Виктория Королёва – Хочу тебя (страница 2)

Заказываю ещё одну минералку, в этот раз с грёбаным лимоном. Бар постепенно набивается, найти место за стойкой становится проблемой, но как только я её решаю, подваливает Герман.

– Я не хочу об этом говорить, – басит грубо.

Поднимаю руки вверх. Мне откровенно плевать. Это его жизнь.

– Твоя жизнь, твои женщины и твои дети.

– Она от меня не за-ле-та-ла!

– Забей, – примирительно кидаю, теряя интерес к этому разговору.

Разворачиваюсь к танцполу лицом. Замечаю несколько смутно знакомых мордашек. Или нет… Всматриваюсь. Компания нам не помешает, но сегодня, я бы выбрал что-то из знакомых, это всегда простой вариант. В телефоне с десяток номеров нормальных девок, но ни одной не пишу. Света свалила и теперь, каждая из условного десятка, заглядывает в рот в ожидании официального статуса. А мне… мне на хер не сдалось прыгать в этот омут.

– Что, – издевается, – никак не можешь найти вариантик?

– Показалось знакомые.

Ржёт и полностью разворачивается, потирая руки. Устало смотрю за его повеселевшей рожей. Ловец с хреном на перевес, твою мать…

– Не пизди. Ща помогу тебе, а-то смотреть тошно.

Закатываю глаза отпивая из горлышка. Кислинка приятно окутывает свежестью, остужая нутро. Вот сейчас кайф. Прикрываю блаженно глаза на несколько секунд.

– Так, посмотрим, что у нас тут, – Герман прокатывается глазами по залу. – Может быть, вон та? Хотя… нет, не подходит. Эта зачёт, но рядом мужик трётся… А-а-а… вот, нашёл!

– Отвали, окей?

– Ни хера! Давай, не строй из себя девственницу-ромашку, – толкает в плечо кулаком и вспыхивает очередной «чудо-идеей»: – А давай… ты мне, а я тебе выберу. Любую! Устроим сорева. Как тебе?

Блять…

– Рефлексируешь по школе?

– Я такое не только в школе, – заявляет не без гордости.

– То и видно.

Качаю головой, но в конечном итоге соглашаюсь. Нам действительно скучно. А это… пусть и дебиловка, но какое-то развлечение.

Герман выбирает самую блондинистую-блондинку из всех присутствующих, что сразу же понижает градус веселья. Веселья, которое я искусственно взращивал, несмотря на все обстоятельства.

– Вот ту, кудряшку рыжую, – обозначаю свой выбор кивком головы.

– Почему она?

Пожимаю плечами и улыбаюсь. В эту игру можно играть не совсем честно и все об этом знают, так что, я просто вижу цель и не вижу препятствий.

– Каков банк? Ящик скотча? – тут же вношу своё предложение.

Герман кривится, но кивает, неотрывно смотря на рыжую задачку.

– Условия? – подкидываю в топку, откровенно забавляясь тому, как начинает беситься на ровном месте.

– На победу! – сквозь зубы шипит, отклеиваясь от стойки. – Просто на победу.

Хмыкаю, заблаговременно чувствую вкус триумфа. Там без шансов, просто без шансов. Герман упрямый – попробует, естественно, но я уже знаю, что бы не выгорело у меня, он всё равно в пролёте.

Перевожу взгляд на «свою» блондинку, мгновенно ловя взгляд в капкан. Она отвечает улыбкой, кокетливо прищуриваясь. Салютую бокалом и игнорируя лёгкую пульсацию, двигаюсь к одиночному столику.

Раз ввязался, нужно дойти до конца.

Подсаживаюсь, начинаю разбалтывать и осознаю очевидное: нетривиально по всем фронтам. И если бы не врождённое упрямство, я бы слился спустя десять минут, но…

Рот Ники, не закрывается не на секунду, тараторит девчонка как заведённая: иногда в тему, но чаще в молоко. Из плюсов: мне нравятся её пальчики на бедре и то, как мы «весело» обжимались на танцполе пару минут назад, а вот слушать про кота, бывшего который по совместительству босс и работу, от которой она устала – нет. Тут жирный минус, как не крути.

Мы взрослые люди, прекрасно понимаем к чему это знакомство, но разыгрываем спектакль, где она совсем «не такая», а я слушатель на добровольных началах. Вечер близится к двум часам ночи, нужно решать, двигаемся дальше или расходимся. Я хочу дальше. В отличие от Геры, который из штанов выпрыгивает перед рыжими кудряшками – не соревнуюсь. Пошутили и забыли, но до конца дойду. По херу на учащённый шум в ушах, тут принцип.

– Такой ты хороший… – шепчет, утыкаясь носом в шею, пока жамкаю округлую задницу, подныривая под подол ярко-аквамариновой юбки.

Хмыкаю. Девка разошлась не на шутку. И от «я не такая» осталась плохо виднеющаяся дымка. С каждым касанием, кровь прибывает отчётливее и отчетливее. Стоит так, что можно орехи колоть без напряга.

Ника работает в национальном банке, сама себя обеспечивает и в общем, вполне самодостаточная. Я не раскрываю карты и не ору о своём финансовом положении, точно понимая, что, между нами, пропасть. Что поделать, не улыбается перспектива стать лакомым кусочком. Проще, если останусь парнем, которого рассматривают для разового секса. В свою очередь максимально потворствую её гордости и откровенно соблазняю, ловя всё больше импульсов в ответ. Это такая игра и я охотно иду на поводу. Почему бы нет?

Останавливаю взгляд на пухлых губах, не понимая, как смог продержаться на сухом пайке три недели. Тело требует дофамина, я устал хапать кортизол.

– Почему мы с тобой не пересеклись ни разу…

– Может было не время? – мягко сливаю.

Честный ответ на этот вопрос, совершенно точно, наложит вето на приближающийся перепих. Мы слишком разные, чтобы иметь точки соприкосновения, но обижать этим – в планы не входит.

Она манкая и горячая, но таких великое множество. Везде, где хочешь можно найти. При иных обстоятельствах, я едва ли обратил внимание точечно… Это тоже правда.

– Да… – облизывает губы, – всему своё время.

Представляю эти губы на члене и понимаю, что нравится. Мы в той фазе, когда уже всё рассказано и можно продвигаться к туалету.

К туалету, блять… потому что это не то место, где можно уединиться, не отходя от кассы. Тащить её к себе или в гостиницу – не вижу смысла, я не планирую ничего более чем на разок, после которого отошёл, стряхнул и пошёл дальше.

Поднимаюсь на ноги, тяну за собой, она пьяно смеётся, но вскакивает следом, как этого и ждала.

– М-м-м.. куда мы?

Взгляд давно заволокло дурманом нетерпеливого ожидания. Ника так явно транслирует мысли, что терпение покидает и меня самого.

– Пойдём, покажу тебе что-то?

– Звёзды? – смеётся, бодренько подхватывая сумочку.

Да пох, звёзды, рай, всё что угодно. Давит на ширинку, ебанись просто. Ника глазами стреляет на джинсы, сильнее растягивает губы в улыбке, похоть искрится на радужке – я это вижу, отвечаю, впрочем, так же. Трахаться хочется до новых искр, которые так и не покинули голову. Сука…

Подмигиваю, тяну в объятия, тут же целую с языком. Она цепляется за майку, жадно проходясь коготками по торсу. Это не очень приятно, но точно задаёт темп будущему мероприятию. Хочет быстрее, что ж, быстрее обеспечу. Однозначно.

Вваливаемся в кабинку женского туалета, закрывая дверь на щеколду. Её пальцы уже в штанах, тянут резинку боксеров вниз. Перехватываю руки и инициативу, разворачиваю спиной.

– Обопрись и прогнись, – говорю, хрипло смотря на приличную задницу, которую изучил руками вдоль и поперёк, пока тёрлись друг об друга.

Мне не видно ни хрена, не могу оценить степень возбуждения визуально и руками не лезу, но точно знаю – готова

– Господи… – хныкает.

Дёргаю бёдра на себя. Ника не против, она позволяет вести себя грубо, хочет быть оттраханной в сортире, максимально варварским способом. Чувствую это и даю то, что просит. Узкая кабинка, грязный пол… как по заказу. Я всегда был максимально брезглив. Одна из бывших говорила, что этим перегибаю палку и моё восприятие гипертрофировано… что ж, это ничуть не помешает трахаться в туалете, по соседству с толчком. Всё относительно.

Отвешиваю звонкий шлепок, на коже расцветает красный след словно грех. Она трётся ягодицами о пах, выпрашивает, юбку выше задирает. Вижу полоску кружевных трусов. Блять…

– Да, ты просто животное похотливое, – выстанывает, прогибаясь в пояснице.

Шарю по карманам в поисках фольгированного пакетика, не переставая смачно жамкать округлости и именно поэтому не сразу определяю звонящий телефон.

– Сейчас, подожди.

Ёрзает, из рук пытается выпутаться, но это даёт обратный эффект – притискиваю плотнее. И да, когда она наконец-то берёт в руки телефон, яркий свет мигающего фонарика бьёт чётко по моим глазам. Очень чётко и насмерть! Не успеваю зажмуриться, как получаю внутренний столп искр.

Твою же мать… только успокоилось.

Ника утыкается в телефон, а в туалете нас становится больше. Несколько пьяных в самые сопли девчонок вваливаются в уборную. Горлопанят и ржут, что-то поют, добавляя своим появлением остроты тому, что происходит за закрытой дверью кабинки. Ника озирается на дверь теряя нить возбуждения.

Блять, это тоже не по плану…