Виктория Иванова – Заря и Северный ветер. Часть I (страница 20)
– Оно совсем не похоже на остальной город, – заметила Ирина.
– На то и расчёт, – усмехнулся Александр. – Яры должны понимать: внутри работают не лавочники, а те, кто говорит от имени власти. Здесь не про уют, а про порядок.
Первые прогулки оказались для Ирины настоящим испытанием – горожане, знавшие о возвращении Мирославы, спешили подойти и познакомиться. Одни смущённо улыбались и старались сказать что-то приятное, другие просили сфотографироваться, третьи засыпали вопросами, далеко не всегда тактичными. Непрошеное внимание тяготило её. В такие моменты Александр брал ситуацию в свои руки: мягко, но решительно выдёргивал Ирину из плотного кольца любопытствующих. Оказавшись на безопасном расстоянии, она с облегчением выдыхала.
В одну из таких вылазок Ирина вместе с Авророй забрала из мастерской сшитую на заказ одежду и отправилась в кафе, где их ждал Александр. Они шли по раскалённой торговой улочке, болтая о пустяках и щурясь от солнца. Всё вокруг них шумело и беспрерывно двигалось: продавцы наперебой зазывали прохожих, дети с визгом носились между прилавками, кто-то волок тяжёлую корзину с абрикосами, кто-то громко спорил о цене инжира. Запахи спелых дынь, персиков, базилика и сладкого перца волнами плыли в воздухе. Гроздья алого винограда тянулись с лотков, словно сами искали ладонь. В этой мягкой, горячей, живой суете девушки не заметили, что за ними кто-то идёт. Рослый мужчина, чуть сутулый, в мешковатой одежде, приволакивая ногу, двигался медленно, но уверенно. Его серые глаза за стёклами очков поблёскивали, следя за Ириной. Он знал, кто она. И шагал следом.
– Почему нельзя просто зайти в торговый центр и что-нибудь подобрать? – вяло спросила Ирина, вытирая пот со лба.
– У нас нет таких центров, – Аврора деловито оглядывала прилавки, лавируя между торговцами. – Но есть маленькие магазинчики. Там продаются наши вещи. Или привезённые с Той стороны. – Она посмотрела на неё через плечо. – Но сестра Виктора не должна одеваться в таких местах.
Ирина подавила зевок и проводила взглядом золотистый трамвай. Он проехал мимо, мягко позванивая, и она вновь поразилась тому, как причудливо в Яром шипе современное переплетается с древним. Здесь нельзя было просто пойти и купить технику, но в домах пользовались холодильниками, плитами и вентиляторами. На аптечных полках мирно соседствовали известные препараты, мази из целебных трав, настои и обереги. Личного транспорта почти ни у кого не было, горожане передвигались исключительно на общественном или велосипедах. Время от времени здесь встречались небольшие грузовые электромобили, повозки с лошадьми и одинокие всадники.
Александр объяснял это просто: яры не хотят зависеть от Той стороны и стараются беречь свой уклад и природу, доставшуюся от предков. К тому же южные разломы чаще всего пролегали через труднопроходимые места – это делало перевозку крупных товаров не только сложной, но и дорогостоящей.
Когда трамвай скрылся за поворотом, Ирина заметила террасу кафе на противоположной стороне. Под навесом за столиком сидел Александр – он читал газету, лениво перелистывая страницы.
– Вон он! – Аврора шагнула на проезжую часть, намереваясь перебежать дорогу.
Ирина, не отставая, потянулась следом, но тут резкий, чуть глуховатый голос оборвал её движение.
– Мирослава, постойте!
Она вздрогнула и обернулась.
В полутени облупленной аптечной вывески стоял мужчина – худой, будто выточенный из сухого дерева, с тонким ртом и длинным, хищно изогнутым носом. Его волосы, тёмные, с пепельным налётом на висках, топорщились, будто огрубели от ветра и не желали приглаживаться. Изношенный пиджак сидел на нём слишком свободно, словно чужой, ворот рубашки был расстёгнут, и в складках ткани запуталась цепочка с шипастым кругом. Холодные, цепкие глаза незнакомца светились странной живостью, почти нетерпением. Он прижал очки к широкой переносице, бросил взгляд в сторону террасы, где сидел Александр, затем быстро заговорил:
– Вы не могли бы уделить мне немного времени? Меня зовут Тарас Буров. Я журналист. Газета «Новый яр». Я пишу о вас.
– Нет, не могли бы, – грубо ответила за Ирину Аврора. – Мы спешим, – она потянула её за локоть.
– Правда, что ваше настоящее имя – Ирина?
– Д-да… – Ирина замялась, не понимая, к чему он клонит.
– Виктор запирает вас в замке? Почему он не представляет вас ярам?
– Извините, я не… – Ирина совсем растерялась.
Рассерженная Аврора уже делала знаки Александру.
– Где вы прятались все эти годы? Вы верите в свою избранность?
– Ирина, не отвечай ему! – вспыхнула Аврора. – Их газетёнка готовит очередной пасквиль о нашей семье!
– О семье Громовых, вы хотели сказать, – спокойно поправил её журналист. – И кому, как не вам, Аврора, знать, что мы пишем правду. Правду, о которой другие молчат…
Аврора сжала ладонь Ирины и потащила её через дорогу. Они чудом не угодили под проходящий трамвай. Водитель, смуглая растрёпанная ярчанка, возмущённо посигналила им и погрозила кулаком. Ирина ожидала, что назойливый репортёр не отстанет, но на помощь подоспел Александр.
– Ты чего добиваешься? – крикнул он, толкнув Тараса в грудь.
– Не распускайте руки, Александр, – невозмутимо ответил журналист. – Мы просто разговаривали…
– Разговаривали? Скоро все разговоры закончатся! Недолго твоей лавочке осталось.
– Да, вы это можете… – с достоинством кивнул мужчина. – Но пока я ещё могу работать. Это ещё не запрещено.
– Идём! – Аврора дёрнула Ирину за собой.
Они укрылись на террасе. Издали наблюдая за спором мужчин, сели за столик Александра у стены, покрытой буйной бугенвиллией.
– Кто это? – Ирина смахнула волосы со лба. – Он правда журналист?
– Какой журналист! Наговорщик… Только и умеет… очернять… – последние слова Аврора выговорила уже менее запальчиво. – Виктор давно говорит, что он сивеяр.
– Кто-кто?
– Тот, кто работает на нашей земле за деньги сиверов. Ещё их называют северными ярами. Они засылаются к нам, чтобы поднять смуту. Вся их работа – это искажение фактов, выворачивание правды наизнанку! Ради своих целей они готовы даже копаться в чужом грязном белье… – Аврора передёрнула плечами. – Я пойду закажу лимонад. Будешь крыжовник с малиной?
– А зачем северянам смута здесь?
– Это же очевидно, Ирина! Чтобы нарушить наше равновесие, сломить дух, разъединить нас.
– Зачем? Прости, что спрашиваю…
– Чтобы захватить наши земли, а нас превратить в рабов. Такова их суть.
– А почему южане становятся
– Ух! – Аврора нервно вздохнула. – Ирина, ты задаёшь такие… наивные вопросы. Они продажные пустые души! Предатели, которые притворяются невинными овечками. Да… маскироваться они умеют.
Ирине стало не по себе, но она не отступила.
– А как Виктор понимает, кто сивеяр, а кто нет?
– Как-как? Обыкновенно! – Аврора стиснула край столешницы. – По их мыслям. – Она резко встала. – Так что, ты лимонад будешь или нет?
– Буду…
Воздух после её ухода сделался гулким и плотным. Жара становилась нестерпимой. Где-то за спиной звякнул стакан, смазанный смех растворился в зное. Ирина машинально провела пальцами по запястью, пытаясь стереть липкое ощущение пота, и вдруг увидела брошенную Александром газету, протянула к ней руку. Бумага была тёплой и шершавой, как высушенная кожа.
Первая полоса «Южного солнца» пестрела фотографиями Виктора, стоящего в поле среди рабочих. Солнечный свет выжигал на снимке слишком резкие блики, превращая лица людей за его спиной в размытые, неразличимые пятна. Жирный заголовок гласил: «Виктор Громов в разговоре с хлебопашцами упомянул об общей ответственности перед ярами и будущим». Ирина нахмурилась. В груди шевельнулось что-то вязкое, неоформленное. Она даже не поняла, что именно вызвало это ощущение. Читать расхотелось. Она отложила газету, подняла голову и встретилась взглядом с Александром.
– Где она? – он рывком отодвинул стул и плюхнулся напротив.
– Кто? Аврора? Ушла за лимонадом… – Ирина удивлённо посмотрела на него.
– Нашли с кем болтать! Думать немного надо! – его голос прозвучал слишком громко, привлекая внимание к их столику.
Ирина опешила.
– Мало ей было той грязи, что он уже вылил на неё?
– Он сам подошёл! Аврора сразу сказала, что мы не будем с ним говорить, – она чуть напряглась, стараясь говорить ровно. – Ладно, Саша, не злись, пожалуйста.
Александр провёл рукой по лицу, глубоко вдохнул, сдерживаясь.
– Хорошо. Но в следующий раз будьте разумнее!
Ирина на миг замерла, поджав губы и уставившись в одну точку. Она не понимала, почему именно этот случай так его разозлил. Они и правда не хотели разговаривать с этим журналистом. Разве он не видел?
На террасу вышла Аврора с подносом, и они постарались завести лёгкую непринуждённую беседу. Получалось скупо и сухо: мутный осадок от недавней перепалки ещё не улёгся. Разговор спотыкался, гас, и, когда очередная тема изжила себя, Ирина стала разглядывать прохожих. Их светлые, пёстрые одежды, символизирующие силу Солнца, напомнили о занятиях Софии. Ей не нравились эти уроки: казалось, они должны были научить её лишь тому, как стать правильной женой, чья главная задача – послушание и служение мужу. Но было в них и кое-что увлекательное: София рассказывала о символике Юга, о традициях, вплетённых в повседневный быт.