Виктория Холт – Расколотая корона (страница 27)

***

Король чувствовал, что в Англии хорошо. Он всегда будет прежде всего королем Англии, и эта земля была для него важнее любой другой, хотя он родился и вырос в Анжу. Потерять Англию было бы величайшей бедой, какая только могла постигнуть потомка Завоевателя. Этой опасности не было бы, если бы не приходилось защищать его столь далекие земли.

Он держал Генриха Молодого при себе, пытаясь завоевать его любовь. Ему было жаль юношу, и, несмотря на все подозрения, он хотел быть ему настоящим отцом. Он начинал понимать, что даже король не может приказать себя любить. Он пытался объяснить, почему сделал это публичное заявление об оммаже Генриха. Не для того, чтобы унизить его. А чтобы показать народу, что они поклялись быть друзьями.

— Разве было недостаточно, — спросил Генрих Молодой, — что я дал вам свою клятву?

— Было лучше, чтобы все знали, что ты дал мне свою клятву.

— Я чувствовал себя униженным.

— Никогда не чувствуй себя униженным, исполняя свой долг перед отцом. Гордись, что у тебя хватило мужества признать свою вину, и радуйся, что у твоего отца хватило великодушия простить тебя и снова принять в свое сердце.

Он сажал сына рядом с собой за столом и ставил рядом в бою. Он бы и спать уложил юношу в своей опочивальне, не будь Генрих женат, да и сам он нередко предпочитал другую соседку по постели.

Алиса, милая, нежная Алиса! Она менялась; ее тело наливалось соками, пока из девочки она превращалась в женщину.

Однажды, когда он навестил ее, она сообщила ему тревожную весть.

— Милорд, — сказала она, — мне кажется, я ношу вашего ребенка.

Его охватила смесь ужаса и удовольствия. Теперь нужно было что-то делать. Но что? Как он напишет королю Франции и сообщит, что его дочь носит от него дитя? Как скажет Ричарду, что его нареченная невеста скоро станет матерью?

Он посмотрел на нее и притянул к себе, крепко обняв, чтобы она не видела выражения его лица.

Он знал, что такое возможно, но гнал от себя эту мысль. Он знал, что, когда это случится, его жизнь изменится, ибо Алиса не могла оставаться во дворце и родить ребенка, о котором все бы знали, что он от короля. А даже если бы и не знали — какой бы разразился скандал, окажись нареченная невеста его сына Ричарда в таком положении, не будучи замужем и годами не видев своего жениха.

Сколько уже было шепотков? Его визиты в этот дворец наверняка были замечены. Должно быть, многие догадывались о его связи с Алисой. Правда, никто не осмелился бы раскрыть тайну из страха перед его гневом, но шептаться бы стали.

— Что мне делать? — спросила Алиса.

— Предоставь это мне, моя дорогая, — сказал он.

Она с радостью так и поступила. Какая из нее получилась бы жена! Она не спрашивала ни «как», ни «где», ни «почему». Она была просто рада предоставить все ему, настолько она была уверена в его способности решить все ее проблемы.

***

Он обдумывал это дело со всех сторон. Если бы он мог сейчас развестись с Алиенорой… и жениться на Алисе… Но времени не было. Он представил себе все трудности, которые встанут на пути к разводу. Он просто не мог этого сделать. Если бы только Алиса не была дочерью короля Франции, как все было бы просто! Еще один бастард вдобавок к тем многим, которых он уже нажил. Но дочь короля Франции! Невеста его сына! Положение было в высшей степени щекотливым.

Алисе, очевидно, нельзя было оставаться во дворце. Родить там ребенка было бы совершенно невозможно. Куда же ей отправиться? Ее нужно было тайком увезти, пока беременность не стала очевидной. И куда ее отправить?

Если бы только он мог на ней жениться. Но как? Был лишь один способ — если бы умерла Алиенора.

Это было невозможно. Если бы она умерла загадочной смертью, подозрение немедленно пало бы на него. Это был бы второй Томас Бекет. А как же Аквитания? Она бы отошла к Ричарду, а его самого там никогда бы не приняли. Об этом не могло быть и речи. К тому же он не был таким убийцей. Он мог убить человека в бою; он мог казнить людей, если они его оскорбляли, но он не мог убить свою жену.

Он криво усмехнулся. Он так много помнил о ней. Когда-то он был в нее влюблен. Что за тигрица — и какая великолепная любовница! В первые годы у них были славные времена. Что-то связывало их, пусть даже только ненависть. Ему нравилось думать, что она все еще жива — и лучше всего, в тюрьме по его выбору.

«Милая Алиса, — подумал он, — как бы я ни хотел сделать тебя своей женой, это не выход. Лучше бы этого не случилось, и мы могли бы жить по-старому, пока я не придумаю какой-нибудь план. Теперь же план нужно составлять в величайшей спешке».

Он рассмотрел задачу со всех сторон, и, казалось, нашел единственное решение.

Он отправился в свой дворец в Вудстоке.

***

Розамунда, как всегда, была рада его видеть.

Он тепло обнял ее и сказал, что она, как всегда, дарит ему великое утешение. Она быстро поняла, что он приехал не для того, чтобы провести несколько мирных дней в ее обществе. У него была проблема, и он думал, что она может ему помочь.

— Я должен тебе кое-что сказать, Розамунда, — произнес он. — Давай пройдемся по саду, там мы сможем побыть совсем одни.

Они пошли рука об руку по тропинкам среди ухоженных кустов.

— Мне нужна твоя помощь в одном деле, Розамунда. Оно касается принцессы Алисы.

Он заметил, как она вздрогнула. Значит, слухи все-таки были, и они дошли до нее! Кто еще мог слышать?

— Она милое создание и сейчас в некотором затруднении. Она ждет ребенка.

— Милорд!

— Да, — с сожалением сказал король. — Так случилось, и, конечно, если об этом станет известно, поднимется большой шум.

— Она обручена с Ричардом!

— Ричард, разумеется, не должен знать.

— Но она его невеста!

— Этот брак может никогда не состояться. Ты же знаешь, как бывает с этими помолвками. Была помолвка Иоанна с той, другой Алисой. Какой шум поднялся из-за замков, что я ему дал. Да ведь это целую войну разожгло. А теперь смотри, та маленькая Алиса умерла, и у Иоанна нет нареченной невесты.

— Они были еще дети, но Ричард и Алиса…

— Да, да. Но факт в том, что она ждет ребенка, и я не хочу, чтобы это стало известно.

— Но как же, милорд, можно сохранить такое в тайне?

— Полно, Розамунда, не впервые же ребенок рождается втайне.

— В Вестминстере!

— Нет, она должна уехать из Вестминстера. Здесь есть уединенный павильон. Когда-то он оказался надежным убежищем. Может оказаться и снова.

— Вы отправляете Алису в этот павильон?

— И я хочу, чтобы ты поехала с ней, заботилась о ней и была ей подругой. Ты сделаешь это, Розамунда?

— Если на то ваша воля.

— Да благословит тебя Бог, милая. Я знал, что могу доверить тебе свою жизнь.

— И ее нужно будет держать здесь в тайне?

— Ты будешь знать, как это устроить. Я объявлю, что она на время покинула дворец и отправилась на север. Она выедет, а приедет сюда и останется здесь. Ты будешь присматривать за ней, и с тобой будут лишь несколько самых доверенных служанок. Те, что когда-то хорошо хранили нашу тайну. Дай им понять, что они действуют ради удовольствия короля и что, если они станут болтать или поведут себя неосмотрительно, то навлекут на себя его гнев. Держи ее здесь. Заботься о ней. И пусть она родит своего ребенка в мире.

— А когда ребенок родится?

— Это можешь предоставить мне. Я устрою так, чтобы его воспитали в подобающем ему статусе. Ты сделаешь это для меня, Розамунда?

— Как вы знаете, я живу, чтобы служить вам.

— О, то был счастливый день, когда я приехал в замок твоего отца.

Он пробыл недолго. Ему нужно было вернуться к Алисе, сообщить ей, что он все устроил. Ей нечего бояться. Его добрая, милая подруга Розамунда Клиффорд позаботится о ней; а Розамунде он доверял, как никому другому.

Возвращаясь в Вестминстер, он ликовал. Не было такой ситуации, с которой он не мог бы справиться. Даже эта — когда он сделал ребенка невесте собственного сына — была ему по плечу.

Он хотел жениться на Алисе. Тогда он узаконит ребенка, ибо вряд ли брак мог состояться до родов. Он должен жениться на Алисе, ибо время шло, и близился час, когда Ричард потребует свою невесту, и как он сможет и дальше придумывать предлоги, чтобы ее удержать?

Вернувшись в Вестминстер, он отправил тайное послание в Рим, приглашая в Англию папского легата, кардинала Гугуцона. Были некоторые дела, которые он мог обсуждать только лично. Главным образом, это был конфликт между архиепископами Йоркским и Кентерберийским. В последнее время велись споры о том, за кем из них должно быть признано первенство в Англии. Это был вопрос, который могли разрешить только король и посланник папы.

Этот вопрос Генрих обсудит, но истинной причиной его желания видеть кардинала был, конечно, возможный развод с Алиенорой, чтобы он мог жениться на Алисе.

***

Розамунда успешно скрыла свои чувства от короля, но на душе у нее было очень горько.

Как иначе все могло бы сложиться, не прискачи король в замок ее отца в тот роковой день. Тогда она была в возрасте Алисы и считала его самым чудесным, самым совершенным рыцарем, какого только видела. И таковым он оставался в ее глазах.