Виктория Холт – Невеста замка Пендоррик (страница 55)
— Но я не хочу, чтобы между нами были тайны, — продолжала я, тем не менее, свою линию.
— Я тоже не хочу этого.
Он улыбнулся мне своей обезоруживающей улыбкой.
— И я знаю, в чем дело. Ты обнаружила, что я не был отшельником до знакомства с тобой. Ты права, не был. Но ведь тебя же не интересуют детали моих похождений, не правда ли?
— Нет, детали, конечно, не интересуют… Но все-таки… если я совсем ничего не знаю, то могу оказаться в глупом положении.
— Но Фэйвел, когда я тебя увидел, то сразу понял, что все, что было до этого, не имеет ни малейшего значения.
— И с тех пор ты покончил с прошлым?
— Я могу поклясться, что остаюсь верен тебе и в делах, и в помыслах. Вот! Ты удовлетворена?
— Да, но…
— Значит, не удовлетворена?
— Кое-кто и сейчас смотрит на тебя так, что я задаю себе вопрос, понимают ли они, что отношения между вами теперь… чисто дружеские.
— Знаю. Ты говоришь об Альтэа Грей.
— Допустим.
— Когда она приехала ухаживать за твоим дедом, я решил, что она самая красивая женщина, каких я встречал. Мы подружились. Мои домашние все время подталкивали меня, чтобы я женился. Морвенна уже не один год была замужем, и они все наседали на меня, считая, что мой долг — жениться. Я же просто не мог себя заставить связать свою жизнь ни с одной женщиной….
— Пока не встретил Альтэа Грей?
— Не то чтобы я решил что-то окончательно, но, скажем, такая мысль приходила мне в голову.
— Затем мой дедушка попросил тебя разыскать меня, и ты решил, что я — вариант получше?
— Это звучит в духе твоего деда. Нет, вопрос о вариантах не стоял. Я решил, что не хочу жениться на Альтэа еще до того, как твой дед попросил меня на тебя посмотреть. Когда же я увидел тебя, все решилось само собой. С той поры ты — единственная.
— Альтэа это вряд ли понравилось.
Он пожал плечами.
— Для брака необходимы две стороны.
— Я начинаю понимать… Ты чуть было не сделал Альтэа предложение, но передумал. А как насчет Дины Бонд?
— Дина? Она приняла участие в образовании большинства молодых людей в округе.
— Так что с ней ничего серьезного?
— Абсолютно.
— А Рейчел?
— Никогда! — воскликнул он с нетерпением. — Фэйвел, я начинаю подозревать, что ты безумно ревнива.
— Не думаю, что стала бы ревновать… без причины.
— Ну, теперь ты знаешь, что причины нет.
— Рок… Тот мальчик, что я встретила на болотах…
— Что же он?
— Он вылитый Пендоррик.
— Да. Ты уже говорила. Ну, так что из того? Ты ведь не думаешь, что он — доказательство
— А… мне и в самом деле было интересно, кто же он.
— Ты знаешь, душа моя, у тебя, похоже, слишком много свободного времени. В конце недели мне надо будет поехать на северное побережье, там у меня кое-какая недвижимость. Поехали вместе. Дня на два.
— Это было бы здорово!
— Что-нибудь еще тебя тревожит?
— Ах, Рок! Так много мне непонятно… С тех пор, как ты появился, все стало вдруг меняться.
— Ну, конечно! Безумная любовь изменила нашу жизнь, твою и мою.
Он улыбнулся.
— Нет, Рок, не о том… Даже мой папа переменился…
Он посерьезнел и, казалось, обдумывал что-то. Наконец, решился.
— Ты, Фэйвел, многого не знала про своего отца.
— Не знала? Я?
— Да, он скрывал от тебя.
— Как это скрывал? Он ничего не умел скрывать, он всегда делился со мной всем! Мы все были так близки… мама, он и я.
Рок покачал головой.
— Вспомни, дорогая, ты ведь не знала, что он писал твоему деду. Так ведь?
Мне оставалось только признать это.
— А почему, ты думаешь, он ему написал? — продолжал Рок.
— Наверное, решил, что нам пора встретиться?
— Девятнадцать лет было не пора, а тут вдруг пора? Ах, Фэйвел, я не хотел тебе говорить… ну, если только много позже, через много-много лет, когда тебе будет пятьдесят и у нас будут внуки… Тогда бы это не было бы тебе так больно. Но, видно, надо рассказать сейчас.
— Не тяни, Рок, что ты знаешь про папу?
— Он написал твоему деду, когда понял, что серьезно болен.
— Болен? Как… болен? Чем?
— Он все время проводил с твоей матерью и заразился сам. Они ведь не расставались, делали вид, что все в порядке. Он говорил мне, что и она не хотела ехать в санаторий, а это могло бы продлить ей жизнь. Но они предпочли остаться вместе.
— Он никогда мне не говорил…
— Не хотел тебя расстраивать понапрасну. Чем бы ты могла помочь? Он очень беспокоился, что будет с тобой, потому и написал лорду Полоргану. Он надеялся, что тот пригласит тебя в Корнуолл. Сам бы он остался на Капри, и, когда болезнь свалила бы его, ты бы этого не увидела.
— Но ведь он же мог лечиться! В санаторий поехать! Как же так?
— Именно это я и сказал ему. И надеялся, что он так и сделает.
— И он открылся тебе… а мне, своей дочери, не сказал ни слова!
— Фэйвел, дорогая, обстоятельства были необычные. Он сразу догадался, кто я, откуда и зачем прибыл. Слишком большим совпадением было бы, если бы Пендоррик случайно попал на Капри и появился в мастерской через месяц после того, как он отправил письмо. Кроме того, ему были знакомы методы лорда Полоргана.
— Ты сказал ему?
— Лорд Полорган просил меня не говорить, но отрицать тут уже не имело смысла. Однако мы договорились, что ты ничего не должна знать. Все пошло бы по плану, если бы… если бы наша встреча не изменила всю нашу жизнь.
— Бедный папа!