Виктория Холт – Солнце в зените (страница 23)

Убежденный в его верности Эдвард окружил Уорчестера почестями, а после критики в адрес Демонда, - задумался, не послать бы Типтофта опять в Ирландию.

Когда Елизавета об этом услышала, то начала обрабатывать Уорчестера. Она пригласила его на один из пиров, которые с таким удовольствием устраивала, и в течение всего мероприятия держала рядом с собой. Но королеве был нужен личный разговор, и, когда возможность представилась, та не стала терять время на переход к крайне интересующей ее теме.

'Я так рада, что вы отправляетесь в Ирландию', - сообщила Типтофту Елизавета. 'Мне известно, там чрезвычайно необходимы реформы. Его Величество обожает Десмонда, но я ему никогда не доверяла'.

Уорчестер только обрадовался сверх меры, услышав, что его соперник в Ирландии принижен. Любой промах, который мог быть приписан Десмонду, укреплял успех в деле Типтофта. Помимо изъявления готовности узнать о поведении противника, он также прибавил что-то и от себя.

'Подобные люди представляют для Его Величества опасность', - проронила Елизавета. 'Их не следует оставлять в живых'.

Уорчестер был заинтригован. По неизвестной ему причине королева желала избавиться от Десмонда, и это определенно совпадало с задачей Типтофта удалить конкурента.

'Стоит мне добраться до Ирландии, как я узнаю, в какие предательские действия мог впутаться Десмонд', - пообещал Уорчестер.

'И если вы обнаружите...'

'Моя дорогая госпожа, если я обнаружу предательство, то сотру его на корню. Изменник может заплатить лишь одной монетой. Собственной жизнью'.

Королева кивнула.

'Его Величество вызывает у меня опасения. Эдвард так беспечен, так иногда слеп по отношению к опасности. Ему не по нраву выслушивать плохое о людях, к которым он хоть сколько-нибудь привязан'.

'Но если ему представить отчеты о совершенной подлости...'

'Даже тогда...'

'Хорошо, моя госпожа, мы посмотрим. Я вскоре отбываю в Ирландию и клянусь вам, - моим первейшим долгом станет - вырвать измену и совершивших ее'.

'Я буду ждать от вас вестей, мой господин'.

'Не удивлюсь, если получу новости для вас довольно скоро. Моя госпожа, на страже опасности находитесь вы, и мы не скажем ничего изменнического по отношению к королю, если я соглашусь, что он склонен верить лучшему в подданных. Это дает противникам Его Величества необходимую им возможность. Но мои слова звучат слишком дерзко'.

'Мой господин, ваши слова не могут звучать слишком дерзко, коли речь идет о безопасности короля'.

'Десмонд - близкий друг Уорвика, и я подозреваю, что последний совсем не такой добрый приятель Его Величеству, каким тот его считает'.

'За Уорвиком я тоже прослежу'.

'Замечательно знать, что вы заботитесь об интересах Его Величества'.

'Можете быть уверены, я возьму это на себя. И надеюсь, услышать от вас новости в скорейшем времени'.

Уорчестер сдержал свое слово. Он пробыл в Ирландии довольно мало, когда появились вести о предъявленном в суде Дрохеды иске.

Некий торговец обвинял Десмонда в вымогательстве денег и одежды, но, что еще хуже, в объединении с соотечественниками в предательских действиях против Англии.

'Я никогда не доверяла Десмонду', - заявила Елизавета.

Эдвард расхохотался. 'Моя дорогая, он всегда был мне добрым другом. Ты знаешь, каковы эти ирландцы. Они ищут неприятностей и, если не могут их найти, то придумывают'.

'Это правда так?'

Елизавета потупила взгляд. Она опять скрылась за маской сдержанности. Эдварду не следует думать, что жена с ним не согласна или же затаила на Десмонда обиду. Если король так решит, то поймет, - причиной является неудачное замечание, и, как постановили Елизавета с Жакеттой, начнет негодовать по внушающему опасение поводу. Эдварду даже на секунду нельзя представить, что законная половинка сомневается в его удовлетворении их браком.

'Продвигайся вперед осторожно', - говорила Жакетта. И характер Елизаветы прекрасно соответствовал совершению шагов в верном направлении.

Больше она Эдварду о Десмонде ничего не сказала, однако, послала Уорчестеру заверения в своей горячей благодарности и стала ждать минуты для следующего хода.

И ждать этой минуты потребовалось совсем недолго. Десмонд предстал перед судом по обвинениям, уже выдвигавшимся против него в Дрохеде, после чего выяснилось, что они правдивы. По данной причине ему оказался внесен смертный приговор. Все, что было необходимо для приведения его в исполнение, - разрешение на казнь, даруемое королем.

Эдвард предстал перед дилеммой. Уорвик учил, что сомнения и угрызения совести во взаимодействии с изменниками - лишние. Таковых людей следовало безжалостно карать. Разве не звучал боевой клич, как: 'Собирайтесь вокруг полководцев. Оставьте простых солдат'. Именно полководцы создавали сложности, из-за полководцев стоило беспокоиться. И тут эта история с Десмондом. Эдвард не в состоянии был в нее поверить, однако, согласно докладу Уорчестера, он пытался поднять ирландцев против правления в стране Англии, а это являлось прямым выпадом против законного монарха.

Тем не менее, Десмонд всегда был Эдварду другом. Он любил его. Не оказался ли Десмонд слишком дружелюбен по отношению к ирландцам? Сам оставаясь ирландцем! Но вступал ли он с ними в заговор? Даже если и так, Эдварду оказалось тяжело поставить на смертном приговоре свою печать.

Для короля вообще было характерно замять проблему. Он убрал приговор из поля зрения и напрочь о нем забыл. Без его печати казнить Десмонда судьи не смогут, а если Эдвард ничего тут больше не предпримет, вопрос развеется сам собой. Тогда он, вероятно, призовет друга пред ясные королевские очи и проанализирует дело лично. Десмонд должным образом водворится в его владениях, а об Ирландии сумеет позаботиться Уорчестер.

Вполне может оказаться, что Десмонд - настоящий изменник. Выгода меняет людей. Думать о так поступившим Десмонде - тяжело, но Эдвард смог бы забыть ему вину. В конце концов, Ирландия - далеко.

Елизавета не проронила о Десмонде ни слова. Однако она знала, где лежал смертный приговор. Также она знала, что все, чего ему не хватало, - это королевская печать.

А у Эдварда возникли другие проблемы, которыми ему следовало заняться лично, ибо монарх был глубоко потрясен, услышав о предложении, поступившем от Уорвика Кларенсу, - жениться на его старшей дочери Изабель.

Это оказалось одним из тех вопросов, каковые король предпочел обсудить с Елизаветой.

'Как ты думаешь, что может значить данный поступок Уорвика?' - спросил он.

'Он значит, что мой господин Уорвик - человек честолюбивый', - ответила Елизавета.

'Моя дорогая, это давно не новость. Мне никогда не приходилось встречать кого-либо честолюбивее его. Но почему не посоветовались со мной? Что это значит?'

'Что Уорвик считает себя находящимся слишком высоко и обладающим слишком большим могуществом, дабы ему было нужно советоваться с королем'.

'Ради Бога, но брака случиться не должно. Я хочу, чтобы Кларенс укрепил союз с Бургундией. Мне нужна свадьба моей сестры Маргарет и наследника бургундского трона, что поможет нам продвинуться дальше, а про Кларенса я думаю, - он мог бы жениться на дочери графа, - Марии'.

'Конечно, но она еще ребенок'.

'Да и Кларенс не старик. Смею заметить, он может подождать. Но Джордж и Изабель Невилл...никогда! Начнем с того, что они находятся в троюродном свойстве. И им необходимо разрешение Папы Римского. Я прослежу, дабы нашей парочке его не выдали'.

Эдвард был так взбешен, что абсолютно забыл о деле лорда Десмонда.

В отличие от Елизаветы. Она дала себе обещание отомстить ему за предложенный совет и не могла удовлетвориться, пока его голова не расстанется с носившим ее телом.

Однажды утром Елизавета проснулась довольно рано. Эдвард лежал рядом и спал. Она окинула супруга критическим взглядом. Король уже успел утратить отчасти ту выдающуюся привлекательность, которой обладал при первой с ней встрече. Под прекрасными глазами набухли еле заметные мешки, появилась склонность к полноте. Елизавета пожала плечами. Муж продолжал оставаться красивым мужчиной, но пока он удерживал в руках власть, его внешность не имела такого сильного значения, а молодой женщине необходимо было сохранить на него свое влияние.

Она выскользнула из кровати. На маленьком столике находились предметы королевского убранства, положенные там Эдвардом прошлой ночью перед тем, как он разделся.

Елизавета подошла к столику и сразу же отыскала то, что ей было нужно - кольцо Эдварда с печатью.

Документы хранились в смежной комнате, и она немедленно удостоверилась в пребывании среди них желаемой бумаги.

Все действия заняли несколько секунд.

Елизавета приложила печать к тексту ордера о смертном приговоре.

Затем спрятала его в выдвижной ящик и вернулась в кровать.

Король спал. Елизавета легла рядом и стала за ним наблюдать. Потом прижалась к мужу ближе, и он вытянул руку, придвинув ее к себе еще теснее.

Эдвард даже не заметил, что Елизавета покидала их ложе.

Королева опять находилась в положении.

Относительно ее плодородия не возникало ни малейшего вопроса. По словам монарха, на этот раз на свет следовало появиться мальчику.

Новости о казни лорда Десмонда не замедлили с оглашением. Кроме того, Уорчестер посчитал необходимым убить вместе с ним двух его маленьких сыновей. Это поразило большую часть населения, потому что мальчики еще ходили в школу, и было сложно понять, как они могли оказаться втянуты в совершенную их отцом государственную измену. Из уст в уста передавалась история о болезненно чувствительном месте на шее у одного из ребят и о том, как малыш пылко просил палача быть осторожным с ним, когда тот станет отрубать ему голову. Эта история повторялась, и людей охватывала ненависть к Уорчестеру, они утверждали, что он научился жестокости в Италии, что было бы лучше, если бы граф там остался и никогда не привозил в Англию своих порочных методов.