Виктория Лаукерт – Воздух (страница 8)
Эли прислонила разгоряченную щеку к холодному стеклу машины, закрыв глаза. Тревожные мысли роились в голове, затягивая ее в водоворот сомнений. Логические цепочки, словно паутина, опутывали сознание, и, сама того не замечая, Эли начала строить теории об убийстве, от которых по спине пробегал холодок.
Внезапно ее осенило. Деталь, ускользнувшая от внимания, вдруг вспыхнула ярким светом. Эли подавилась воздухом, ее глаза распахнулись, а тело напряглось, словно тетива натянутого лука. Она вспомнила красный отблеск платья, который видела, ожидая Бритт. Мелькнувший краем глаза образ, лишь намек на компанию из трех человек, направлявшихся к туалету. Она смутно помнила, что пока ждала, никто больше не проходил мимо. А когда сама пошла в туалет, то встретила там только Наоми. Но где же тогда была Патрисия и третий человек?
Кровь застыла в жилах, лицо мгновенно побледнело. Тело охватила дрожь. Неужели Патрисия умирала в тот самый момент, когда Элисон была так близко? Она не слышала ничего, никаких подозрительных звуков, лишь гнетущую тишину. И в этой тишине Эли не заметила ничего необычного. Только Наоми выглядела как-то странно взволнованной, но этому могло быть множество причин. К тому же, Эли не могла точно определить время смерти Патрисии. Может быть, это произошло, когда она была снаружи?
Но факт того, что Патрисия и Наоми вошли в туалет вместе, был неоспорим. Они всегда держались вместе, и на танцах тоже. Почему же тогда Наоми вернулась одна?
– …Элисон!
Резкий голос отца вырвал ее из оцепенения. Она медленно повернула голову, все еще с трудом осознавая происходящее. Тошнота подступала к горлу, голова кружилась.
– Мы приехали.
Отец внимательно посмотрел на нее, но, видимо, списав ее состояние на шок, не стал задавать лишних вопросов. Он лишь вывел дочь из машины и проводил в ее комнату.
Не раздеваясь, Эли рухнула на кровать. Ее все еще трясло, и казалось, что вот-вот вырвет. Возможно, шок отступал, и она начинала в полной мере осознавать произошедшее. Никто еще не делал никаких официальных заявлений, полиция только начала свою работу, но Элисон почему-то уже была уверена: это было убийство. Она никогда не увлекалась криминальной хроникой или трукраймом, но отчего-то ее подсознание безошибочно указало на криминальный след.
Мысли о Патрисии не отпускали Элисон, сколько бы она ни старалась отвлечься и успокоиться. О сне можно было забыть. Тихий стук в дверь, и в комнату вошли родители. На их лицах застыло беспокойство, но никто не решался подойти к кровати.
– Милая, хочешь поговорить? – осторожно начала мама.
Элисон лишь отрицательно покачала головой. Ей казалось, что, если она откроет рот, её тут же вырвет.
– Ты знала эту девочку? – продолжала мама.
Элисон плотнее сжала губы и зажмурилась, молясь, чтобы тошнота отступила. Перед глазами вновь и вновь возникал труп Патрисии. Её кожа ещё не успела потерять свой загорелый цвет.
– Полиция что-то сказала? – подхватил папа.
После этого Элисон не выдержала. Она соскочила с кровати и бросилась в ванную, захлопнув за собой дверь. Едва успев поднять крышку унитаза, её начало выворачивать. Тело сотрясала крупная дрожь, на глазах выступили слёзы. Как только желудок опустел, девушка села на пол и задохнулась в рыданиях. Она не понимала, почему так остро реагирует на смерть девушки, которую даже не знала, но остановиться не могла. Краем сознания она уловила, как вода в унитазе смывается, а сильные руки поднимают её.
Отец перенёс Элисон обратно на кровать. Мама уже возвращалась в комнату со стаканом воды. Она присела на край кровати и заставила девушку выпить всё до дна. Стакан в её руках подрагивал.
– Прости, мы оставим тебя в покое, – сочувственно произнесла Эрин. – Но, если захочешь поговорить, мы рядом.
Элисон никак не отреагировала, лишь стирала слёзы с лица, размазывая макияж. Родители ушли, плотно закрыв за собой дверь и оставляя девушку одну справляться со своим состоянием.
Когда слёзы прекратились, Эли уже не чувствовала тела. Голова раскалывалась, а горло саднило от рыданий. Она едва смогла подняться с кровати, чтобы стянуть с себя платье и кое-как стереть макияж. Из зеркала на неё смотрела измученная девушка, слишком юная для того, что она видела. Глаза припухли, а нос и щёки покраснели. Она чувствовала такую сильную усталость, что казалось, выключится, как только голова коснётся подушки.
Но этого не произошло. Элисон ещё полночи ворочалась с боку на бок, старательно избегая думать. Она больше не могла. Измождение сказалось на ней только ближе к утру, когда она смогла заснуть беспокойным сном.
Глава 6. «Следствие вели…»
В понедельник школьные занятия отменили. Вместо этого всех, кто посещал танцы, обязали явиться в полицейский участок для дачи показаний. Эли чувствовала себя намного лучше, пока никто не спрашивал её о произошедшем. Она ничего не видела. Не видела, как Патрисия уходила в туалет с Наоми и ещё одним парнем, не видела, как Наоми вышла одна, не видела труп. Совсем ничего. Родители прекратили допросы, увидев состояние дочери, но это не означало, что они отпустили ситуацию. В полицию они поехали всей семьёй, чтобы быть рядом.
В участке, ожидая своей очереди, Элисон хранила молчание. Она осматривалась, отмечая, как много работы у полиции. Каждый офицер был занят делом, иногда появлялись криминалисты в характерных куртках с надписью на спине. Все что-то делали, не отвлекаясь на кучку подростков, томившихся в приёмной.
Сам полицейский участок был довольно светлым. Большие окна пропускали много солнечного света, люминесцентные лампы на потолке добавляли освещения, а светлые стены визуально расширяли помещение. Стояло семь или восемь столов, за которыми сидели самые разные детективы; патрульные иногда сновали туда-сюда. За ограждением виднелось несколько закрытых прочных дверей, из которых периодически выходили школьники с родителями или адвокатами. В такой академии, как Святого Георгия, практически все могли позволить себе адвокатов и пользовались этим. Родители Элисон ещё не звонили своему, отец собирался ориентироваться по ситуации. Сама Элисон хотела, чтобы рядом был кто-то, кто вместо неё ответит на вопросы, ссылаясь на закон, Конституцию или какие-нибудь поправки. Она не хотела говорить с полицейскими.
Но, к сожалению, ей пришлось последовать за женщиной, которая позвала её по имени и пригласила пройти за ней. С долгим вздохом девушка поднялась с сиденья и пошла следом за полицейской, даже не представляя, какие вопросы ей будут задавать. Стандартные? Как и всем ученикам? Родители последовали за дочерью.
Она оказалась права. В комнате для допросов ей сказали сесть на стул, а женщина устроилась напротив. Рядом с ней уже сидел мужчина лет сорока, с густыми нахмуренными чёрными бровями и такими же чёрными глазами. Взгляд его был суровым, но больше на лице Эли не заметила ни единой эмоции. Его руки были сложены на груди, а спина откинута на спинку стула.
Женщина же выглядела доброжелательной. У нее было открытое лицо, едва покрытое морщинами. Она открыла папку с бумагами и неспешно прошлась взглядом по документу в руках, а затем посмотрела на Элисон с вниманием, будто пытаясь прочесть её мысли, и слегка улыбнулась. Ее волосы буди убраны в тугой пучок на затылке.
– Элисон, ты должна понимать, что мы просто задаем вопросы, ни в чем тебя не обвиняем, – мягко начала женщина. – Я детектив Алисия Райтман, а это мой напарник – детектив Томас Янг.
Мужчина приветственно кивнул, но его взгляд остался неизменным, пронзительным. Элисон подумала, что они разыгрывают классическую тактику «Хороший коп – плохой коп», как в кино. И, честно говоря, это работало, хотя допрос еще даже не начался. Эли старалась смотреть на детектива Райтман, избегая взгляда детектива Янга. Под его пристальным, сканирующим взглядом ей было не по себе, ладони слегка вспотели. Янг откровенно нервировал девушку.
– Элисон, – начала Райтман спокойным, но твёрдым голосом, – расскажи, пожалуйста, всё, что ты помнишь о том вечере. Даже самые незначительные детали могут быть важны. Если твои родители решат, что ты не будешь отвечать на наши вопросы, они спокойно смогут тебя забрать.
Детектив Янг хмыкнул, едва сдерживая ухмылку. Элисон бросила на него быстрый, затравленный взгляд и снова сосредоточилась на Алисии. Женщина успешно проигнорировала напарника.
– Ответь, пожалуйста: ты поняла всё, что я сейчас сказала?
Элисон кивнула.
– Словами, пожалуйста.
Мама положила свою теплую руку ей на плечо и слегка сжала, безмолвно подтверждая: «Мы здесь, мы слушаем, мы на твоей стороне, а не на стороне полиции».
– Да, я поняла.
Детектив Райтман кивнула и раскрыла блокнот, приготовившись записывать.
– Я думаю, ты знаешь, что произошло. – Тон детектива стал сугубо профессиональным, прежняя мягкость исчезла без следа. – В субботу на школьных танцах погибла девочка – Патрисия Уэбстер. Ты знала её?
Элисон кивнула.
– Отвечай словами.
Взгляд детектива ужесточился, и Элисон почувствовала, как вжалась в стул. Всё её тело напряглось, даже мамина рука не могла её расслабить.
– Да, я знала Патрисию. Но я никогда с ней не общалась. Даже ни разу не говорила.
Эли сглотнула, облизывая пересохшие губы. Внимательный взгляд детектива Янга скользнул по её лицу и горлу.