Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 2)
Мара следовала за Верховным. Он не спешил, за один раз преодолевая не больше трети шага. Девушка и сама не торопилась на встречу.
Корабль сирианцев плавно врылся в почву, подобно пауку, выжидающему добычу. С громким хлопком раскрылись тяжёлые двери из реннума, и под слабые солнечные лучи вышли двое. Мара прищурилась, дабы лучше разглядеть новообретённых соседей. Она даже воспользовалась магией, уж очень любопытно было взглянуть на загадочных жителей Сириоса.
Их бледная кожа мерцала серебром, чёрные волосы казались продолжением волнующейся тьмы, длинные тенистые плащи напоминали дыры в космическом пространстве, через которые и сирианским, и нибианским кораблям пришлось прыгнуть не один раз, чтобы преодолеть миллионы световых лет от родной звёздной системы Миркагнир до этой чужой и неприветливой планеты.
Мара втянула носом воздух и ахнула, ощущая, как закружилась голова от призрачного тонкого запаха, какого она никогда не знала прежде.
Удивительное чувство охватило Мару. Две чёрные фигуры пугали, но одновременно та, что пониже, странно манила её к себе. Девушка готова была поклясться, что странный аромат веял от сирианки.
– Тёмные настроены достаточно дружелюбно, – говорил Верховный, пока они вдвоём шагали сквозь пространство, выжигая воздух огненным пеплом. – Крайний раз переговоры окончились обоюдно выгодным договором, поэтому поздороваемся и обратно. Надеюсь, ты прочитала книги, о которых я говорил?
– Разумеется.
– Хах. Да ну?
– Я читала!
Мара исчезла в огненных языках, как и её спутник. Спустя мгновение, они вновь возникли среди зелени.
– Они – брат и сестра, правят Сириосом не меньше, чем я Нибу, – продолжил Верховный. – В тёмном мире царит безграничное подчинение, там нет совета, как у нас. Я буду говорить с ними сам.
Он чуть обернулся и крикнул шагающим позади нибианцам:
– Хонсу, Иса, остановитесь слева от меня! Энки! Да оторвись ты уже от этой грязи! Ты встанешь справа, позади целителя! Все всё уяснили?
– Да, Верховный, – в один голос ответили сопровождающие.
– Мой кинжал наготове, – Мара подняла на мужчину решительный взгляд. Ей было приятно, что Верховный назвал её по должности. Целитель. Правая рука. Это значило, что он действительно ценил её таланты и умения. Мара очень надеялась на это.
– Пусть они наши конкуренты за золото, – он дёрнул губой, однако его полуулыбка так и не исчезла, – я рассчитываю обойтись приятной беседой, а не кровопролитием.
– Я им не доверяю.
– Доверие – вообще штука шаткая, – произнёс он с лукавой ухмылкой, и они вновь утонули в огне.
Верховный считался поистине красавцем, но Мара старалась видеть его лишь мудрым правителем, способным одной только мыслью разорвать противника на куски. И всё же… Вечная полуулыбка-полуусмешка на лице опалённого Лагибренной Верховного заставляла бабочек в её животе порхать.
Она восхищалась им. Она хотела стать такой же, как он. А может, и вовсе стать им.
– Нам не нужна война, солнышко. На кону жизнь Нибу. Если огненные звёзды погаснут…
– Я знаю, – прервала его Мара, – и буду молчать. И не зови меня так!
– Солнышко?
– Только не именем этого бледного шара!
– Хорошо, сотиса. Так лучше?
– Намного.
Мара подавила довольную улыбку, её взгляд снова притянулся к сирианке. Та вместе со своим братом шла навстречу, исчезая из виду в вихре хаоса и вновь возникая, чтобы потом опять раствориться во мраке. Следом за ними, словно тень, перемещался десяток сирианских воинов.
Сейчас Мара уже с лёгкостью могла рассмотреть двух правителей со своей свитой, замороженных Хайросом и окутанных Тамиренной. Кожа действительно была бледной, подобно гладкому отшлифованному камню, волосы колыхались как в воде, и были ничем иным, как обрывками лучей тенистой звезды. Из их глаз сочилась тьма, бушующий хаос, не терпящий правил и структуры, не знающий оков и подчинения.
Густые заросли хлипких деревьев остались позади, предоставляя «соседям» возможность встретить друг друга на открытой местности. Живой зелёный покров, наполненный звуками и копошением, уступил место сухой степи, пустыне с каменистой, потрескавшейся почвой, которая не видела воды долгие годы, а быть может, и вовсе не ведала о её существовании. Ветер усилился, забивая мелкими песчинками волосы, губы и глаза. Мара тряхнула головой, окутываясь огненным маревом, в котором назойливый песок мгновенно сгорал и обращался невесомым пеплом.
Сирианцы возникли из воздуха и остановились напротив нибианцев. Хаос раскачивался и клубился, а ветер, словно из уважения или страха, обходил их стороной.
Мара поёжилась. Солнце экономило своё тепло, в одиночку едва справляясь с обогревом огромной планеты и её обитателей. Однако, в то время как нибианцы откровенно замерзали, дети чёрных звёзд, напротив, изнывали от жары и ослепляющего света. Под шлейфом из тьмы Мара заметила, что сирианка была одета в длинное черное платье с открытыми плечами и глубочайшим декольте. Ткань выглядела невесомой и постоянно колыхалась от вихрей хаоса. Сирианец стоял чуть позади своей сестры. Его торс был обнажён – белый, словно молоко, сияющий серебряными каплями, и рельефный, будто вырезанный из тончайшего мрамора. Мара невольно соскользнула взглядом ниже и обнаружила чёрные штаны из шёлка, заправленные в высокие сапоги из плотного льна с частичками базальта и оникса. Сирианец буравил Верховного мрачными глазами самой ночи, а длинными бледными пальцами накручивал волнующиеся локоны сестры. Его движения были плавными и нежными, а царица словно вовсе не замечала его подле себя.
– Верховный сияющей Республики, – с голосом сирианки до Мары вновь донёсся тонкий призрачный аромат, от которого её голова мгновенно закружилась.
– Рад приветствовать вас. – Верховный говорил твёрдо и жёстко с холодной полуухмылкой, будто не ощущал призрачного веяния, от которого ноги Мары так и норовили подкоситься и уронить напряжённое тело. – Хорс, – он перевёл взгляд на сирианку, – Хель.
– Локи, – она протянула имя правителя Нибу так сладко, как только мог течь самый вкусный мёд, собранный золотистыми пчёлами в огнецветных полях, – ты со спутницей?
– Мой целитель, – представил он, едва удостоив Мару взглядом.
От досады девушка поджала губы. Ей захотелось вести переговоры самой. Ей до жути захотелось пообщаться со сладкоголосой царицей, и это напугало её.
Хорс молчал, продолжая ласкать чёрные локоны сестры. Мара вдруг ощутила странное родство с тёмным соперником – так же в тени, то же второе место, та же ничего не значащая роль.
– Надеюсь, полёт прошёл без происшествий? – Верховный говорил с Хель.
– Лишь с горьким привкусом тоски, – холодно ответила она, но тут же улыбнулась: – Уверена, мы найдем общий язык с твоим народом и отыщем необходимое. Мы видели два спутника. Я бы хотела взглянуть на них поближе. Буду рада, если сам Верховный составит мне компанию.
Она прикусила губу и мельком встретилась взглядом с Марой.
В глазах сирианки разверзлась ночь, самая глубокая и чёрная, пугающая и манящая.
Мара сглотнула. Хель одарила её чарующей улыбкой.
– Во имя дружбы и мира, разумеется, – добавила она.
– С превеликим удовольствием, – ответил Локи, и Мара отчётливо услышала металл в его голосе. Верховный был недоволен и напряжён.
– Касательно границ… – начал он, но Хель оборвала его резким взглядом, и к удивлению Мары, правитель Нибу мгновенно умолк.
– Милый, – царица обернулась к брату, – открой карту.
Хорс плавно взмахнул рукой в воздухе, и чёрные сполохи тьмы, тянущиеся от его пальцев, сотворили копию Земли с очерченным материком.
Локи провёл ладонью над шаром, обозначая границы огненного народа алым сиянием, что напомнило Маре кровавые струйки. Она наблюдала молча, всё крепче и крепче сжимая руки на груди. Спиной она ощущала присутствие собратьев, однако почему-то легче не становилось. В воздухе царили вязкое напряжение и недоверие, которые грузно давили на плечи каждого.
– Нас это не устраивает, – сказал Хорс, касаясь своими бледными губами виска сестры. – Во время полета мы с Хель обсудили твоё предложение, Локи Асснахарский. Границы придётся изменить.
Локи окатил его ядовитым взглядом.
– Предпочту говорить с царицей, а не с её тенью, – сквозь зубы процедил он.
Хорс нахмурился, готовый разорвать Верховному глотку. Мара схватилась за рукоять серпа.
– Во избежание войны нам придётся договориться вновь. – Хель положила руку на плечо брата. – Уверена, что мудрый Верховный согласится на мой маленький каприз.
– Кажется, ты пребываешь в иллюзии, Хель, хотя такая магия свойственна огненным, а не тёмным, – с насмешкой отозвался Локи. – Что ж, я тебя слушаю.
– Я предлагаю разделить территорию и время, – начала Хель, одаривая их нежнейшей улыбкой, за которой скрывалась тьма, – ваш день, наша ночь.
– Отлично, на том и порешим, – бесцеремонно перебил Верховный, а сердце Мары ёкнуло. Ей показалось, что Локи ведёт себя так, будто он не правитель целой планеты, а лишь один из свиты тёмной царицы.
Хель сделала вид, что ничего не заметила, и спокойно продолжила:
– Эти пустынные степи, – она обвела рукой часть континента на карте, и огненные границы погасли, а вместо них появились лиловые полосы, – каждая из четырёх рек и тот мыс принадлежат нам. Остальное ваше.
Локи сцепил руки за спиной. Его пальцы крепко переплелись между собой, воспламенились и побелели от напряжения.