Виктория Холт – По зову сердца (страница 40)
– Я просто… попросила дать мне время.
– Время! Но ты и так уже не ребенок.
– Милая бабушка, я прекрасно знаю, в каком возрасте можно выходить замуж.
– Не говори глупостей. Что случилось?
– Он сделал предложение, и я ответила, что не могу принять его. Бабушка, я должна рассказать вам кое-что. Это о дневнике.
– О дневнике? О дневнике Анны Алисы?
– Да. Я открыла поразительную вещь. Бабушка Реймонда рассказывала мне про их род. В девичестве ее звали мисс Гилмор, и она вышла замуж за Биллингтона. Так изменилась их фамилия.
– Мисс Гилмор!
– Вы помните Лоис Гилмор из дневника? Она была бабушкой бабушки Реймонда. А
– Я не верю.
– Поначалу все это кажется невероятным совпадением, но, если вдуматься, становится понятно, что подобное очень легко могло произойти. Фредди всегда интересовался картами Мэллори, так? Анна Алиса упоминает об этом. Наверное, он, когда вырос, стал профессионалом. Могу предположить, что рос он вдали от Мэллори. Я пришла к выводу, что события могли развиваться так: Чарльз Мэллори вернулся. Он ведь не утонул. Он поселился в усадьбе и завел свои порядки. Что случилось с Лоис? Мы не знаем. Возможно, она покинула усадьбу с возвращением Чарльза. Забрала ли она Фредди с собой или оставила? Это нам неизвестно. В любом случае он стал картографом, что вполне естественно, раз он так много узнал об этом ремесле еще в детстве.
– И мы вот так случайно встретились?
– Что ж, это тоже объяснимо. Если вдуматься, это случилось совершенно естественно. Мы все заняты одним делом. Люди съезжаются на конференции со всех уголков страны. Можно даже сказать, что там собираются ведущие картографы страны и всего мира. Как раз нет ничего удивительного в том, что мы встретились. С такой точки зрения, это даже не совпадение.
– Да, – медленно произнесла бабушка. – Но все это произошло давным-давно.
– Я знаю… У меня странное чувство насчет Анны Алисы. Оно… не покидает меня с того дня, когда я нашла ее могилу. Понимаете, ведь это я первая ее нашла. Я первая увидела дневник. Иногда мне кажется, что я – часть ее, что мы с ней единое целое.
– Никогда не слышала большего вздора, – возмутилась бабушка М. – Но я понимаю, что ты хочешь сказать насчет собраний картографов. И впрямь неудивительно, что мы, бывая на этих собраниях, встречаем людей нашей профессии. Так ты думаешь, Реймонд – потомок Лоис Гилмор?
– В этом нет сомнений. Все совпадает. Семья, время, тот факт, что Лоис Гилмор стала миссис Мэллори.
– Что ты сказала бабушке Реймонда?
– Что наша фамилия Мэллори и что во втором браке Лоис Гилмор была замужем за нашим предком. Я не стала рассказывать, что первого брака у нее не было и что отец Фредди был убийцей.
– Но все это не делает Фредди нашим родственником по крови.
– Конечно, нет. Но связь существует, и Десмонд Фезерстоун… это чудовище… был его предком.
– Ты упомянула про дневник?
– Нет.
– И не надо. Боюсь, если мы покопаемся в собственной истории, там тоже отыщется немало мерзавцев и подлецов, которых лучше и не знать. Фезерстоун был отъявленным негодяем. Если, конечно, Анна Алиса не приукрашивала. Откуда нам знать, что она не выдумала это все?
– Но она умерла… Той же ночью. Ее комнату замуровали. Я знаю, что она говорила правду. Она записывала то, что видела… и слышала. Ведь это бросается в глаза. Бессмысленно предполагать, что она все сочиняла.
– Хорошо. Да уж, наверное, не очень приятно узнавать, что твои прародители были убийцами. Нельзя никому говорить о том, что ты прочитала в дневнике. В любом случае, это не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню.
– Я знаю, но я не могу заставить себя не думать об этом типе, Десмонде Фезерстоуне. Глядя на Реймонда, я вижу его. Поэтому я и не смогла принять предложение. Я не могу забыть, что эти двое были предками Реймонда.
Бабушка покачала головой.
– Ты просто очень удивилась, – сказала она. – Вот в чем дело. Конечно, узнать такое… Но это пройдет. Мы все, конечно, разочарованы, но ничего страшного не случится, если мы подождем немного. Со временем ты поймешь, как правильно поступить. – Она поцеловала меня. – Я рада, что ты мне рассказала. Теперь ложись спать и выспись хорошенько. Нам завтра рано уезжать.
Но выспаться не получилось. Меня преследовали странные, безумные сны. Я находилась в той комнате… простоявшей запертой почти сто лет. Из моей двери торчал огромный ключ. Я слышала шаги на лестнице. Кто-то пытался открыть дверь. Я не сводила глаз с ключа. Дверь была заперта. Но потом раздавался громкий удар и дверь распахивалась. Входил человек. Это был Реймонд. Я вскрикивала от счастья и тянула к нему руки. Но, пока он подходил ко мне, лицо его преображалось. Это уже было лицо Десмонда Фезерстоуна. Когда он оказывался рядом со мной, я начинала кричать.
И просыпалась от собственного крика.
Я лежала, всматриваясь в темноту.
Если я выйду за него, такие сны будут преследовать меня всегда. Я буду искать в своем муже этого злого человека.
Я боялась засыпать, боялась повторения сна. И все же, как видно, задремала, потому что, когда в следующий раз я открыла глаза, увидела в своей спальне горничную с горячей водой.
Пора вставать.
Дневной свет удивительным образом все изменил. Я сразу вспомнила, где нахожусь и что счастливая неделя подходит к концу. От этой мысли мне сделалось грустно. Все должно было пройти совсем по-другому.
Я буду невыносимо скучать по Реймонду.
Я повела себя как дура, подумалось мне. Со временем все будет восприниматься по-другому. Тогда все будет хорошо, и я навсегда прогоню свои глупые фантазии.
Амстердам
Возвращение домой не принесло радости. О Филиппе новостей не было. Дом словно притих. «Это нам так кажется после дома, полного людей, – заметила бабушка М. – Они очень счастливое семейство. Все-таки в больших семьях что-то есть. Как бы мне хотелось получить весточку от Филиппа. Как бы хотелось, чтобы твой отец вернулся домой».
В своей комнате я принялась распаковывать вещи и, развешивая платья, стала вспоминать о том, как надевала их, как выходила в них к обеду, вспоминала жаркие споры за столом.
Да, наш дом и впрямь казался тихим, и мне захотелось снова попасть туда, откуда мы только что вернулись. Никогда раньше я не замечала, как у нас тихо. С Филиппом было веселее. Теперь же тоска по нему навалилась на нас с новой силой, и мы снова почувствовали пустоту, которой наполнило нашу жизнь его отсутствие.
Мы вернулись к воспоминаниям о нем, к ежеминутному ожиданию новостей, которые все не приходили.
Мне захотелось снова оказаться с Биллингтонами. Я совершила глупость. Нужно было согласиться выйти за Реймонда. Если я так скучаю по нему, наверняка это любовь. Там, в их гостеприимном доме, я перестала постоянно думать о Филиппе и смогла забыть о нем на время. Теперь же невыносимая тоска и желание увидеть его вернулись.
Если бы я сказала «да» Реймонду, сейчас я бы думала о предстоящей свадьбе. Мы с бабушкой строили бы волнительные планы.
Жаль, что этого не случилось. Я совершила глупость.
Я пошла в комнату Анны Алисы.
– Если бы я не нашла твой дневник, все было бы по-другому, – сказала я Анне Алисе так, словно она стояла передо мной. Мне часто казалось, что она находится рядом. – Филиппа не охватило бы навязчивое желание найти этот остров. Он бы все еще был с нами. Я бы готовилась к свадьбе с Реймондом. Ты изменила все, Анна Алиса.
Как же тихо было в доме! Ни звука… Лишь тихий стон ветра, шуршащего листьями тиса за недавно открытым окном. Мне почти показалось, что я слышу голоса в ветре. Но в этой комнате мне всегда что-то мерещилось.
Бабушка была права. Прошлое осталось в прошлом. Безрассудно позволять ему покушаться на настоящее. Для меня стало потрясением узнать, что предки Реймонда были связаны с моими. Двое из них убили Анну Алису, а Фредди… маленький Фредди, о котором было мало написано, но который, очевидно, был славным мальчиком… оказался его прадедом. Реймонд в детстве, наверное, был похож на Фредди. Но Фредди был ребенком убийц.
Снова и снова я жалела, что открылась эта связь между нашими родами. Есть в этой жизни такие вещи, которых лучше не знать.
Я сидела в той комнате у окна, думая об Анне Алисе, когда неожиданно услышала звук шагов на лестнице. Медленные, тяжелые, они приближались по коридору.
И в тот миг я
Дверь медленно отворилась. Я ожидала увидеть его… того страшного человека. Я давно уже нарисовала его в уме: приторно красивое, с полными чувственными губами и темными огненными жадными глазами. Такой будет брать то, что хочет, и, не задумываясь, раздавит любого, кто окажется на пути.
Я вздрогнула, когда бабушка М вступила в комнату.
– Снова ты здесь! – сказала она. – Боже, чего ты так испугалась? Ты побледнела как полотно. Ты прямо как те слуги с их привидениями… Только им хватает здравого смысла держаться отсюда подальше.
Она вошла, села на кровать, и комната сразу превратилась в обычную комнату.
– Что ты здесь делаешь? Ходишь сюда и ходишь. Еще немного, и я решу снова закрыть эту комнату.