Виктория Лайонесс – Предел его нелюбви (страница 11)

– Нет.

– Хорошо.

– Так что не знаю, доктор? – кидаю на него выжидающий взгляд.

– Неважно. Давай я осмотрю тебя на кресле. Разденься ниже пояса и заходи за ширму.

– Ладно.

– Ты живешь половой жизнью?

– Н-нет, – отвожу глаза, заливаясь румянцем.

– Ясно, – смотрит на меня с каким-то сочувствием. – Только не волнуйся. Я буду аккуратен.

***

Когда выхожу из кабинета, все, что мне хочется это провалиться сквозь землю. Я даже не смотрю на Джулиана, а он молча скрывается за дверью сразу после меня. Спустя минут десять, жених выходит, и наши взгляды встречаются. Я вижу ухмылку на его лице, которая наводит ужас и пускает дрожь по позвоночнику.

– Уходим, – без всяких эмоций кидает, и мы направляемся к выходу.

Ощущаю себя чертовой игрушкой, которой управляют как хотят. Ноги становятся ватными. В голове шум. Виски пульсируют от напряжения.

– Надеюсь, теперь ты доволен? – выпаливаю, когда оказываемся в салоне.

– Ты преувеличиваешь мой интерес к твоей жалкой персоне, школьница. Информация о том, что ты действительно девственница, – он будто специально делает акцент на этом слове, заставляя меня снова залиться краской. – Нужна была твоему будущему свекру, а не мне. Честно говоря, я надеялся, что с тебя хоть что-то можно взять. Никогда не испытывал желания трахать неопытных. И это еще один минус в твою копилку. Список стремительно растет.

– Мне плевать. Я все равно не собиралась с тобой спать.

– Отец требует внуков. А я надеюсь тебе не стоит объяснять, откуда берутся дети? – опускает серебристый взгляд на кулон на моей шее и плавно ведет к груди.

– Да пошел ты, – выплевываю в него и отворачиваюсь к окну, услышав, как он ухмыльнулся.

Больше не произношу ни слова, сжавшись от переполняющей злости. Даже находится рядом с этим человеком невыносимо. Не могу нормально дышать. Его энергетика давит на меня.

Как только машина подъезжает к воротам моего дома, незаметно выдыхаю. Хватаюсь за ручку и пытаюсь открыть, но дверь оказывается заблокирована.

Только когда выходит здоровяк, водитель снимает блокировку замков.

Мужчина открывает мне дверь, и я ставлю ногу на ступеньку.

– Эй, школьница, – летит мне в спину, и я нехотя поворачиваюсь. – И чтобы больше никаких ночных клубов и дружков. Ты невеста Пенхази и должна вести себя соответственно.

– Тебя забыла спросить, куда мне ходить и с кем, – отворачиваюсь, собираясь наконец-то оказаться как можно дальше от него. – Ай! – вскрикиваю от боли, когда меня тянут назад за косу.

Схватив за шею сзади, дьявол поворачивает меня к себе лицом и между нашими носами остается буквально пара миллиметров.

Втягиваю ртом воздух и обоняние улавливает глубокий запах мужского парфюма с нотками морского бриза. Это кажется неправильным. Он просто не имеет права так приятно пахнуть.

– Придется выработать привычку. И не советую злить меня. Поняла? – низкий голос полон гнева.

– Отпусти меня… – шепчу, смотря в прозрачную дымку глаз и видя в ней серебристые всполохи.

– Не слышу ответа? – встряхивает меня, сжимая шею сильнее.

– П-поняла, – выдавливаю, зажмурившись от боли.

– А теперь выметайся! – отталкивает меня, и я чуть не вываливаюсь из салона.

На колотящихся ногах иду к дому, глотая слезы.

– Ублюдок…ненавижу… – шепчу, шмыгая носом.

Поднимаюсь в свою спальню и достаю мамин дневник. Сев на любимое место на подоконнике, открываю на случайной странице и читаю сквозь пелену слез.

«14 апреля 2007 года

Привет, моя милая доченька. Сегодня у меня выдался очень насыщенный день. Я встретилась со своей подругой из детства, которая приехала навестить меня из моего родного Клируотера. Мы гуляли и много часов проговорили с ней, вспоминая веселые дни из прошлого. Несколько раз она погладила мой живот, назвав твое имя, и ты даже отвечала ей, пинаясь ножкой. А еще мы говорили с ней о ее матери, которая вылечилась от рака яичников, когда доктора не давали ей никаких шансов. Я до сих пор помню, как приходила к ней домой и видела ее мучения, но она никогда не была грустной. Она всегда улыбалась. Для меня она стала примером настоящего борца. Человека, который не сдается не перед чем и верит только в лучшее. Я помню, как часто она повторяла фразу: «Ты не проиграл, пока не сдался». Я очень хочу, чтобы ты у меня тоже выросла сильной и никогда не опускала руки ни перед какими трудностями. А я буду всегда рядом с тобой и во всем тебя поддержку, моя девочка.»

Закрываю дневник и звучно выдыхаю. Мама права. Никогда нельзя сдаваться. И я тоже не буду. Я не выйду замуж за этого монстра. Я просто сбегу ночью, когда все уснут. Будь что будет. Как-нибудь выживу. У меня есть кое-какие накопления, а на первое время устроюсь куда-нибудь официанткой. Поеду в мамин родной город. Я ведь всегда мечтала жить у океана. Научусь кататься на серфе. Жаль только, что дедушки с бабушкой уже нет. Их не стало через три года после маминой смерти с разницей в пару месяцев. Они бы точно помогли мне и приютили к себе.

Глава 7

Когда наступает глубокая ночь, дом погружается в тишину. Сегодня я даже не спускалась на ужин. Не было никакого желания видеть ни отца, ни тем более Барбару. Переодеваюсь в черную безразмерную толстовку, натянув капюшон на голову, а на ноги такого же цвета легинсы. Нахожу в гардеробной спортивную сумку и закидываю в нее самое необходимое из одежды и обуви. Забираю мамин дневник и рамку с ее фотографиями. Вместе с ними фотоаппарат с альбомом и ноутбук для того, чтобы иметь возможность продолжить любимое дело.

Перед выходом из комнаты в последний момент оборачиваюсь, чтобы попрощаться с местом, где я выросла. Здесь происходило много приятных вещей. Я помню, как еще совсем маленькой каждый день с нетерпением ждала папиного возвращения с работы, чтобы он пришел и прочитал мне сказку на ночь. Я так любила эти редкие моменты с ним. Именно тогда я не чувствовала себя одинокой. Чего не скажешь про настоящий момент. В моей груди образовалась огромная кровоточащая рана, и наверно она никогда не заживет. Я всю жизнь буду нести это в себе, живя вдали от самого близкого человека, которому я стала не нужна.

Когда родятся двойняшки, он вообще забудет о моем существовании. В этом я даже не сомневаюсь.

С комом в горле, открываю дверь и, стараясь шагать как можно тише, спускаюсь вниз. Почти не дышу, слыша шум зашкаливающего пульса в ушах.

Выхожу из дома и иду по дорожке, ведущей к воротам. На улице темно и совсем тихо. Даже ни намека на ветер. Черное небо усыпано звездами, словно мелкими бриллиантами, разбросанными на бархате. Невероятно спокойная и завораживающе красивая ночь.

Подхожу к металлической двери, совмещенной с воротами, и дрожащей рукой берусь за ручку, нажимая на нее. Раздается характерный щелчок, и я переступаю через порог, оказавшись за пределами участка. С тихим звуком закрываю дверь и на секунду замираю.

Ну вот и все. Я свободна. 

Поворачиваюсь, и сердце делает сальто, уходя в пятки, когда я вижу стоящий напротив ворот черный внедорожник. В следующую секунду пассажирская дверь открывается и из салона выходит высокий незнакомый мужчина.

Его взгляд опускается на сумку в моих руках и непроизвольно крепче сжимаю ручку.

– Мисс, вам лучше вернуться домой, – его голос звучит угрожающе спокойно.

Похоже, чертов Пенхази установил за мной наблюдение и отчаяние накрывает сносящей волной.

– Нет… – бросаю сумку и срываюсь с места, со всех ног несясь вниз по улице.

Сквозь гул в ушах от ветра слышу, что за мной гонятся. Выброс адреналина в кровь дает возможность ускориться и начать перебирать ногами как профессиональному бегуну. Даже сама не знала, что могу так быстро бегать. Заворачиваю за угол, в надежде оторваться и укрыться в каком-нибудь укромном месте. Вот только в поле зрения только закрытые ворота, ведущие на чужие участки.

К сожалению, я все равно оказываюсь не так быстра, как преследователь. Меня быстро настигают и хватают за толстовку, потянув назад.

– Нет! Пустите! – пытаюсь сопротивляться, попадая локтем по чему-то твердому.

– Ммм…черт…это было глупо с вашей стороны, – заводит мои руки за спину.

– Пожалуйста, отпустите меня. Прошу. Я не могу вернуться, – хватаю ртом воздух.

– Мне жаль, но я лишь выполняю приказ мистера Пенхази, – сжимает мои предплечья, ведя назад.

– Умоляю вас, – начинаю плакать.

– Мы возвращаемся домой, мисс Мэрион.

Всю дорогу назад я просто плачу, ощущая крах всего. Снова, как маленького провинившегося ребенка, меня заводят домой и передают отцу.

***

Джулиан

В пентхаусе царит полумрак. Включена только подсветка по периметру потолка гостиной и немного добавляет света, зажженный газовый камин, встроенный в стену. Воздух вокруг пропитан сосредоточенностью и напряжением.

От захватывающей покерной партии меня отвлекает звонок мобильного, нарушающий необходимую тишину, и это неимоверно злит.

– Я удваиваю, – придвигаю фишки к центру стола, взяв телефон в руки.

– Да? Что у вас? – рявкаю.

– Босс, девчонка пыталась сбежать из дома, – звучит на той стороне. – Пришлось гнаться за ней.