Виктория Лайонесс – Предел его нелюбви (страница 10)
– Это из-за вчерашнего? У меня ничего не было с тем парнем.
– Ну тогда тебе нечего бояться, школьница. Ведь так?
– Я уже не школьница. И меня зовут Айрис, – цежу сквозь зубы.
– А краснеешь как школьница, – издевательски улыбается.
– Пошел ты на хрен, Джулиан.
– Только вот ругаешься как сапожница.
– А ты ведешь себя как последняя сволочь.
– Почему как? Даже обидно. Видимо, нужно стараться лучше.
Сжимаю челюсти до хруста, чтобы не сказать еще что-нибудь. Отворачиваюсь от него и весь остальной путь молчу.
Когда подъезжаем к зданию клиники, Джулиан выходит первым, а охранник открывает мне дверь, подавая руку. Но я не беру ее, а спрыгиваю сама.
Следую за женихом, идущим уверенной походкой хищника. Не сразу замечаю, что его охрана следует рядом с нами.
– А они здесь обязательны? – спрашиваю у Джулиана.
– Обязательны, – отрезает.
Мы не останавливаемся на ресепшене, а сразу идем по коридору, подходя к кабинету с табличкой «
Стыд, смешанный с паникой, заставляет пульс ускориться в разы.
– Ждите здесь, – Джулиан кидает своей охране.
Даже не постучавшись, он открывает дверь и входит в кабинет. Едва передвигая ногами, вхожу за ним, и нам навстречу сразу выходит мужчина в очках, лет шестидесяти.
– Добрый день, Джулиан. Я ждал вас.
– Здравствуй, Итан, – мужчины жмут друг другу руки.
– Как ты? – тепло улыбается ему и немного непривычно, что кто-то не боится этого человека.
– Прекрасно, – сухо бросает.
– Как поживает Амелия?
– Без изменений, – звук голоса меняется и плечи заметно напрягаются.
– Понятно, – на лице доктора мелькает грусть. – А это наша пациентка? – переводит взгляд на меня, и я чувствую, как снова краснею, нервно теребя ткань платья.
– Да, – Джулиан кидает на меня взгляд, полный презрения.
– Твоя родственница?
– Хм…если бы. Моя невеста.
– Ты женишься? Я не знал. Поздравляю.
– Ага. Осмотри ее, – разваливается на стуле.
– Конечно. Как тебя зовут, милая? – переводит взгляд на меня.
– Айрис, – едва слышно произношу, посмотрев на Джулиана, который, похоже, собрался быть свидетелем всему, тем самым унизив меня еще больше.
– Джулиан, тебе лучше подождать за дверью, – к счастью, профессор замечает мое замешательство.
Фыркнув себе под нос, жених встает и покидает кабинет.
– Тебе не нужно волноваться, Айрис.
– Х-хорошо.
– Расскажи, тебя что-нибудь беспокоит?
– Нет, – мотаю головой, ощущая ужасную неловкость.
– Месячные регулярные?
– Да.
– Обильные? Болезненные?
– Нет, – на автомате отвечаю.
– Когда были последние месячные?
– Десятого июля.
– Хорошо. Давай я сначала осмотрю твою грудь и все ли в порядке с лимфоузлами.
– Л-ладно, – расстегиваю платье и спускаю до талии, снимая лифчик.
Доктор начинает прощупывать грудь, и я стараюсь не думать, что он мужчина. Он ведь такой же доктор, как и все.
– Во время месячных грудь болит, набухает?
– Немного.
– Хорошо.
– Откуда вы знаете Джулиана? – интересуюсь, чтобы отвлечься.
– Я много лет наблюдаю его мать. Еще, когда она была беременна Марти.
Я никогда не видела мать братьев Пенхази. Если они приходили к нам в гости, то всегда были без нее. А Марти никогда не говорил мне о ней, будто это была запретная в их семье тема. И, честно говоря, я думала, что она уже умерла.
– Марти… – непроизвольно вырывается из меня.
– Ты знала его?
– Да. Мы близко общались с ним.
– Жаль. Он был хорошим парнем, и его появление на свет было маленьким чудом.
– Почему?
– До этого у нее было пять выкидышей, и я рекомендовал ей остановить попытки из-за большого риска невынашиваемости. Но Леонард настоял на том, что ему нужны еще наследники, а Амелия никогда не смела перечить мужу. В итоге беременность проходила очень тяжело. А во время родов случилось осложнение, из-за которого ребенок чуть не погиб, как и сама мать. Я принимал роды, и сразу после них нам пришлось удалить матку, лишив ее возможности в дальнейшем стать матерью.
– Какой ужас. А где она сейчас?
– Ляг, пожалуйста, на кушетку, я пощупаю твой живот.
– Хорошо, – ложусь, подняв взгляд к потолку.
– А ты разве не знаешь? – подушечками пальцев начинает нажимать на низ живота.
– Знаю, что?
– Так не больно?