Виктория Холт – Расколотая корона (страница 14)

Он был королем Англии и владел обширными землями на континенте. Он будет делать то, что пожелает, и никто не посмеет его осудить.

Но ему пришлось унизиться из-за Томаса, и он соблазнил дочь короля Франции.

Он должен быть очень осторожен, ибо было ясно, что Алиенора никогда не даст ему развода, а это означало, что он никогда не сможет сделать маленькую Алису своей женой.

Глава IV

ЗАМКИ ДЛЯ ИОАННА

В Монферране, в Оверни, граф Гумберт Морьенский прибыл с маленькой Алисой, которую должны были обручить с принцем Иоанном. И там шестилетний принц, прибывший из Англии, был официально обручен с дочерью графа.

Это была очаровательная церемония. Генрих почувствовал нежность к своему младшему сыну. Ум этого ребенка не был отравлен его матерью. «С Иоанном все будет иначе», — пообещал себе Генрих. Он был в восторге от этой договоренности, учитывая богатое приданое, которое приносила невеста Иоанна, и все это за плату в пять тысяч марок… причем платить нужно было в рассрочку, а последний взнос приходился лишь на время свадьбы.

Генрих расширял свою империю все дальше и дальше.

Была, однако, одна неприятная нота. После церемонии в нескольких городах должны были состояться празднества, ибо Генрих хотел, чтобы все знали, какую выгоду принесет этот брак, дав его семье контроль над новыми провинциями. Они должны были провести несколько дней в Лиможе, и именно там граф Гумберт начал задаваться вопросом, что же Иоанн принесет его дочери. Правда, молодая Алиса получала в женихи сына короля, и короля самого могущественного в Европе, но у Иоанна было трое старших братьев, которым уже была обещана львиная доля отцовских владений. Его опасения усилились, когда он услышал, как юного жениха называют Иоанном Безземельным.

Будучи человеком прямым, он решил поговорить об этом с королем.

— Вы еще не сказали мне, милорд, какие владения ваш сын Иоанн принесет в брак.

Генрих на несколько мгновений замолчал. Он думал: «Церемония совершена. Теперь он не сможет отступить». Но он мог. Сколько раз заключались помолвки, а свадьбы так и не было!

Он не сомневался, что Гумберт с уважением выслушает все, что он скажет, и если ему нечего будет предложить для Иоанна, тот вернется в свои владения и найдет какой-нибудь предлог, чтобы брак не состоялся.

Он быстро соображал.

— Иоанн, — сказал он, — получит замки Мирбо, Луден и Шинон.

— Рад это слышать, — ответил Гумберт, улыбаясь и удовлетворенный. — Это будет славное наследие, а с тем, что моя дочь принесет в брак, они будут весьма обеспечены.

Генрих поздравил себя с тем, что с большой легкостью вышел из трудного положения.

***

На самом деле он разворошил осиное гнездо.

При дворе заговорили о доле, которую Иоанн приносил в брак, и в этих разговорах было немало злобы, ибо три замка, которые Генрих выделил Иоанну, уже были отданы его сыну Генриху, поскольку они находились в Анжу, которое, вместе с Нормандией и Англией, было наследством короля Англии. Таким образом, король ограбил Генриха, чтобы заплатить Иоанну.

Когда Алиенора услышала об этом, она расхохоталась.

— Ну вот, сын мой, теперь ты понимаешь повадки своего отца. Обещания для него существуют, чтобы их нарушать. Скоро услышишь, что он и корону Англии пожаловал кому-то по своему вкусу.

— Я не потерплю этого! — вскричал Генрих, едва не плача.

— И не должен, — ответила его мать.

— Что я могу сделать?

— Твой брат Ричард знал бы, что делать. Услышав новость, он сказал: «Клянусь Богом, если он попытается наложить лапу на Аквитанию, я встану во главе любой армии и пойду на него войной».

— Пойти войной на собственного отца!

— Такое уже случалось.

— О нет! — вскричал Генрих.

— Тебе не хватает духа Ричарда, — сказала Алиенора, пристально наблюдая за ним.

— Вовсе нет, — возразил Генрих. — Я король Англии, не забывайте.

— Никто этого не вспомнит, если ты позволишь отбирать у себя свои владения.

— Я пойду к нему. Я скажу ему, что не допущу этого.

— Так иди, — сказала королева.

Он предстал перед отцом.

— Отец, я должен поговорить с вами.

— Говори, сын мой.

— Замки, которые вы отдали Иоанну, принадлежат мне.

— Ты ошибаешься, — сказал король. — Они мои. Они все еще мои. И всегда будут моими.

— Но я граф Анжуйский… и… и эти замки — часть моих земель.

— У тебя есть титулы, которые я тебе дал. И я могу их отнять, если пожелаю. Ты должен помнить об этом, Генрих. Пока я жив, в Англии один король, в Анжу один граф, в Нормандии один герцог.

— Вы дали мне эти титулы.

— Это титулы… не более. Если бы я умер завтра, то Англия, Анжу, Нормандия стали бы твоими. Но я не мертв. И не собираюсь умирать, чтобы ты сейчас завладел тем, что и так станет твоим в должное время, если ты подождешь достаточно долго.

— Я больше не мальчик! — вскричал Генрих.

— Тогда почему ведешь себя как мальчишка?

— Я не веду себя как мальчишка. Я не потерплю, чтобы мне указывали, что делать. Я хочу земли, чтобы править. Если вам нужна Нормандия, отдайте мне Англию. Позвольте мне стоять на своих ногах.

Король презрительно рассмеялся.

— Думаешь, ты смог бы удержать эти владения?

— Да. Да!

— А я так не думаю, и я знаю. Тебе нужно научиться править.

— Сколько вам было лет, когда вы стали герцогом Нормандским и королем Англии?

— Я научился править к тому времени, как эти почести достались мне.

— Я научусь. Я уже научился.

«Клянусь очами Божьими, — подумал Генрих, — какую ошибку я совершил, короновав этого мальчишку! За все свое правление я не делал ошибки большей, чем эта, — разве что когда сделал Томаса Бекета своим архиепископом Кентерберийским».

— Ты будешь делать то, что я желаю, — коротко сказал он.

— Другие считают, что со мной не следует так обращаться.

— Кто так считает?

— Король Франции. И некоторые из моих рыцарей тоже так думают.

— Так ты обсуждаешь наши дела с чужим королем?

— Людовик — мой отец по браку.

— И, без сомнения, хотел бы видеть смуту в моем королевстве. Людовик — наш враг… наш естественный враг. Мы можем заключать с ним перемирия и мир через наши браки, но факт остается фактом: он — король Франции, а я — король Англии, и как таковые мы враги. Что до твоих рыцарей, я бы хотел знать, кто эти молодцы, что говорят и действуют как изменники. И вот что я тебе скажу, сын. Они больше не будут твоими рыцарями.

— Говорю вам, я не потерплю такого обращения. Если вы король, то и я тоже.

— Моею милостью.

— Неважно, чьей милостью. Я король, и меня знают как короля.

Это было правдой.

Король некоторое время молчал. Затем он сказал: