Виктория Королёва – Я тебя не жду (страница 4)
Выдыхаю. На секунду зажмуриваясь и снова начинаю искать…
Вожу ладонью по двери в надежде на щеколду. Почти отчаиваюсь, но вдруг пальцы касаются тоненького прутика, и я понимаю, что это она. Она!
Скрип, толчок и первый вдох свежего воздуха.
Не тормозя и не оглядываясь, я бегу вперёд, настолько быстро, насколько могу… Бегу не чувствуя, как маленькие камушки врезаются в голые ступни, а воздух обжигает лёгкие. Там впереди рассвет и я его вижу… бегу к нему, бегу вопреки.
Мимо пролетают ветхие домики, слышно отголоски трассы и лай собаки вдалеке. Я хочу свернуть к дороге, побежать туда, где машины, но это первое место, в котором он будет искать, поэтому выбираю поле.
Глава 2
Фархад
Бесчисленное количество бумаг. Рубашка давит горло, а молоденькая секретарша ставит чашку кофе на стол широко улыбаясь. Не реагирую. Не до неё сейчас. Новые партнёры мудрят, нужно разобраться. Тут легальный бизнес, всё должно быть так, чтобы не придрались на срок.
Не до баб.
Мой удел цифры. Все спорные ситуации только через мои руки и не важно, что целый штат на подхвате. Отец вышколил до автоматизма. Если ты не держишь ситуацию в своих руках, то её держит кто-то другой. Сначала ситуацию, а потом и тебя за жопу.
Я не гений и конечно не всегда был таким. В подростковом возрасте домашние думали – разнесу всю округу, похлеще Армана иногда выходило. То авария в пьяном угаре, то дебош на трезвую голову. Как удержался на плаву, не знаю.
У меня было всё, что хотел: бабки, бабы, положение и весь мир перед носом, живи не хочу. Я и куролесил как мог.
В какой-то мент отцу надоело и меня взяли за узды, жестко и непреклонно. Он тогда сказал:
– Хватит, детство на этом закончилось.
И обрубил одним махом.
Сейчас с улыбкой вспоминаю трепыхания и не желание подчиняться. Я шел наперекор в любом вопросе, даже если согласен был, зубы показывал на каждое слово. А потом… Раз и всё.
Это с молоком матери – семья святое.
Мой отец был прекрасным психологом, не обладая конкретным образованием, но умел так разложить, что сам начинаешь в это верить. Вот и мне разложили. А после я и сам не дёргался – осознал наконец-то.
До этого, именно отец сидел в кресле, я был на побегушках и в вечных пиздюлях. Я один, братья – нет. Не очень справедливо, но это такт.
Говорят, что средние дети растут сами по себе, на старших возлагают ответственность, младших любят, а средние…просто есть. Вашу мать… вы просто не знали такого человека как наш отец. Хотя, правда в этом во всём всё-таки есть – с младшим нам не повезло. Как был шалопаем, так и есть. Заниматься его воспитанием у меня нет не сил, не желания.
Женить бы его… Пусть угомонится и займётся тем, чем надо.
Женитьба… Легко и сложно. Семья – та самая база, которая удержит от всевозможной херни в жизни. А у нас не так просто жениться. Не потому, что есть какие-то табу или прочая романтизированная хренота – нет.
Мы, блять, впитываем понятие о том какая должна быть жена с самого детства. И пусть матери у меня практически не было, я живой её не помню, но я чётко знаю какая мать должна быть у моих детей.
Жену не выбирают из-за принципа «люблю её» жена – это мать. Жена, та женщина к которой хочется вернуться, которую приятно видеть рядом, слышать её голос, делить с ней дом, детей, радость и возможное горе. Поэтому проще выбрать «нашу» она сразу знает, что от неё ожидают.
Мы не вечны и не идеальны, к сожалению, но всё равно хочется идеала. И я думал, что нашёл. Наивный.
– Галиев на линии, очень просит разговор с вами. – приятный голос секретарши мгновенно отгоняет непрошенные мысли.
Отрываю глаза от бумаг и смотрю маячащую в дверном проёме девицу. Красивая девка, такую только трахать и трахать по кабинетам. Автоматически улыбаюсь, она глаза в пол, вроде как смутилась, но мне ли не знать, насколько там рот рабочий и смущение напускное. Глупая, думает получила билет золушки в сказку.
Вдыхает глубже, взгляд бросает из-под ресниц и тоже улыбается. Я знаю, как действую на баб – это приятное проклятие. Ноги разлетаются только так: легко, просто, предсказуемо.
– Соедини.
Кивает и выбегает, плотно закрыв за собой дверь, предлагая напоследок насладиться красивым видом на свою задницу.
Закуриваю. Галиев как в кассу звонит. Чувствует, старый чёрт, что о нём вспомнил.
Пара секунд и нас соединяют.
– Ас-саляму алейкум, Фархад. Вот уж не думал, что заставишь ждать.
– Ва-алейкум ас-салям. Дела -дела. – обтекаемо отвечаю, поднимаясь с кресла.
Поясница в штаны скатывается, сколько бы не пахал в тренажерном зале, один хрен после офиса болит. Задолбало.
– Знаю, мой мальчик, знаю…
Морщусь. Его обращение… бесит – на дыбы ставит! На место хочу поставить, но молчать приходится. Чёртовы требования, которые я сам себе навязал обязывают и ещё горочка того, о чём сейчас только думать можно, реализую позже… сейчас одно молчание доступно.
– Так я и звоню тебе дорогой, чтобы скрасить твои рабочие будни. Молодой и прыткий, нужен буфер тебе, спокойный и ладный дома. Всё, знаешь ли, тянет ближе к дому, когда тебя красавица ждёт. Так не будешь всё время в делах.
Старый хер одну и туже песню поёт пару месяцев… Так припёрло его, что не знает, как бы впихнуть скорее.
– Конечно, правда в ваших словах.
Он моего «вы» давно недостоин, но я упрямо соблюдаю условности, рано показывать истинное положение дел. К сожалению, слишком рано.
– Дата, Фархад, мне нужна дата. – голос становится жёстче, игры в доброго друга отца закончились. – У вас там одни правила, у нас другие. Я не могу держать девку вечно! Это её оскорбляет в глазах людей! На семью нашу тень накидывает. Сам понимаешь.
Прищуриваюсь. Давит на истоки, пробует с какой стороны меня куснуть будет слаще. Сука.
Кидаю взгляд на календарь и сделав ещё одну затяжку, отвечаю:
– Десятое июля.
– Идеально.
Галиев отключается, а я затягиваюсь глубже.
Вот и всё… У меня будет жена, всё как надо: наша, красивая, в традиционном плане вышколена по самые не могу… Будет слушать меня и в рот заглядывать, рожая каждый год, если захочу.
Пепел падает на пол. Смотрю вниз, испытывая неприятные ощущения под рёбрами. Полосует до сих пор. Агония никуда не делась, она просто притаилась за углом и вот сейчас, выждав – накинулась, вгрызаясь в мясо дербаня самообладание.
Вспыхивать что-то начинает, болезненно сжимается, пульсирует. Тянет и сука болит. Всё ещё кровоточит из-за неё… А уже не должно…
Тушу окурок и сажусь обратно в кресло, опуская глаза на бумаги, которые исполосовал вдоль и поперёк. Моя привычка делать размашистые пометки на полях с института никуда не делась. Когда всех учили пользоваться компом, наш препод давил на «работу руками». Говорил, что так чётче мысли формируются и забыть сложнее. Чёртов старикашка с замашками деспота, был прав как никогда.
Плавный вдох и спокойный выдох. Снова смотрю на записи, пытаясь погрузиться в работу, но мозг ухитряется подкидывать совсем не то: перед глазами – девчонка кареглазая, с копной тёмных волос – нежная, мягкая, совсем молоденькая, наша девочка…
Вспоминаю невесту и ничего не чувствую, она как сестра младшая: оберегать, баловать, по голове гладить, подарочки дарить… какая она мне жена?
Не вижу в ней женщины. Стыдно признаться, но в штанах даже не дёргается.
Она лучше бы подошла нашему младшему. Там и уровень один и возрастом они больше подходят, может быть, на лайте всё прошло, не то что со мной, прожжённым циником, который привык трахаться до искр из глаз партнёрши.
Была бы возможность – ещё бы пару лет её промариновал, пусть подрастает там пока. Но, увы, возможности уже нет. Придётся жениться.
Сжимаю зубы и выгоняю навязанные мысли: Галиева этого, к чертям собачьим, пусть радуется, что может как-то на меня влиять, я позже это припомню. Решил потыкать обычаями… старый хрен. Если бы не перспектива, сам чёрт не заставил меня взять её в жёны и с ним родниться. Я бы лучше брата доломал на крайний случай. Но увы… сам это Дава не потянет, придётся мне. Арман в этой игре, к сожалению, не участник. Да он бы и не стал, если «невеста» для меня малышка, для него и подавно…
Кручу в руках паркер. Нахожу несостыковку в цифрах и делаю пометку. Ошибка это или специальная диверсия – выясню позже. Нужно напрячь юридически отдел. Может быть паранойя, шестое чувство или ещё какая-то хуйня, но я чувствую глобальный пиздец. Что-то не так – нутром чувствую. Понять не могу, где, но это точно есть, где-то притаилось и смотрит… Проснулся с этим ощущение и никак не могу отделаться.