Виктория Иванова – Буддийская школа Ньингма в Тибете XVII-XVIII вв. (страница 3)
Дж. Туччи замечает, что различия между школами тибетского буддизма не всегда были очень глубокими. Они происходили большей частью из-за определенных особенностей методов достижения просветления, из-за предпочтения той или иной тантры или из-за различия в интерпретации опыта медитации. Несмотря на различия в деталях, большинство учителей многих школ легко соглашались с тем, что разного рода разногласия не должны влиять на единство религии. Множество точек зрения воспринималось как существование равноценных путей с точки зрения конечной цели, но разнообразных по методам их прохождения43. Поэтому можно говорить о том, что борьба за политическое и идеологическое господство в Тибете велась между аристократией – последователями той или иной школы тибетского буддизма, – а школы, в свою очередь, оказывались вовлеченными в интриги аристократических семей, поддерживающих их44.
К XIII в. среди сформировавшихся школ тибетского буддизма45 наибольшим влиянием обладала Сакья во главе с Сакья-пандитой, который стал теократическим правителем Тибета. Этому способствовали тесные контакты сакьяпинцев с правителями монгольской императорской династии Юань в Китае46. Однако, после падения в Китае в 1368 г. этой династии и провозглашения новой национальной династии Мин (1368–1644) позиции Сакья в Тибете существенно ослабли. Таким образом, со второй половины XIV в. начался постепенный упадок школы Сакья47.
Новый толчок ко второй религиозной гегемонии в пределах всей страны связан с двумя аристократическими кланами Пагмоду и Ринпунг, которые являлись последователями Карма-Кагью и Дрикунг-Кагью48. Возвышение школы Кагью, начавшееся с XIV в. и продлившееся три столетия, объяснялось тем, что боровшиеся за политическое господство в XV–XVI вв. кланы Пагмоду и Ринпунг были последователями субтрадиций этой школы. Официальное религиозное лидерство было признано за Карма-Кагью.
Период ожесточенной борьбы между кланами Пагмоду и Ринпунг за политическое господство в стране и обладание Центральным Тибетом совпал по времени с развитием и зарождением новой школы Гелуг. Школа Гелуг, возникшая позднее других, в XIV–XV вв., во многом выступила преемницей традиции Кадам.
Основателем школы Гелуг принято считать Дже Цонкапу (1357–1419). О нем говорят как о реформаторе, чьи преобразования были направлены на возвращение к строгому соблюдению правил Винаи и на систему буддийского образования. Цонкапа оценивал другие школы тибетского буддизма как несовершенные в монашеской дисциплине, академическом обучении и тантрической практике49. Таким образом, в школе Гелуг на передний план выдвигалось монашество, и огромное внимание уделялось системе религиозного образования. Школа Гелуг прославилась своими мощными монастырями-университетами50, в которых обучение строилось по единой образовательной программе.
Гелуг довольно быстро приобрела значительную популярность среди простого населения и уже в XV в. имела последователей почти повсеместно. С конца XV в. и вплоть до середины XVII в. школа переживала самый тяжелый этап своего утверждения среди других школьных традиций, испытывая давления со стороны последователей Кагью. В конце XV – начале XVII вв., когда политическая власть оказалась полностью в руках аристократической семьи Ринпунг, а затем правителей Цанга, школа Гелуг стала подвергаться вытеснению с территории Центрального Тибета51. Когда в начале XVII в. в открытое вооруженное противостояние с Ринпунгами вступают ранее бывшие у них в подчинении правители района Цанг, в этот конфликт оказывается втянутой школа Гелуг, крупные монастыри которой находились в этих районах.
Тогда высшие иерархи школы Гелуг обратились за помощью к джунгарам, которые откликнулась на просьбу, вторгнувшись в Тибет во главе с Гуши-ханом. В 1640 г. Гуши-хан разгромил прибывшие в Тибет кукунорские монгольские войска, поддержавшие Карма-Кагью. В 1642 г. он захватил Цанг и казнил правителей этого района – гонителей школы Гелуг52. В этом же году Гуши-хан возвел Пятого Далай-ламу на престол, наделив его всей полнотой верховной власти над Тибетом.
В период правления Пятого Далай-ламы Лобсанга Гьяцо была сформулирована концепция теократического управления страной, согласно которой Далай-ламы являлись человеческими воплощениями Бодхисаттвы Авалокитешвары, выступая носителями сакральной силы политической и религиозной власти. Для легитимности статуса Далай-ламы как теократического правителя активно привлекались терма школы Ньингма53.
С этого времени термин «далай-лама» приобрел новый смысл – им теперь обозначался институт теократического правления в масштабе всего Тибета, а не только статус религиозного главы школы Гелуг.
Пятый Далай-лама провел политико-административную реформу, которая предполагала увековечивание политического господства Далай-лам в тибетском государстве, управление которым полностью передавалось в руки религиозной иерархии. Правящая же гелугпинская верхушка возглавлялась, согласно этой концепции, самим Авалокитешварой, почитавшимся всеми школами тибетского буддизма54.
Таким образом, буддийские учения, распространившиеся в Тибете двумя волнами, – ранним распространением (VII–IX вв.) и поздним распространением (X–XIII вв.), – дали начало множеству традиций, из которых выделяются четыре основных школы тибетского буддизма – Ньингма, Кагью, Сакья и Гелуг. К XVII в. все школы представляли собой зрелые религиозно-идеологические образования, располагавшие устойчивыми структурами передачи традиций, монастырской системой, соответствующим кругом мирских последователей. Школа Гелуг, естественно, пользовалась наибольшими привилегиями. Хотя она занимала иногда жесткую позицию в отношении некоторых школ тибетского буддизма (особенно, Кагью и Джонанг), это не привело к атмосфере нетерпимости в тибетском обществе: бонская традиция и буддийские школы продолжили свое существование, их монастыри развивались или приходили в упадок в зависимости от степени поддержки их почитателями.
Институализация школы Ньингма и формирование канона
Названия ньингма («старая») и ньингмапа («последователь старых переведенных текстов») фиксируют базовое отличие этой школы от других школ тибетского буддизма – Гелуг, Сакья, Кагью, которые классифицируются как сарма, то есть, школы «нового перевода».
Главное отличие этой школы от других школ тибетского буддизма состоит во времени возникновения: Ньингма берет свое начало в период «раннего распространения» буддизма в Тибете в VIII–IX вв., во времена Тибетской империи, в то время как сарма восходит к «позднему распространению» буддизма в Тибете – периоду конца X–XII вв55.
Тот синтез учения, который дает школа Ньингма, гораздо более индивидуален, как с точки зрения самого учения, так и в отношении тантрийской традиции, на которой основана эта школа. Кроме того, тантрийские тексты Ньингмы и описанный в них опыт отличаются от так называемых новых школ (тиб. gsar ma), развившихся после второго распространения буддизма.
Прежде всего, традиция Ньингма разделяет все буддийское учение на девять разделов, или колесниц (тиб. theg pa rim pa dgu), каждая из которых соответствует кармической и духовной ситуации особой группы людей. Другие школы обычно говорят только о трех колесницах: шраваки и пратьекабудды (хинаяна, или малая колесница); бодхисаттвы (махаяна, или большая колесница) и ваджраяна – колесница тантр56.
В отличие от школ «нового перевода», которые подразделяют тантрические учения на четыре класса (крияйога, упайога, йогатантра и аннутаратантра), Ньингма признает шесть классов тантр, и их терминология отличается от принятой в других школах57.
Основоположником своей школы ньингмапинцы считают Падмасабхаву (VIII в.). Одной из специфичных особенностей школы Ньингма является выдвижение на первый план духовного авторитета именно этого учителя, а фигура Будды Шакьямуни оказывается лишь фоновой. Различные версии биографии Падмасабхавы58 служили для последователей традиции Ньингма источником знания ее истории. Он рассматривался ими не как иерарх школы Ньингма, а как «Второй Будда» – основатель Дхармы в Тибете. В традиции Ньингма начало сакральной истории связывается с рождением Падмасабхавы, а ранние ее события – с жизнью и деятельностью двадцати пяти тибетских учеников этого индийского мастера буддийской тантры. По мнению Е.А. Островской, отсчет сакрального времени от рождения Падмасабхавы приводил к парадоксальному факту – история традиции Ньингма не учитывала период, когда в мир людей явился Будда и проповедовал Дхарму своим ближайшим ученикам, то есть период, к которому было принято возводить линию учительской преемственности в других школах59.
Считается, что Падмасабхава передал множество тайных учений тантры сотням учеников, посетил много мест в Тибете: снежные пики, пещеры, леса, озера и храмы, и в некоторых из них скрыл различные вещи, включая тексты по дхарме, содержащие записи учений в полной или символической форме, предсказания будущего Тибета, святые объекты и изображения.
Согласно традиции Ньингма, в течение VIII–IX вв. под прямым императорским патронажем Трисонг Децена и его преемников было переведено с санскрита и других языков приблизительно 400 текстов, относящихся к трем классам внутренних тантр. Это великое литературное достижение осуществилось в монастыре Самье посредством усилий индийских ученых и местных тибетских переводчиков (около 60 человек).