала неистовая ярость. Он так и замер, в восхищении наблюдая за этой бесстрашной девушкой. Единственной, кому позволено вести себя так рядом с ним.

– Я была далеко от Фив. Там бы никто не нашел меня, в то время, как здесь повсюду есть не менее опасные люди, чем убийца за пределами дворца.

Фараон поджал губы, скривившись. История с отравлением целительницы до сих пор камнем лежала на сердце, но жену наказывать он не стал. Любимая женщина принесла разочарование и худшим итогом для неё стала отчужденность мужа в отношении к ней. Менхенсепту тошно было просто смотреть на жену, не то, что делить ложе.

– Этого больше не повторится. Здесь тебе ничего не угрожает, – уверенно припечатал мужчина, крепко сжимая руку в кулак.

– Откуда ты знаешь? Как ты можешь давать мне подобные обещания? После того, что случилось! – девушка откровенно распалялась, от обиды ее подбородок заметно дернулся. Для него это было первым признаком того, что Дерея с трудом сдерживает слезы. Ей нужно было поговорить с ним о случившемся с самого начала, но она сбежала. А теперь эта рана начала гнить, стала глубже и болезненней.

Менхенсепт сделал шаг навстречу и заключил ее в свои объятия. Дал первый толчок и нервный всхлип сразу сорвался с ее губ.

– Дело не во мне, Дерея, – почти прошептал фараон, неспешно перебирая рыжие локоны девушки, успокаивая.

– О чем ты? – сдавленно уточнила целительница, уткнувшись носом в его твердую грудь.

– Анубис обещал, что защитит тебя. Убедил меня в том, что здесь, под нашей опекой, ты в большей безопасности, чем в том маленьком номе. Поэтому я послал за тобой.

«Анубис?»

Дерея отстранилась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на названного брата куда более спокойно и заинтересованно.