Виктория Холт – Принцесса Целльская (страница 41)

А, вот и ответ. Клара теряла не меньше, чем он. Она тоже была на жалованье у Вильгельма Оранского; она тоже хотела держать Георга Людвига под рукой, чтобы управлять его делами через сестру, как сама управляла делами Эрнста Августа.

Нужно срочно отправить послание в Ганновер, ибо он знал: Клара будет действовать так же ревностно, как и он сам.

Он сел за стол, набросал записку, объясняющую происходящее в Целле, и послал за слугой.

Он стоял у окна, глядя, как тот скачет в Ганновер.

***

Клара ворвалась к Эрнсту Августу, распугав всех слуг, что были при нем.

— Моя дорогая Клара, ты выглядишь расстроенной, — сказал ее любовник. — Что это у тебя в руке?

— Расстроенной! Ты тоже расстроишься, когда услышишь. Это весть из Целле. Ты знаешь, что происходит? Пятнадцатого числа их маленькой любимице исполнится шестнадцать, и ее преданная Маман устраивает в этот день объявление помолвки.

Улыбка сошла с лица Эрнста Августа. Теперь он жаждал союза с Целле не меньше, чем Клара и Бернсторф.

— С…

— Именно! — бушевала Клара. — С вольфенбюттельским мальчишкой. Они такие хорошие друзья, и крошка-душка не будет возражать против того, чтобы оставить дорогого Папа и дражайшую Маман ради такого славного паренька.

— Клара, успокойся.

— Да, дорогой. Мы оба должны быть спокойны. Нужно придумать, как сорвать этот план.

— Но Георг Вильгельм согласился.

— Она его убедила. Бернсторф сделал все возможное, чтобы твой бедный безвольный брат понял, что он всего лишь пешка в руках этой женщины, и в какой-то мере ему это удалось, но стоило ей остаться с ним наедине, как он заплясал под ее дудку.

— И тем не менее, Георг Вильгельм дал согласие на помолвку.

— Однако он предпочел бы видеть зятем Георга Людвига. Он очень жаждет этого союза. Просто она пересилила его… как обычно.

— Ну и что нам теперь делать?

— Мы должны предотвратить объявление.

— Как?

— Ты поедешь в Целле и предложишь Георга Людвига для Софии Доротеи.

— А Герцогиня?

— Нам не нужно ее убеждать. В любом случае это невозможно. Георг Вильгельм отчаянно хочет быть с тобой в хороших отношениях. Он мечтает видеть единое правление для Целле и Ганновера.

— Это произойдет само собой после его смерти, когда Целле перейдет к Георгу Людвигу.

— Но он хочет быть уверен, что его дочь ничего не потеряет. Во всех отношениях союз между Целле и Ганновером идеален; и Георг Вильгельм это понимает.

— Но Герцогиня…

— Сентиментальная женщина. Она воображает, что ее дочь любит этого вольфенбюттельского мальчика. И ты должен признать, что Георг Людвиг вряд ли способен привлечь девушку, воспитанную так, как София Доротея.

— Он мог бы приложить больше усилий, чтобы понравиться.

— Ты требуешь невозможного. Он не смог бы понравиться, как бы ни старался… по крайней мере, такой девушке, как принцесса Целльская. Я верю, что в некоторых кругах он показывает себя неплохо. Но мы теряем время. Что делать? Кто-то должен поехать в Целле.

— Кто?

— Кто-то достаточно сильный, чтобы заставить Георга Вильгельма понять, насколько важен этот брак. Кто-то достаточно сильный, чтобы заставить его забыть о сентиментальном желании угодить жене и нянчиться с дочерью.

Эрнст Август смотрел на нее. Он считал ее великолепной: живой ум, деловая хватка, и в сочетании с этим — всепоглощающая чувственность, мастерство и опыт, делавшие ее для такого мужчины, как он, столь же глубокой радостью в спальне, как и на совете.

Она была единственной, кто мог бы изложить дело Георгу Вильгельму, — но как он мог послать свою любовницу? Георг Вильгельм, верный женатый человек, воспротивился бы еще до того, как увидел ее; он мог даже отказать ей в приеме. Нет, при всем ее блеске, у Клары не было шансов.

Клара смотрела на него оценивающе. Он был очевидным выбором. Клара прищурилась, представляя, как Эрнст Август приказывает готовить карету для поездки в Целле. Весть о его прибытии вполне могла достичь замка раньше него, и Элеонора ни на миг не усомнилась бы в причине его визита. Она была бы готова, и если бы у нее появилась возможность взять с мужа слово не уступать, она бы наверняка преуспела.

Клара сказала:

— Должна поехать герцогиня София.

— Ты с ума сошла? Она ничего об этом не знает. Она ненавидит герцогиню Целльскую. Она так и не забыла, что Герцог отказался жениться на ней, спихнул ее мне, даже отдал мне свое первородство, лишь бы избежать брака, а потом влюбился в Элеонору и приложил столько усилий, чтобы жениться на ней. Ты знаешь женщин. Думаешь, София когда-нибудь это простит? Кроме того, она хочет английскую невесту для Георга Людвига.

— Она уже поняла, что не сможет ее заполучить.

— Но этот предполагаемый брак между Георгом Людвигом и Софией Доротеей всегда держался от нее в тайне. Она не имеет ни малейшего понятия.

— Тогда она должна получить понятие… и быстро. Ибо только она справится. Если она поедет в Целле, если она поговорит с Георгом Вильгельмом, он не сможет перед ней устоять.

— Она никогда этого не сделает.

— Сделает, если заставить ее увидеть важность этого брака для Ганновера.

— И кто сможет заставить ее это увидеть?

— Ты… ее муж.

— Ты думаешь?..

— Дорогой мой, ты не Георг Вильгельм. София — дочь Королевы и не забывает об этом. Более того, ее матерью была дочь короля Англии — что для нее высшая честь в мире. Ее убеждения придают ей непревзойденное достоинство. Она и только она сможет склонить Георга Вильгельма на нашу сторону… даже сейчас… при условии, что успеет сделать это до того, как Элеонора узнает о происходящем.

— Мне придется объяснить ей, что мы планировали все эти последние месяцы.

— Не бери в голову. Она признает в тебе господина. В этом ты оказался мудрее брата. Она… великая София… никогда не пыталась чрезмерно вмешиваться в твои дела. Она вмешалась лишь с этим визитом в Англию, и гляди, какой вышел провал! Об этом стоит помнить, когда будешь с ней говорить. Сейчас она присмирела из-за этого. Ты можешь объяснить ей, сколь желателен этот брак; заставить ее увидеть свою роль. Сейчас самый момент, пока она помнит катастрофу с Англией и то, во сколько это тебе обошлось. Редко она бывала так покорна, как сейчас, — и больше не будет. Ты должен пойти к ней. Нельзя терять время. Ты должен перетянуть ее на нашу сторону, и пусть она не теряет ни минуты. Чем скорее мы усадим ее в карету до Целле, полную решимости заключить этот брак, тем лучше.

Эрнст Август посмотрел на любовницу. Клара была гениальна; никогда прежде он не был в этом так уверен, как сейчас.

София с изумлением посмотрела на мужа.

— Брак с Целле! Ты лишился рассудка? Целле! Наши враги. — Она вдруг улыбнулась. — Эта женщина, которая именует себя Герцогиней, ни за что не согласится.

— Ее придется заставить.

— Это абсурд. Я не желаю иметь ничего общего с подобным планом.

София плотно сжала губы и высоко вскинула голову. Всем видом она давала понять: хотя она и не жалуется на его аморальную жизнь и даже позволяет себе поддерживать сносно добрые отношения с его правящей фавориткой, он никогда не должен забывать об уважении, подобающем внучке короля Англии.

Она поднялась и хотела было уйти, но он преградил ей путь.

— Ты выслушаешь меня, — сказал он; и, уловив твердость в его голосе, она заколебалась.

Несмотря на свое происхождение, она не имела никакой власти, кроме той, что исходила от него; к тому же недавнее оскорбление со стороны Англии все еще саднило. Они не захотели ее сына; они не сочли его достойным брака с Анной. Для ее гордости было горьким ударом осознавать, что они не считают ее важным членом семьи. Эрнст Август всегда относился к ней с уважением; он выдвигал лишь одно требование: чтобы она не вмешивалась в его сексуальную жизнь. Это ее устраивало, ибо она желала его в своей постели лишь ради продолжения рода, и в этом отношении он ее не подвел — у нее была семья.

Ей следовало быть осторожной, чтобы не оттолкнуть Эрнста Августа. Она должна помнить, что, хотя Клара фон Платен никогда не забывала свое место в присутствии госпожи, реальная власть принадлежала Кларе. Эрнст Август пришел от Клары. Это был их заговор; и теперь они нуждались в ней.

Она медленно произнесла:

— Этого никогда не случится.

— Случится, если ты поможешь.

— Я? Что я могу сделать?

— Всё. Ты недооцениваешь свою власть, если не соглашаешься. У тебя есть титул и достоинство. Ты могла бы поговорить с Георгом Вильгельмом, и он вынужден был бы тебя выслушать.

— Ты предлагаешь, чтобы я смиренно отправилась к твоему брату и умоляла его рассмотреть кандидатуру нашего сына для его дочери?

— Не смиренно, а с величайшей гордостью. Позволь мне объяснить, что я чувствую по поводу этого брака. Георг Людвиг должен скоро жениться, и где нам найти ему невесту? Английский проект провалился, — София поморщилась, — с треском. Это принесло лишь расходы и потерю достоинства в придачу. Все смеются, можешь не сомневаться, над попыткой Георга Людвига завоевать принцессу Анну. Говорят, он вернулся домой не таким высокомерным, каким уезжал. Это неприятное положение дел. Что ж, мы должны показать: даже если англичане отвергли его, есть другие, кто жаждет принять его.