Виктория Королёва – Я тебя не жду (страница 5)
Откидываюсь на спинку, закладываю руки за голову и прикрываю глаза, прокручивая информацию: Галиев рвётся со своей дочуркой, Шариатов из кожи вон лезет с этим контрактом, где-то по мелочи гадят на объектах, Бухаров пытается мутить за спиной с конкурентами. И вроде ровно всё, понятно и как всегда, но… определяющее слово «вроде». Внутри поднимается какая-то буря. Пылит и разум застилает, не могу зацепиться за ниточку, что-то ускользает постоянно.
Как итог, заканчиваю поздно, прыгаю в машину и по знакомому адресу еду. На автомате еду. Ждёт или не ждёт, уже не спрашиваю.
Улица сменяет улицу, тяжелые мысли кружат голову, а рот снова и снова обжигает привкусом дыма. В какой-то момент руки сами набирают номер младшего. Один гудок, второй, а на третьем он всё-таки принимает входящий. Начинаю сразу с дела:
– Разговор есть.
Давид, на том конце трубки, кого-то шлёт на хер и спустя пару секунд, фоновый шум вечеринки сменяет тишина.
– А я-то думал, соскучился… – театрально хмыкает и затягивается, шумно выдыхая.
Игнорирую. Заталкиваю желание дать пиздюлей за разгульную жизнь мелкого. Пока я тут с жопой в мыле стараюсь для всех и для него тоже, он страдает хуйнёй. Засранец.
– Мне нужна твоя голова в офисе. Завтра. Скину инфу, посмотри, подумай.
Голос ровный, но в голове на разрыв. Никто не знает, насколько тяжело даётся мнимое спокойствие и холоднокровие. Будем верить, что я не сдохну от инсульта с такой жизнью раньше времени.
– Да блять! Я экзамен что-ли сдаю опять?!
Психует, а я руль крепче сжимаю, борясь за остатки самообладания. Дерьмовый характерец младшего выносит всех – я совсем не исключение из правила. Иногда хочется просто дать в морду, чтобы очухался и перестал пушить там, где, сука, этого делать не надо! Перед бабами канает, в делах семьи – нет. Придурок.
– Нужно мнение, – давлю интонацией. – твоё.
– Стареешь что-ли?
Прищуриваюсь. После смерти отца мы с ним на ножах. Забил сначала на этот факт, а позже решил, что так дело не пойдёт… Мы одна семья, прикрываем друг друга, придется как-то подстраиваться друг под друга – без бабских истерик.
– Не налакайся там вусмерть, иначе толков от тебя будет ноль.
– Как скажешь, папочка.
Раздражённо выплёвывает и отключается.
Салон тут же заполняет спокойная мелодия. Ползущая пробка даёт шанс вновь окунуться в мысли, а их слишком много тридцатиминутного промедления.
По привычке всё, по структуре, без сантиментов и эмоций. Плюсы, минусы, возможные риски, причинно-следственные связи, форс-мажоры. Мы люди, и мы делаем ошибки. Иногда фатальные, но всегда учимся на них. К сожалению, только на своих, на чужих – нет. Мне приходится очень много анализировать, бесконечно много…
Когда у тебя в руках пульт от водопада с возможностью менять скорость падения воды – это прикольно. Когда ты понимаешь, что на самом деле – это водопад управляет тобой с пультом в руках – это совсем другое.
В моей голове до хрена всего такого, чего обычный человек не вывез бы даже на двух горбах. А я тащу всё это на одном… каждый отведённый Всевышним день…
И у меня нет не права облажаться, не права от всего отказаться. Я не выбирал эту жизнь, но я иду этим путём. Если не я, то кто-то другой, поэтому – лучше я. Большие бабки и влияние кружат голову до слетевших тормозов и так же эффективно вправляют мозг, потому что нет ничего более не безопасного, чем большое влияние. Оглянуться не успеешь, как тебя нагнут и трахнут. Не важно кто: конкуренты, менты, вчерашние друзья. Рука всегда на пульсе.
До места добираюсь достаточно быстро. Паркинг, лифт, коридор, знакомая дверь, бряканье ключей, щелчок замка – и мягкая улыбка, нежная, такая же лёгкая, как халатик на плечах. Она всегда так встречает: прислоняется к косяку и в глаза смотрит улыбаясь. И она мне рада…
– Ждёшь?
На носочках бежит, с разгона сразу в руки прыгает.
– Конечно жду.
Лерка кружит вокруг, даря иллюзию покоя и тепла. Я, наверное, и пришёл месяц назад опять к ней именно за этим. Суррогат, но мне отчаянно хотелось чего-то такого. Когда внутри один пепел, который ты щедро поливаешь смесью для розжига, в какой-то момент устаёшь. Мне с головой хватило одноразовых связей за жизнь. Не хочу…
Она, так, другая перекрутила и вывернула наизнанку. Заставила гореть изнутри… и я горел. Думал про неё и горел не зная, как переключиться на что-то другое, а потом вспомнил про Лерку – она широко улыбнулась и обняла. Горячая, открытая, ласковая как кошечка. У меня тумблер сорвало сразу – трахал её сутки, наверное.
Красивая и сексуальная Лера не знает слова нет. За пару лет, что она со мной, я только один раз её оставил… Я был честен, как тогда, так и сейчас.
Увидел её случайно, просто взглядом зацепился и понял, что нравится. Пепельные волосы, зелёные глаза, хрупкость, гибкость… У этой девочки не было шансов с самого начала. Я просто её заметил и на этом всё. Единственный недостаток этой женщины – её рост. В остальном – идеальна.
– Ты сегодня загруженный, что-то случилось?
Заглядывает в глаза, выводя пальчиком узоры на груди.
Она не жена и делиться с ней чем-то, что касается дел семьи я не буду, но она всё равно каждый раз пытается. Упрямая.
– Много работы.
– А я думала, что ты со мной о работе не думаешь. – чуть поджимает губы, обиженно отводя глаза в сторону.
Обижается, но скрыть хочет. Улыбаюсь. Мне с ней приятно. Не жжёт, не коли и не болит.
– Не бери в голову, просто период такой.
Переворачивается на живот, прижимается подбородком к груди и снова в глаза смотрит. Внутри скребёт, потому что она не просто смотрит, там в глубине глаза обожание, которое, мне не нужно, но самое противное, что вместе с этим там ещё и надежда…
Надеется, глупенькая.
Они все надеются на это.
Меня от неё не скручивает, никогда такого не было, поэтому – нет. Это приятная пауза в нашей жизни, не более. Я для неё хотелки, она для меня тело. Всё просто.
Запутываюсь пальцами в волосах. Лера ласкается как кошечка, в очередной раз мягко улыбаясь.
– Не важно, мне всё равно приятно, что ты приезжаешь.
Пальцы спускаются к шее – ласкаю её, но внутри меня самого – нежности на ноль.
– В какой-то момент я думала, что наскучила и больше не приедешь.
Останавливаюсь, отрывая глаза от приятных глазу изгибов.
Тело мгновенно обдаёт шипящей лавой.
Лера, осознав оплошность вся подбирается, уже пожалев, что ляпнула, но обратно ничего не отмотаешь – я услышал.
В голове начинает звенеть, а сердце разгоняется. Сколько бы не старался не думать, не могу. Всё равно настигает, всё равно догоняет и жалит с каждым разом всё больнее и больнее.
– Прости-прости-прости. – быстро шепчет, утыкаясь носом в щёку, обвивая торс руками. – Родной мой, любимый, прости меня. Я дура. Идиотка! Не смогла, не сдержалась… Думала умру без тебя, думала, что не придёшь больше. Прости-прости…
Сжимаю челюсть.
Смотрю на любовницу и самому противно. Меня не трогают её слёзы, совсем никак… Её откровенная боль никак не задевает, меня моя захлёстывает с головой. В крови топит, выжимает и вновь окунает.
Сажусь, Лерка отскакивает, но тут же кидается на шею сильно вжимаясь.
Заигрался я с ней. Пора прекращать, проще с секретаршей спускать пар. Решил поиграть хотя бы в отдалённо похожую семейную идиллию.
Меня душат её признания. Теперь придётся разруливать, обижая правдой.
А сначала всё хорошо было: я ей квартиру купил, в театре продвинул, она прима теперь, деньги, цацки, всё что хочешь, а она «люблю»… Мало ей… решила в любовь пойти. Дура.
Приходя к Лерке, я эгоистично пользовался телом. Никогда этого не скрывал, а она тихо надеялась. Тихо… до этого дня. Наши отношения были исключительно в этой квартире и не более. Она никогда не появлялась со мной в обществе и не считалась моей женщиной. Для всех – мы незнакомые люди, которые если и пересекались, то исключительно случайно. Так было удобно, да и безопасно, в первую очередь для неё.
– Я больше не буду, – шепчет с надрывом. – больше не буду. Только не уходи.
Слёзы вытирает, натянуто улыбается всем видом показывая, что это всего лишь временное помутнение и больше такого не будет.
– Всё, видишь, я не плачу и не прошу ничего. Просто не уходи. Я же вижу, что хочешь. Не надо…останься.
Укладываюсь обратно, смотря в идеально ровный потолок.
– Не уйду.
Лерка радостно кивает и ложится вплотную, снова начиная рассказывать про свою работу, потом что-то весёлое и ещё что-то. Не слушаю.
Хуже вечер не сделает, пожалуй, ничего.