Виктория Королёва – Я тебе не принадлежу (страница 5)
С интересом разглядываю посетителей. В основном моего возраста… есть, конечно, гораздо старше, но в основном мужчины. Ко мне никто не подходит, слова богу. Я не дура, понимаю кто и зачем приходит в такие места. Мне не очень хочется быть объектом для штурма. И это не про завышенное мнение о себе – нет. Я просто знаю, что не важно как ты выглядишь и где находишься, если тебя решат достать – так и будет. Мужчины не понимают слова «нет» как бы и что не говорили… они любо слышат, либо делают видимость, что не услышали.
Старюсь не сильно привлекать к себе внимание, но спустя десять минут в одиночестве, начинаю откровенно пританцовывать на стуле. Когда Маша возвращается я откровенно негодую, а она подмигивает и в наглую выпивает мой коктейль. Просто берёт и выпивает! Залпом, блин!
Хочу выговорить ей за то, что ушла, бросив меня одну, но лишь недовольно поджимаю губы. Успела изрядно за неё попереживать, а она улыбается, как ни в чём не бывало. Коза.
– Ого, блин… умения.
Маша вздёргивает палец вверх и не садится рядом, – нет, она тянет за руку танцевать. Хватаю в руки сумочку – предугадала этот момент заранее. В случае чего – не окажусь на улице, если у меня её украдут.
– Эй, ты чего?! Оставь тут! Кому она нужна? – фыркает одноклассница. – Тут камеры, положи рядом с коктейлем.
– Не-е-е, там ключи от дома, деньги, телефон.
– Тут же камеры, – смеётся, – оставь рядом с коктейлем, никому не нужна она.
Хмурюсь, доверия нет. У Маши телефон в джинсах и у неё ещё есть карманы для всякой мелочовки, а на мне только платье, запихать всё в бельё только остаётся, чтобы перестраховаться. Решаю вопрос по-своему. Подзываю парня, за стойкой – не бармен, второй, в чёрной рубашке. Похож на охранника или что-то около того.
– Извините. можно у вас оставить сумочку? Просто боюсь, что потеряется, я тогда домой не попаду.
Парень в чьё ухо я кричала очень внимательно посмотрел в глаза, слегка прищурился и как-то очень медленно кивнул, не прерывая зрительного контакта.
Радостно улыбаюсь и протягиваю ему сумочку, крича ещё раз «спасибо». Как только принимает, складываю ладони домиком. Кивает и куда-то под стойку сумочку закидывает. Иду танцевать. Шесть песен подряд – без пауз. Сначала осторожно, потом смелее. Мне нравится и атмосфера и люди вокруг. Никто ни к кому не лезет, охранники стоят у дверей… я чувствую себя безопасно.
Мы танцуем то вместе с Машей, то её в очередной раз приобнимает какой-то парень. Поведение знакомой озадачивает, но опять же, я ей не совесть. Пусть делает что хочет. Меня никто не трогает и ладненько.
Возвращаюсь к стойке, заказываю коктейль и проверяю телефон. Бармен кивает, быстро выдаёт сумочку и так же быстро обратно забирает, когда прошу. Я немного выпила, но на откровенно голодный желудок, так что… кружит немножко. Приято так, просто для атмосферности.
Маша оттесняет меня плечом и плюхается за барную стойку, сразу же притягиваясь ко мне, чтобы громко крикнуть:
– Ты видела эту курицу в красном платье?
Оглядываюсь через плечо, ища глазами предполагаемый объект разговора. Какая? Они тут через одну в чёрном или красном – год располагает.
– Нет, а что такое?
– Борзая, – фыркает Маша и отпивает от моего коктейля добрую половину.
– Эй! – кричу, отбирая обратно, – что это за захват такой!
– Успокойся, – закатывает глаза. – Я тебе потом компенсирую. Или лучше налью то, что надо.
Хм, «то, что надо» звучит как обещание приключений с побочками. Вздыхаю, двигая к ней обратно бокал. Пусть теперь сама пьёт. Это выход из бюджета, но ладно… Подзываю бармена, чтобы сделать заказ. Но не успеваю этого сделать, потому что кто-то хватает меня за локоть и спустя долю секунды, я слышу:
– Пройдёмте с нами.
Оборачиваюсь. Передо мной парень из внутренней охраны – не из тех, кто у дверей, а тот, кто ходит по залу. Молодой, но выглядит жёстко: короткая стрижка, широкие плечи, чёрная футболка под пиджаком-«униформой», на ухе прозрачный провод наушника. Скулы острые, губы тонкие, взгляд холодный, оценивающий.
Бросаю взгляд на Машу. Она не паникует, а, наоборот, издевательски щурится. Моё же сердце готово из груди выпрыгнуть.
– В чём дело? – выдавливаю.
Хватка на локте становится ощутимее. Это не шутки, совсем. Паника пробивает всяческие границы.
Он не меняется в лице и в общем, никак не меняется, как держал, так и держит. На нас начинают оборачиваться… разглядывать. Испытываю дичайший приступ стыда.
– На минуту. Уточним один момент.
Маша хмыкает и недовольно, с огромной претензией бросает:
– Мы отдыхаем, а вы нам мешаете.
Скашиваю глаза на одноклассницу. Её бесцеремонно стаскивает со стула второй подошедший. Маша мгновенно вспыхивает обидой, какой-то ошпаривающей яростью, но тут же успокаивается, когда её слегка встряхивают.
Горло стягивает спазмом.
Глава 3
Заламываю пальцы. Меня так трясёт, что сравнить это попросту не с чем.
Маша ведёт себя… как она тут сказала? Борзая? Так вот, она ведёт себя как борзая сука! В ситуации, когда борзой быть опасно. Вздёрнула подбородок, подбоченилась, глаза сузила.
Я напротив – стараюсь не привлекать лишнего раз внимания. Не понимаю, что конкретно тут происходит и по какому праву… но нас уже сейчас запихнули в маленькую, абсолютно глухую комнату с одной дверью. Запихнули и закрыли дверь…
Не рискнула сопротивляться. Они как воришек вели через весь зал и люди… они смотрели, оборачивались, перешёптывались. Липкие взгляды, осуждающие. Мне хотелось провалиться сквозь землю, вот прямо там!
Меня просто завели, а Машу швырнули – как кошку о коврик. Как не грохнулась – загадка. Когда дверь комнатушки хлопунала, стало по-настоящему страшно. Замок щёлкнул: оглушающе, глухо, как-то особенно угрожающе. А мы… мы остались втроём: я, Маша и высокий, накаченный мужчина похожий на какого-то борца – не меньше.
Сердце забилось в горле. Испуганно, до безумия громко.
Оглянулась: в комнате – стол, стул, несколько ламп сверху. За стеной танцуют и смеются люди, а здесь – пыточная версия «комнаты отдыха». Кино про допросы – привет, блин…
Мужчина сидит за столом прожигая спокойным, не мигающим взглядом. Но взгляд нацелен не на меня, он на Машу смотрит. А она не боится… то есть – абсолютно. И, подтверждая это, с ленцой в голосе бросает:
– Ты чё хочешь?
Обдаёт холодом. Я не настолько самоуверенна, чтобы так хорошо держаться в присутствие явно отрицательно настроенного мужика. Да что там держаться! У меня в носу щиплет и я точно знаю причину. А она, похоже, в общем не думает о последствиях. Нас сюда явно не о погоде позвали поболтать. По лицам было понятно, что не об этом!
Мужчина прищуривает. Доброго в нём на минус пятьдесят.
Мысли путают, смешиваются каким-то калейдоскопом. Пытаюсь ухватиться за реальность, но она какая-то ватная, словно не моя – чужая. Сжимаю пальцы в кулак. Ногти врезаются в кожу, и я снова могу связно думать. Прогоняю воспоминания… с той самой точки, когда мы только вошли… мне срочно нужен какой-то якорь. Да хоть что-то, чтобы не упасть в обморок от дичайшего, невероятно мощного приступа паники!
Так… нас привели, и он был тут, я спотыкнулась, Машу швырнули… а он медленно повернулся и что-то сказал… потом посмотрел, ещё что-то сказал. Я – ответила? Не помню…
Аккуратно бросаю быстрый взгляд на вальяжно сидящего мужчину. Он молодой, но вид угрожающий: короткая стрижка, шея накаченная, широкий пиджак поверх чёрной футболки, на ухе прозрачная гарнитура, кроссовки скрипят о пол. Они тут все друг на друга похожи, но только этот вызывает у меня дикий ужас. Панический, ни с чем несравнимы ужас!
– Ну? Надо чё?
Сжимаюсь.
Меня начинает шатать. Да так сильно, что перед глазами прыгают чёрные мушки. Переступаю с ноги на ногу. Вкус коктейля застревает в горле вместе с вдохом.
Мужчина зло усмехается, а после пробегается взглядам по нам обеим. Но к моему огромному сожалению, глаза на моих ногах задерживается дольше чем следовало. Отступаю на полшага назад. Я знаю этот взгляд… Он не сулит ничего хорошего. Тут в принципе не происходит ничего хорошего!
Если начнут насиловать… никто не услышит. Там музыка грохочет, а здесь стены и они, по ощущениям полутораметровые.
И у меня ничего нет… телефон и тот остался там в сумочке под стойкой бара.
Язык прилипает к нёбу, а по телу прокатывается первая судорога. Парализует: до спазма, до хрипа!
Мужчина резко, как-то рвано поднимается со стула и в два шага преодолевает расстояние, отделяющее его от Маши.