Виктория Лазарева – Скрижали прошлого (страница 2)

– Фараон очень ждал тебя. Умойся с дороги и поспеши к нему, – бросил напоследок Треус и скрылся в одном из многочисленных коридоров дворца.

Вздохнув, Дерея поплелась к себе, даже не сомневалась в том, что её прежние покои остались нетронутыми. Замерла прямо напротив двери и долго не решалась её открыть. Внутренний голос нашептывал, что, если переступит порог этих комнат, то уже не сможет повернуть назад. Снова застрянет. Хватит ли у неё решимости еще раз оставить близких и сбежать?

Тряхнув головой, Дерея набралась решимости и уверенно распахнула дверь. Пусто. Он знал, как сильно целительница не любит прислугу и не подпускала к себе никого, кроме кухарки. Ей претила сама идея того, что она будет помыкать кем-то. В конце концов, девушка являлась целителем и должна помогать людям. Менхенсепта это злило, но он не перечил, уступил. Вот и сейчас покои были полностью готовы ещё до её возвращения. Помнит.

«Надеюсь, в отношении жены он такой же чуткий», – раздражённо подумала Дерея, вспоминая ненавистную женщину. Интересно, какая у неё будет реакция, когда они встретятся?

Девушка не спеша умылась и переоделась в свежее лёгкое платье. Во время долгой дороги с неё, наверное, сто потов сошло, одежда противно липла к коже, и отчаянно хотелось принять ванну. Вместо этого Дерея натерлась благовониями, чтобы перебить отвратный запах, и поспешила в зал. Менхенсепт уже знает о её прибытии? Поговорить и всё выяснить хотелось в самое ближайшее время. То есть, сейчас.

Стража на входе почтительно поклонилась, не мешая пройти внутрь. И вправду ждал. Дерея слабо улыбнулась своим мыслям, почему-то чувствуя умиление и нежность. Менхенсепт был для неё словно старший брат, девушке отчаянно хотелось, чтобы он относился к ней схоже. Иногда казалось, что так и есть, а порой приходилось подавлять желание отвесить нравоучительный подзатыльник, как в детстве. Но теперь он фараон, прежние шалости могут стоить жизни.

В зале не было никого, кроме Менхенсепта и незнакомого мужчины, стоящего прямо рядом с ним. Гордый, импозантный, высокий. Не знай целительница Менхенсепта лично, усомнилась бы в том, кто фараон. Однако его самого это, по всей видимости, не беспокоило.

Приблизившись, она сумела рассмотреть незнакомца лучше. Длинные черные волосы, карие миндалевидные глаза, широкий подбородок, покрытый лёгкой щетиной. Что-то в нем казалось ей знакомым, но целительница никак не могла понять, что именно. Напоминало встречу со старым, очень старым другом, имя которого уже стёрлось из памяти.

– Дерея, какое счастье, что ты здесь! – взволнованно проговорил фараон, вдруг приближаясь к девушке и порывисто обнимая её.

Она оторопела, не зная, как реагировать на столь странное проявление чувств со стороны обычно отстраненного мужчины. Невольно покосилась на незнакомца, пристально наблюдающего за ними. Поймав её взгляд, он тепло улыбнулся, как бы приветствуя девушку. А Дерее показалось, что всё внутри застыло в этом моменте, по телу разлилась приятная нега, и очень захотелось улыбнуться в ответ, но она лишь сдержанно кивнула, поспешно переключая внимание на Менхенсепта. Тот отстранился и ещё с минуту обеспокоенно рассматривал целительницу.

– Рада видеть вас в добром здравии, господин, – будничным официальным тоном проговорила Дерея, чувствуя себя неловко в присутствии постороннего. Обычно, наедине они могли позволить себе более фривольное общение.

Менхенсепт на мгновение нахмурился, а потом оглянулся и расслабился. Видимо, он понял причину её отчуждения.

– Позволь, я всё тебе объясню. Надеюсь, ты понимаешь, что я не просто так попросил тебя вернуться.

«Попросил, как же», – хмуро подумала Дерея, а вслух осмелилась ответить лишь короткое:

– Конечно.

Что-то отразилось на лице целительницы, потому что фараон вдруг недовольно поморщился и устало вздохнул.

– Это Анубис. С сегодняшнего дня вы будете работать вместе, – внезапно заявил Менхенсепт.

Дерея округлёнными глазами уставилась на мужчину, не торопящегося вливаться в разговор. Он только почтительно кивнул ей. Вопросов, впрочем, стало значительно больше, и выбрать какой-то один казалось чем-то невозможным.

– Работать над чем?

– Возможно, ты слышала, что в Фивах кто-то убивает девушек?

Дерея удивлённо повела бровью. Конечно, не слышала. Где она и где Фивы. Куда больше заинтересовало другое.

– Почему этим вдруг занялся ты? – прямо в лоб спросила целительница. Менхенсепт, знающий её всю свою жизнь, расценил это как ответ на свой вопрос.

– Значит, не знаешь. Все девушки, как одна, похожи на тебя.

Она молча смотрела на фараона, осмысливая услышанное. Как-то плохо представлялось, о чём он говорит, однако внутренние опасения подняли голову. Ведь именно об этом она думала на подъезде к Фивам. И всё же подобная уверенность казалась странной: внешность Дереи была уникальна для Египта. Неужели, в Фивах правда живёт такое большое количество девушек с рыжими волосами и, уж тем более, со схожими чертами лица?

– Думаешь, искали именно меня? – всё же озвучила свои сомнения Дерея. – Если в Фивах действительно так много похожих друг на друга девушек, откуда такая уверенность, что убийце нужна я?

Менхенсепт шумно выдохнул, глядя на неё со смесью горечи и какого-то отчаяния. Это встревожило девушку не меньше, чем его опасения.

– Боюсь, сомнений быть не может. Ему нужна особенная девушка. Кто может быть более особенным, чем целитель?

Но у Дереи не было такой уверенности в его правоте. И всё же несколько кусочков головоломки собрались вместе. Теперь становилось понятно, зачем он отправил за ней такое большое количество охраны. Эта обеспокоенность нашла объяснение: он волновался за её жизнь.

– И что ты хочешь от меня?

Фараон оглянулся на Анубиса, предоставляя слово ему. Мужчина не спеша подошел к ним, как-то ласково взглянул на девушку и проговорил:

– Мне бы хотелось, чтобы вы осмотрели тела. Нужна ваша помощь как талантливого целителя. Надеюсь, вы сможете узнать, что послужило причиной смерти этих несчастных девушек.

Дерея почувствовала, как земля уходит из-под ног. Его голос… его голос был тем же, что она слышала во снах. Ошибки быть не может! Это точно он!

Несколько раз моргнув, девушка попыталась отогнать от себя наваждение. Это невозможно. Девушка давно смирилась с тем, что сны – лишь часть её воображения. Как они могут оказаться реальными?

– Осмотреть тела? Но в Фивах много жрецов, которые каждый день работают с мертвцецами. Разве им не удалось установить причину смерти? – недоумённо уточнила Дерея, сглатывая ком в горле. На мгновение, от избытка чувств, закружилась голова.

– Жрецов, как и лекарей, и вправду много, но целитель всего один, – мягко ответил Анубис, вгоняя девушку в краску. Дерея не любила свой дар, но в этот момент впервые почувствовала себя действительно особенной, а не проклятой.

– Я бы хотел, чтобы этим занялись вы. Если убийца ищет тебя, нужно хорошо подготовиться. Узнав, как именно он убивает, мы сможем дать отпор, – уверенно закончил Менхенсепт. Дерея поджала губы, хотя отчаянно хотела возразить.

«Я бы предпочла не высовываться», – думала целительница, смиренно принимая свою судьбу. Не то, чтобы она была трусливой, но последние события пошатнули её уверенность в собственных возможностях. Раньше присутствие Менхенсепта успокаивало, дарило ощущение безопасности. Эта вера оказалась наказуема. Ка в любой момент может отправиться в Дуат, хотя сама Дерея отчаянно цеплялась за жизнь и умирать очень не хотела.

– Вижу, ты устала с дороги. Прикажу подготовить тебе ванну, отдыхай, – тепло сообщил фараон, заметив непривычную для неё бледность.

Дерея благодарно улыбнулась и, коротко попрощавшись, поспешила вернуться к себе. Всё оказалось хуже, чем она представляла и впереди предстоит явно много дел. Нужно подготовиться и как следует отдохнуть.

Глава 3

– Удалось что-то узнать? – будничным тоном осведомился Менхенсепт.

– Всех девушек отравили ядом скорпиона – охотника за смертью, – меланхолично отозвалась девушка, не глядя на фараона.

Они остались наедине, но Дерея не чувствовала себя, как прежде, раскрепощенно в его присутствии. Еще год назад, до ее отъезда из дворца, они были куда ближе и свободнее друг с другом. Пока все вокруг падали ниц и боялись даже дышать рядом с Менхенсептом, Дерея оставалась единственной, с кем он говорил без каких-то ограничений. В конце концов, обожествление накладывало определенные обязанности. В тайне, многие слуги перешептывались, осуждая целительницу за столь легкомысленное поведение в отношении фараона, но ей не был страшен гнев богов. И поэтому девушка цеплялась за свою связь с единственным родным человеком изо всех сил. Как и он.

Сейчас же их отношения переживали бурю. Больше не было той легкости, Дерея держалась отстраненно и напряженно, хотя Менхенсепт и пытался пробить эту стену отчуждения.

– Это все? Есть предположения?

– Кажется, у Анубиса есть догадки, но он со мной ими не делился. Ушел куда-то сразу, как сопроводил меня во дворец, – сухо пояснила целительница. Думать в принципе было трудно, то, что она увидела в ибу оставило неизгладимое впечатление. Ее до сих пор подташнивает, стоит только вспомнить тех девушек.

– Что насчет тебя? Все еще сомневаешься? – фараон неожиданно приблизился и скрестил руки на груди. Она не видела, но кожей ощущала всю тяжесть его пронзительного взгляда.