Виктория Королёва – Недоступная (страница 9)
Не хочу такое вспоминать – дико стыдно и неловко.
Плотное кольцо рук чуть-чуть сжимается, мурашки бегут. Женя… он другой совершенно, их нельзя сравнивать. Олег точно не стал бы ходить вокруг да около, а Женя тут, обнимает, старается поддержать. Скупо, не романтично, но как мне кажется: очень по-мужски.
– Что показывают? – спрашиваю, чтобы оборвать цепь хаотичных мыслей.
– Ужастик.
Горячее дыхание касается уха. Ненавязчиво, но достаточно, чтобы мой мозг мгновенно зафиксировал ощущение. Мурашки уже по шее, и я не хочу их контролировать.
– О-о-о, так романтично, – ехидничаю, пытаясь замаскировать шквал эмоций, которые вызывают интонации.
Меня только что нехило эмоционально качнули. Я всё расплескала пока кипела, а тут такое… новые вводные. И эти вводные – мне нравятся больше.
– А-то, – улыбается. – Будем держаться за руки, ты отворачиваться и прижиматься ко мне, когда будет страшно, съедим тонну попкорна, зальём всё колой. Идеальный план.
Звучит: легко, доступно, воодушевляюще. Не могу удержаться – улыбаюсь. Он прав – шикарно. А главное, Женя продолжает оставаться именно таким, каким надо. Он никуда не торопит, не давит, не пытается сломать границы. Он рядом. Просто рядом…
Цветы, конфеты, ночное кино. Он ухаживает за мной. Позабытые жесты становятся чем-то новым, странным и.… приятным. Это первый парень, который хочет ухаживать, а не тупо трахнуть поскорее, особенно не запариваясь. С ним я ставлю на паузу и не тороплюсь. Хватит… такое было когда-то, мне больше так не надо. Я хочу нормально.
– А если я откажусь? – бросаю с лёгким вызовом и разворачиваюсь в кольце рук.
– Тогда придётся держаться за руки прямо тут, а мне, осознавшему своё киношное фиаско, пойти домой, – отвечает без промедлений, я в очередной раз улыбаюсь.
Какой же ты хороший, просто пальчики на ногах поджимаются, какой…
Женя отвечает мягкой полуулыбкой. Взглядом никак не комментируя то, что произошло совсем недавно. Надеюсь, он не считает меня психичкой. Это было бы уже моё фиаско.
– Ты странный, – шепчу.
– Но, кажется, мне это идёт? – смеётся, привлекая ещё ближе.
Горячие ладони опускаются на поясницу, я улыбаюсь шире. Да, идёт.
Женя, кажется, принимает меня такой, какая я есть. С моим прошлым, с моим Эмилем, с моими срывами. Всё так, как и должно быть. Для меня – это в новинку. Например, Саша знал меня другой. В этом мире тяжело быть собой, мы даже фильтры используем, делая фотографии. Истинное «я», так и вовсе прячем дальше, чем можно.
– Соглашайся… – касаясь моего носа своим.
Чертики в его глазах выплясывают чечётку, а ямочки на щеках придают ещё большего магнетизма.
Такой хитрец…
Спустя двадцать минут мы выбираемся из такси и заходим в торговый центр, где на пятом этаже – самый популярный кинотеатр города.
Женя берёт билеты и с уверенностью держит за руку. Оборачивается, ловя взгляд, улыбается. Поддавшись, даже не думаю, чтобы что-то сделать самой. Плыву по течению. Воспринимаю без лишнего драматизма. Он и простой, и решительный.
У кассы покупаем набор: сладкий попкорн, воду, какие-то разноцветные шарики, которые вроде бы и не нужны, но я почему-то решила, что сейчас – самое время их взять. Внутри какая-то девочка начинает топать ногой и рваться капризничать. Женя смеётся и не спорит, клятвенно обещая есть это убожество, если я не смогу осилить.
– Ловлю тебя на слове, – грожу шутливо.
– Согласен.
Когда заходим в полупустой зал, оглядываю ряды. Много занято парочками. Ехидничаю мысленно: ну, конечно, разве только Женя решил сегодня стать рыцарем под покровом ужастика? Как бы не так! Полно «смельчаков», затащивших своих дам на ночь глядя, чтобы удобнее было потискать. Озвучиваю мысли вслух, и мы смеёмся, глядя на всё это. Хотя сами такие же.
Мне легко, не боюсь выглядеть глупой. Да, я не хотела, чтобы он видел вспышку и прикрылась… но это не одно и тоже. Наверное, даже к лучшему, что он видел, теперь знаю какая может быть реакция.
– Посмотри, – шепчет, кивая подбородком вперёд.
Мгновенно поворачиваюсь и вижу, как парень опускает ладонь на плечо девушки, а она вперёд дёргается, раздражённо фыркает и отворачивается. Только он не промах, всё-таки притискивает к своему боку шипящую подружку и…
Вот это искры… такое не для лишних глаз. Увожу свои.
Ёрзаю, устраиваясь в кресле удобнее, закидываю ногу на ногу, осматриваюсь, старательно огибая страстную парочку. Ловлю атмосферу тихого ожидания, перешёптываний, звуков открывающихся упаковок с чипсами. Стычка с Маратом уходит далеко на задний план. Настолько далеко, что кажется, что её и не было.
К чёрту его…
– Любишь ужастики?
Пожимает плечами.
– Я больше по триллерам.
– А привёл на ужастик…
Встречаемся взглядами, в глубине глаз разливается тёплый шоколад.
– Какая разница что смотреть, если компания приятная? К тому же, – тихо шепчет, – если мне надоест, я буду смотреть на тебя.
Отворачиваюсь, не скрывая улыбки. Он говорит банально, немного шаблонно, но с такой сладкой интонацией, что хочется примерить на себя каждое слово, оставить в памяти. Это не тупой подкат сыночка градоначальника, это слова мужчины, который не умеет красиво и витиевато говорить, но ради меня старается. И это тоже другое!
Первая половина больше комедия, мало походящая на ужастик. Закидываемся попкорном, хихикаем над предсказуемыми и нелепыми моментами. Все в зале смеются и похоже не верят, что на экране появится что-то более пугающее, чем нарядец героини.
А я ловлю себя на том, что мы держимся за руки и это естественно. Пальцы сплетаются сами, ничего драматичного, ничего громкого. Тихий шёпот в темноте, шутки, смешки.
В середине фильма, я не задумываясь опускаю голову на его плечо – он замирает. Улыбаюсь. Плечо: удобное, сильное, тёплое. И оно принадлежит человеку, который, действительно рад тому, что я рядом. Глупо улыбаюсь своим мыслям. А ведь этим моментам и всей ситуации, я обязана не себе. Тягучая благодарность растекается. Все случайности не случайны.
Волнистые попугайчики сделали своё коварное дело… Эта парочка вечно кричащих комочков, оказалась связующим звеном нашей встречи. Если бы Эмиль не вцепился с криком: "мама… они умлют, надо спасать!" – может быть, мы с Женей и не встретились.
Ветеринарная клиника в час ночи с плачущим ребёнком на руках… то ещё удовольствие – я вам скажу, но мы пошли, таща с собой клетку. Честное слово, мне хотелось позвонить младшей Шахмалиевой, что подарила этих птичек и потребовать её тащиться самой! У меня экзамены, а я вместо сна, еду фиг знает куда…
В итоге нас принял Евгений Станиславович, успокоил ребёнка клятвенно обещая – все будут живы. Эмиль кивал и отдал клетку высокому дяде с доброй улыбкой. Ну… а потом, мы ходили навещать, потому что их оставили в стационаре… В общем, было весело. Через месяц довольные жизнью пташки переехали к Камилле, она лично (по моей просьбе) выпрашивала их у племянника. До этого, правда, пригрозила ей: просто притащу под дверь и оставлю, если не заберёт сама!
И вот итог… я здесь, среди смеха и попкорна, рядом с парнем, который делает эту ночь такой простой и настоящей, что внутри щемит. Делает без пошлости, сальных взглядов и прочей фигни.
Женя поглаживает пальцы. Моё сердечко сжимается от приятного волнения, лицо скрывают темнота и хочется сказать ему что-то вроде: как классно, что ты есть. Просто взять и сказать. Но я стопорюсь, оттягиваю, не разрешаю себе. Ничего не говорю. Вместо слов чуть сильнее прижимаюсь к нему, он в ответ улыбается краешком губ.
Сердечко вновь волнительно сжимается…
***
Надеяться на сознательность человека потерявшего малые крохи твоего уважения, сложно, практически невыполнимо, но я попыталась. И обожглась за свою наивность! Глаза хочется закатить, какой идиоткой бываю.
Поправляю полы серого худи, натягиваю рукава на пальцы. Не выспалась совершенно, теперь морозит
Эмиль скачет на батуте – ноги выше головы. Вокруг такие же двухлетки и чуть старше, толкаются, врезаются, падают. Смех и весёлый визг разносится по этажу. Облокачиваюсь о защитный бортик и слежу. Ахиллесова пята моего детёныша – детские площадки с батутами и витиеватыми горками. Он границ не видит и совсем ничего не боится. Они все такие, но мой особенно рьяно лезет во все дыры. Вздыхаю, тяжело переглядываясь с другими мамочками, мы тут как наказанные стоим, никто не может вытянуть своё чадо из круга жизни. Мне же проще отпустить, чем уговорить не ходить. Наблюдаю за этим час, у самой уже голова кружится, а ему хоть бы что… Энергия бьёт не ключом, гейзером фигачит.
Но самое ОНО случается после… И, пожалуй, это самое страшное, что может случиться, когда у тебя сын и вы в торговом центре.
Громогласное: «Мама, ПИ-И-И, мама!!!». Эмиль прыгает на меня с разбега, повисая как обезьянка, только и успеваю поймать за руку, чтобы не упал. Невольно сравниваю его с маленькой и послушной Настей, она хоть и крошка по сравнению с нами, но совсем другая: тихая, спокойная, мамина-мамина, никуда от Риты не сбегает, всё время за руку держится, такую не потеряешь в толпе. Мой же…
Подхватываю на руки, тащу в сторону уборной. Этот парень не признаёт подгузники… и это ещё один ад на земле. Маленьким был, такое счастье не ценила… Надела и не думаешь, а теперь всё, сдирает с визгом.