Виктория Королёва – Недоступная (страница 4)

Меня никто не учил быть матерью, он просто родился, а я начала хапать необходимую информацию из всех источников разом, молниеносно определять настроение, улавливать возможные проблемы ещё до того, как они перерастут в какой-нибудь трындец. Девушки в двадцать этим не интересуются, а мне пришлось осваивать науку материнства усиленными темпами. Хотелось бы верить, что не плохо получается.

Выдыхаю тяжело, глаза закрываются сами собой.

Ночью пришлось сдаться, забрать неугомонного Эмиля в свою постель, обнять и только так, наконец-то, заснуть. Я могу терпеть многое, но, если он там кряхтит и капризничает – всё, сна больше нет. Наверное, это болезнь всех матерей: если ребёнок вошкается, сама тоже не в покое. Бесячее проклятие какое-то… Я в вечном стрессе и готова сорваться с места в любую минуту. Прислушиваюсь, приглядываюсь, принюхиваюсь… и так день за днём. Маленький человек полностью зависим от меня, любой неверный шаг может привести к трагедии. Огромная ответственность.

В аудитории тишина медитативная, иногда кто-то шёпотом бубнит под нос, но в основном – покой. Будущие архитекторы гораздо спокойнее инженеров. Я это сразу отметила, как появилась с пузом наперевес. У них и атмосфера иная, чуть медлительная, ленивая. Может быть, поэтому получилось задержаться как в институте, так и в сформировавшемся коллективе.

Я сидела на парах глубоко беременная и ни разу не ушла без острой необходимости, сразу заслужила статус заучки. Жизнь просто шла… я знакомилась с ребятами, слушала материал, впитывала на максимум. В институт пропихнули насильно, что называется «против шерсти», а вот задержусь я тут или нет, зависело всецело от меня.

Фархад Ильясович позвонил и меня взяли с улыбками на лицах, быстро забыв, что не так давно не горели желанием. Выпендрёжа у народа с лихвой, тоже надо признать. Пафосная специальность каждый гнёт из себя величайшего деятеля. А я рванула не за лаврами, лавры перестали быть двигателем. Позволила себе, повернула русло реки. И пусть папа не оценил, очень долго фыркал и порицал, даже высмеял, но я всё равно пошла. Это для меня. В какой-то момент я перестала быть хорошей девочкой – выбрала себя. И не жалею. Об этом, точно, не жалею.

Позволила себе быть счастливой и неудобной, в очередной раз не оправдала ожидания и да, смирилась с этим. Как оказалось, чтобы я не делала, а чьи-то надежды всё равно не оправдаются. Так какой смысл мучиться?

Пока Эмиль спал я пробовала работать, набраться опыта по максимум. Что-то получалось, что-то нет. Деньги маленькие, но они уже были, я пробовала, не имея полного образования и так радовалась. Да, мой прошлый институт дал хороший платц-дарм и это тоже круто. А ещё, я никогда не хотела становиться инженером. Никогда! А вот архитектурный – это другое, это цифры, смешанные с творчеством. Там очень много творчества!!!

Попала на второй курс, без потери времени. Успела определиться с направлением, родила, и на третий вышла с энтузиазмом и горящими глазами. Было тяжело, местами до слёз. Только теперь, всё стало иначе: я не плелась в хвосте, не бегала сдавать и выпрашивать, я действительно училась. Не первая, но и не последняя, больше не было шкалы, больше не было звёздочек и похвалы, которою раньше ждала.

Моя жизнь клубится вокруг дома, ребёнка и попытках воспринимать новую информацию, на ходу преобразовывая её в знания. Именно преобразовывая, потому что слышать и использовать – это разное. Я по сей день карабкаюсь, когда бегу, когда спотыкаюсь, но не теряю энтузиазма, чётко понимая цели. Они очень осязаемы и что таить – мои цели доступны. Наконец-то могу сказать, как вижу себя через пять или десять лет.

А пока сложно как физически, так и морально.

Эмиль занимает добрую часть времени, не оставляя ни на минуту. Да, у нас няня и казалось бы, это должно быть спасением, но… Днём, когда она его забирала, можно доспать, ночью – спокойная жизнь заканчивалась. Не спал без меня. Тревожился, цеплялся – как будто боялся, что я куда-то уйду. Это выматывало…

Смотрю на свои кисти – вены видно, в заполняющем светом пространстве, моя кожа и вовсе кажется прозрачно, словно фарфоровой. За первый год сильно похудела, по ощущениям выпала половина волос и испортилось состояние кожи до состояния: хуже только в подростковом. Ох… с последним удалось справиться, а вот с волосами… там всё обстояло куда как хуже. Пришлось существенно обрезать, чтобы с меня не сыпалось комками как в период линьки. А ещё не стало форм. Мышцы сжались, не подвергаясь усиленным тренировкам, а грудь усохла. И это ужасно. Я больше не чувствую себя на все сто, скорее на минус двести.

Где-то слышала, что дочка во время беременности забирает красоту матери. Что ж… мой сын впитал в себя всё что мог, напоследок хорошо помучив в родильном. Хотя… Я знаю одну счастливицу и надо признать, беременность не сказалась ни на чём! Ни тебе растяжек, ни головной боли, ни изжоги с бессонницей. Рита отбегала на ура. Завидую ей, как бы не отнекивалась, всё равно завидую, а как вспомню с чего началось… Пробирает до костей…

– Да нет, Мариш, какая беременность? Ты что, с ума сошла?! – отпихивая бело-голубую коробочку, возмущается подруга.

– Ну, ты сделай и успокойся.

– Я спокойна!

Хмыкаю. О да… она спокойная такая… вся зелёная после очередного приступа рвоты приползшая… Само спокойствие, как же.

– Не буду я! Что за глупость.

– Окей, – киваю, покачивая люльку.

Запах травяного чая витает в воздухе, а подруга морщится. Она у меня не часто с ночёвками, только когда Игната нет в городе. Если бы вчера не осталась и я собственными глазами не видела, как её колошматит, то и предлагать не стала. А так…

– Иди ты! – подрывается с места. – Игнат уже приехал, – крутит телефоном в воздухе, как бы показывая почему так резко подпрыгнула, а мне смешно.

– Сделай. Рит. – наставлю. – Тётя Марина плохого не посоветует.

– Зараза приставучая! – фыркает, руками машет, но коробочку берёт. – У тебя откуда это чудо фармкомпаний? Олег заходит?

Качаю головой, попытка увести разговор не срабатывает.

– Чтобы было.

– Ну, да, конечно. Ладно, сделаю, только отстань, – глаза закатывает и уходит, а я в спину смотрю.

Потом, конечно, был шок, бег из одного угла кухни в другой и сакральное: «Ну, как же так!!! Как так?!»

– Действительно… как же так, – ёрничаю, смотря на всклокоченную Князеву.

Ох, и обрадуется её свекровь…

Но больше по триггерам прошло другое. Игнат приехал через пятнадцать минут, припарковался рядом с моей машинкой и когда подруга спустилась, то нерешительно замерла напротив капота. Мне с высоты было отлично видно, как она лицо ладонями закрыла и вся скукожилась. В этот момент тоже напряглась, потому что было ясно – плачет. Игнат по всей видимости не поняв ничего, вышел навстречу, обнял и после короткого диалога… они, искренне вцепившись друг в друга прямо там, на парковке жилого дома. Он её кружил, она смеялась… А я смотрела… глаза щипало, но всё равно смотрела сколько могла. Отвернулась, услышав собственный всхлип, взгляд на чёрную макушку упал, та едва-едва виднелась из-за бортика люльки. Вот он, пример радости новой жизни, плоду любви и страсти… А моему сыну… ему никто не радовался. Никто! Жгутом стянуло вены… Больно…за него, за себя, за нас.

Два года прошло, а меня бомбит периодически…

За два года многое изменилось.

Из неожиданного: отрубило желание крутить мужиками и либидо надёжно провалилось в самую задницу. То есть, разрядки хотелось, но это уже не диагноз. Нужно сказать сыну спасибо. Мать больше не течная сучка, которая после вспыхнувшей картинки в голове, начинает думать только «об этом. На: «думать об этом» – оставалось несколько минут перед сном, в лучшем случае.

К слову, в институте появилось клеймо: «баба с прицепом». Большинство парней только из-за этого обходило стороной. Это не обижало, скорее веселило. Можно подумать, что я ищу кого-то, кто хотел бы воспитывать и вкладываться в моё чадо. Смешные. Мне – не надо! У моего сына есть всё, что нужно. А что касается меня… После его рождения настало время бесконечных гонок за сном, дедлайнами, попытками выжить и проложить новую дорогу под ногами. Не до романов как-то… тут бы не уснуть на парах, не то, что что-то…

Чувствую удовлетворение с одной стороны и протест с другой. Да, я получу диплом и выдохну, побарахтаюсь в вакууме из радости и криков: «Я смогла, мать вашу», но в тоже самое время, большая часть того, что ускользнуло мимо, уже не вернётся. Глупо так рассуждать, в контексте мужиков – так особенно, но рассуждаю всё равно. Быть одной – это не легко. Я банально завидую счастливым парочкам, моей замужней подруге, да, даже Малике, у которой, пусть тайные, но всё-таки есть отношения… Нормальные отношения, с разговорами, приятными вечерами и мурашками по коже…

От досады закатываю глаза. Пиздец… вторая фаза цикла – это тоже не шуточки… Качаю головой и усмехаюсь сама над собой. «Такая себе» из меня девочка-драма.

Всего несколько недель, почти финиш… долгожданный финиш! У меня было два года заполненных бытовухой, маленьким ребёнком, отсутствием сна и желанием не свалиться от усталости. Ещё один рывок и всё.

Как я так смогла? Откуда силы хапала? Хрен его знает, возможно, на кристальной ярости вывезла.