Виктория Лаукерт – Воздух (страница 7)

Та отрицательно покачала головой, ее взгляд был полон тревоги.

– Нет, но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего, – так же шепотом ответила она. – В прошлом году у кого-то украли цепочку, но танцы из-за этого не останавливали, просто копов вызвали. Может, сейчас опять их ждут.

Будто по предсказанию, в двери вошли двое полицейских. Учитель, охранявший выход, поздоровался с ними и махнул рукой в непонятном направлении, а затем повел офицеров. Эли почувствовала, как всеобщая нервозность подействовала и на нее: в горле резко пересохло, а сердце забилось чаще, отдаваясь глухим стуком в висках. Она понимала, что это общее чувство неопределенности, а еще инстинктивный страх перед полицией, но отделаться от него не могла. Еще хуже было то, что следом за полицейскими в зал вошли медики, их белые халаты резко выделялись на фоне праздничных нарядов.

Шепот в толпе нарастал, переходя в откровенные выкрики. Мисс Гаррибальди вновь призвала всех к тишине и терпению.

Любопытная Бриттани, приложив палец к губам, потянула Эли за собой, намереваясь проследовать за офицерами и медиками. Эли же, наоборот, изо всех сил пыталась остановить подругу.

– Что ты делаешь? Нам туда нельзя! – жарко прошипела она.

– Тебе не интересно, что случилось? – так же шепотом ответила Бриттани. – Пойдем, не бойся.

Уловив момент замешательства Эли, Бриттани резко дернула ее за руку, чтобы протащить дальше. Они тихо скользнули за угол, к туалетам, и замерли в укрытии, стараясь расслышать хоть что-то.

– ...мертва. Семнадцать лет, ученица Академии Святого Георгия.

Эли задохнулась, в шоке уставившись на подругу. Бриттани смотрела на нее с тем же выражением. Элисон хотела развернуться и уйти, но крепкая хватка на руке не позволила ей.

– Вы знаете, как ее зовут?

– Патрисия Уэбстер.

По голосам Эли поняла, что полицейские разговаривают с директором.

Но услышанное никак не укладывалось в голове. Патрисия мертва? Как? Как такое могло случиться в комнате, полной людей? Девушку пробрала дрожь.

Из-за спин полицейских они ничего не видели. Лишь когда мужчины отошли, открывая проход, Эли успела заметить отблеск красного платья и странную позу, в которой лежало тело. Она хотела отвести взгляд, но не могла. Словно приросшая к месту, она наблюдала, как медики на носилках выносят тело Патрисии. Оно было уложено в позу Эвелин МакХейл, совершившей самое красивое самоубийство.

Глава 5. «Убийца в одном здании»

В зале поднялся шум, который быстро перерос в неконтролируемый гул голосов. Мисс Гаррибальди, даже с микрофоном, не могла его заглушить. На лицах учеников читались паника и страх. Никого не выпускали, и никто не знал, что происходит.

Причиной такого смятения стала Наоми Кинг, девушка из класса Патрисии. Она протиснулась к полицейским и в ужасе закричала, увидев тело подруги. Стражи порядка не успели ее остановить. Элисон и Бритт к тому времени уже успели укрыться, чтобы их не заметили.

Элисон прислонилась к стене, закрыла глаза, пытаясь справиться с подступившей тошнотой и комом в горле. Холодный пот выступил на лбу. Она никогда не видела мертвых тел, не считая актеров на экране. Девушка старалась дышать ровно, но каждый раз сбивалась, вспоминая крик Наоми. В нем было столько отчаяния, что Элисон сама почувствовала его отголоски, будто потеряла кого-то близкого, хотя с Патрисией никогда не общалась.

Пока полиция уводила плачущую Наоми, чтобы дать ей прийти в себя, медики вынесли тело ученицы через другой выход. Это было сделано намеренно, чтобы не усугублять ситуацию. Учителя пытались успокоить толпу, но паника уже охватила всех. Все слышали крик Наоми, видели ее слезы. Все видели, как Джош Хокинс и Эммет Брайант бросились вслед за ушедшими. Никто не понимал, что происходит, но тревога была всеобщей.

Бриттани снова взяла Элисон за руку и мягко, но настойчиво повела ее за собой. Она была непривычно молчалива, явно потрясенная увиденным. Эли заметила в глазах Бритт тень печали, словно она тоже скорбела по Патрисии. Они вернулись в общий зал, где Эли почувствовала себя еще хуже, ощущая, как ее собственные эмоции смешиваются с общим настроением.

– Пожалуйста, послушайте!» – мисс Гаррибальди тщетно пыталась перекричать шум. –У нас есть важное объявление!

Тишина наступила лишь после того, как диджей направил микрофон на колонку, и зал пронзил резкий, неприятный писк. Учительница облегченно вздохнула.

– К сожалению, произошла трагедия, – начала она. – Одна из наших учениц погибла, и мы вынуждены завершить танцы. Сейчас вас заберут родители, мы уже обзваниваем всех. Прошу вас оставаться на местах, мы никого не выпустим, пока родители не приедут. Полиция уже разбирается.

Это заявление вызвало еще больший шум, чем был раньше. Эли дрожащими пальцами вытащила телефон из сумочки, чтобы позвонить отцу, но тот опередил ее, оставив несколько пропущенных. Холодок пробежал по спине девушки. Она набрала номер.

– Эли, ты в порядке? – раздался взволнованный голос в трубке, как только ответили на звонок.

Элисон вновь попыталась сглотнуть ком в горле и прохрипела:

– Да, пап, со мной все в порядке. Ты приедешь?

– Я уже еду, буду через несколько минут. Пожалуйста, держись поближе к учителям.

Девушка рассеянно кивнула, не сразу осознавая, что отец этого не видит. Затем спохватилась и ответила:

– Да, конечно, мы с Бритт держимся вместе.

Разговор был завершен, и Эли не знала, куда себя деть. Папа просил ее держаться ближе к учителям, но девушка совершенно не хотела подходить ни к кому из них. Они сейчас были заняты поддержанием порядка, на отдельного ученика у них времени не было. Нужно было всех распустить по домам.

Бритт все так же хранила молчание, но держалась рядом. Обе были глубоко потрясены случившимся, страшные картины никак не шли из головы. Элисон сомневалась, что вообще когда-либо забудет то, что увидела. Ее мозг успел провести параллель с Эвелин МакХейл, которая спрыгнула с Эмпайр Стейт Билдинг в Нью-Йорке. Она приземлилась на крышу машины, смяв ее своим телом, но все еще оставалась бесконечно красивой. Она упала на спину, лодыжки были скрещены, а одна рука поднесена к лицу, так что создавалось ощущение, будто Эвелин просто спит. Если бы не иссиня-красная полоса на шее Патрисии, по ней тоже можно было бы сказать, что она спит.

Учительница, заметив замешательство учениц, подошла ближе. Ее лицо было бледным, а глаза полны усталости и скорби.

– Девочки, я понимаю, что вам страшно, – сказала она тихим, но твердым голосом. – Но сейчас самое главное – это ваша безопасность. Пожалуйста, оставайтесь здесь, рядом со мной. Мы позаботимся о вас.

Элисон кивнула, чувствуя, как ее охватывает странное спокойствие от присутствия учительницы. Она посмотрела на Бритт, которая все еще выглядела потерянной, но теперь ее взгляд был направлен на учительницу.

– А что случилось с Патрисией? – тихо спросила Бритт, ее голос дрожал.

Учительница на мгновение замялась, словно подбирая слова.

– Это… это было несчастный случай, – наконец произнесла она. – Очень печальный несчастный случай. Мы пока не знаем всех деталей, но полиция уже работает над этим.

Элисон снова вспомнила ту ужасную картину, которая застыла перед ее глазами. Она попыталась отогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова, как навязчивые кошмары. Она чувствовала, как ее тело дрожит несмотря на то, что она старалась держаться.

Папа, как и обещал, приехал через несколько минут, но полиция не пропустила его. Только когда он показал документы, один из офицеров кивнул и передал учителю, чтобы Элисон нашли. Но она сама следила за входом, так что просто направилась к нему, махнув Бритт лишь рукой на прощание. Подруга, казалось, этого даже не заметила, вновь отрешенно смотрела куда-то в пол.

Эли не знала, что ему сказали, когда звонили, но подозревала, что отец потребовал рассказать ему как можно больше информации. Он был бескомпромиссным человеком, когда речь заходила о защите семьи. Если он чувствовал, что его дочь в опасности – то старался сделать все возможное, чтобы защитить ее. Именно это он сделал, когда ввел правило ходить по дому только в приличной одежде.

– Эли! – окликнул он, направляясь к ней на встречу. – Ты цела?

Элисон бросилась к нему, обнимая его крепко. Он прижал ее к себе, гладя по волосам.

– Я в порядке, пап, – прошептала она, чувствуя, как слезы начинают капать из ее глаз.

– Я знаю, милая, я знаю, – ответил он, его голос был полон нежности. – Мы сейчас поедем домой.

Мужчина прижал дочь к себе, осторожно направляя ее к выходу, оставляя позади шум и смятение. Элисон чувствовала, как ее рука крепко сжимает руку отца. Она знала, что этот вечер останется в ее памяти навсегда, как одно из самых страшных событий в ее жизни. Но сейчас, рядом с отцом, она чувствовала себя в безопасности. так же осторожно он довел ее до машины и помог залезть в большой внедорожник, а затем пристегнул ремнем безопасности. Он захлопнул дверь, обошел машину и занял водительское кресло. Они ехали в молчании, Байрон лишь иногда кидал на дочь обеспокоенные взгляды.

В голове Элисон навязчиво крутились картины места преступления. Почему Патрисия лежала в такой неестественной позе? Неужели это медики так ее уложили? И главный вопрос, который не давал покоя: почему она вообще умерла? Что с ней произошло? Несчастный случай или чья-то злая воля? Но как можно было совершить убийство в таком людном месте, как спортивный зал? Кому вообще могла понадобиться смерть Патрисии? Она ведь не была плохим человеком. Насколько Эли знала, Патрисия всегда была добра к другим студентам. Отличница, звезда чирлидинга, она никогда не позволяла себе грубости или задирок. Ее можно было назвать всеобщей любимицей, настоящей претенденткой на корону выпускного бала в следующем году.