Виктория Холт – Невеста замка Пендоррик (страница 54)

— Думаю, для нее не составляло труда получить такие рекомендации. При ее-то данных.

Он рассмеялся.

— Я просто хотел вам рассказать. С тех пор, как разгадал этот секрет. Думаю, ее уже и след простыл.

— Вы ошибаетесь. Она все еще живет поблизости. Решила отдохнуть немного и сняла небольшой коттедж. Дедушка оставил ей некоторую сумму, так что она может себе это позволить.

— Доходная, должно быть, работенка — сиделка и домашняя медсестра. Если, конечно, правильно выбирать пациентов.

— Но разве можно знать наверняка, что пациент умрет и оставит тебе денег?

Он пожал плечами.

— Думаю, она умеет рассчитывать шансы.

И подняв керамическую фигурку, которых множество валялось у Мэйбел в мастерской, заметил:

— Неплохая вещица.

Для него вопрос был закрыт. Но не для меня. Я не могла выкинуть Альтэа Грей из головы. И когда я думала о ней, я думала и о Роке.

Морвенна очень изменилась за последние дни. Казалось, что она грезит наяву и что грезы эти счастливые. Выражение лица у нее было блаженное, и она стала ужасно рассеянной, так что иногда не замечала, когда к ней обращаются с вопросом, и не отвечала.

Однажды вечером перед ужином она постучала к нам в комнату.

— Я хочу вам что-то сообщить, — сказала она радостно.

— Мы само внимание, — ответил Рок.

Она села на стул и некоторое время молчала. Рок взглянул на нее, потом на меня и поднял брови.

— Я никому не хотела говорить, пока не была уверена, — начала Морвенна и опять замолчала.

— Ожидание становится невыносимым, — заметил Рок, улыбнувшись.

— Чарльзу, конечно, я уже сказала. И хочу, чтобы и вы двое знали до того, как эта новость станет общеизвестной.

— Не услышим ли мы скоро топот маленьких ног в детской Пендоррика?

Морвенна поднялась со стула и бросилась к нему на шею.

— Ах, Рок! Я так счастлива!

Он обнял ее и, вальсируя, закружил по комнате. Потом вдруг резко остановился и сказал с преувеличенной важностью:

— Теперь мы должны всячески оберегать тебя. Никакого напряжения, никаких резких движений.

Он отстранил ее, поцеловал в щеку и с чувством добавил:

— Я ужасно рад, Венна. Это чудесная новость. Да хранит тебя Господь!

— Я знала, что ты будешь доволен.

В своей радости они совершенно забыли обо мне. Только сейчас я поняла, как близки они были. И Морвенна, когда говорила, что хочет, чтобы мы двое знали ее новость, конечно, имела в виду Рока.

Они вдруг вспомнили обо мне, и Морвенна сказала смущенно:

— Ты, наверное, считаешь нас сумасшедшими, Фэйвел.

— Напротив. Я очень рада. Поздравляю тебя, Морвенна.

Она молитвенно сложила руки.

— Ах, если бы ты знала, как я мечтала об этом!

— Будем молиться, чтобы был мальчик, — сказал Рок.

— Обязательно мальчик! В этот раз только мальчик!

— А что говорит старина Чарльз?

— А ты как думаешь? Конечно, он в восторге. Уже имя придумывает.

— Пусть это будет старое доброе корнское имя, но только не Петрок. С Петроком мы пока подождем.

— После стольких лет это кажется просто чудом, — обратилась ко мне Морвенна. — Мы всегда так хотели мальчика.

Мы вместе спустились к ужину и пили за здоровье будущей матери. Всем стало весело и легко.

На другой день мы с Морвенной гуляли в саду и разговаривали. Она вся светилась спокойной радостью. Она была на третьем месяце и уже начинала готовить приданое для новорожденного. Меня несколько пугала ее уверенность в том, что родится непременно мальчик, потому что рождение девочки стало бы для нее большим разочарованием.

— Ты, верно, думаешь, что я веду себя, как молоденькая девушка, ждущая первенца, — сказала она, рассмеявшись. — Я именно так себя и чувствую. Чарльз мечтал о мальчике, и я тоже. И я всегда переживала, что не оправдываю его надежд.

— Я уверена, что он так никогда не считал.

— Чарльз — очень хороший, добрый человек. Он никогда не покажет, что разочарован. Мне надо быть поосторожнее. Пять лет назад у меня уже был выкидыш, и доктор Элгин — он работал тут до Эндрю Клемента — сказал, что мне некоторое время не следует думать о ребенке. Можешь себе представить, как я счастлива теперь… И как боюсь снова потерять его. Конечно, уж слишком беречься тоже не годится. Говорят, надо, пока можешь, вести обычный образ жизни.

— У тебя все будет хорошо. И даже если родится девочка, ты все равно будешь любить ее, ведь правда?

Ее лицо омрачилось.

— Конечно же, я ее буду любить, но это будет совсем не то. Я мечтаю о мальчике. Ты себе представить не можешь, как я хочу мальчика.

— Как вы решили назвать его?

— Чарльз хочет назвать его Эннис. Так звали многих Пендорриков. Вашего с Роком сына будут звать Петрок — такова традиция: старший сын старшего сына получает это имя. Эннис — тоже старинное корнское имя и очень милое. Как ты находишь?

— Эннис, — повторила я.

Морвенна как-то странно — грустно и в то же время восторженно — улыбалась.

— Наверняка будет Эннис, — пообещала она.

Таким образом, Морвенна, сама того не подозревая, подтвердила мои подозрения. Эннис — семейное имя Пендорриков, мальчика на болотах зовут Эннис и родился он четырнадцать лет назад, когда Морвенна и Рейчел жили в Париже, а Рок часто навещал их там. Дебора тогда очень боялась, что Рок в конце концов женится на Рейчел.

Мне казалось, я научилась скрывать свои чувства, но я ошибалась.

В один прекрасный день Рок объявил мне, что сегодня он наконец покажет мне Корнуолл. И пусть я не думаю, что знаю этот край, если облазила окрестности Пендоррика. Он повезет меня дальше в глубь страны.

Мы довольно долго ехали по болотам и наконец, свернув к северу, остановились у небольшой сельской гостиницы перекусить.

Во время еды Рок приступил к допросу.

— Итак, — начал он, наливая мне в бокал шабли, — давай-ка, выкладывай.

— Что выкладывать?

— Что у тебя на уме.

— У меня на уме?

— Да будет тебе притворяться. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Последние несколько недель ты смотришь на меня, будто подозреваешь, что я — Синяя Борода, а ты — моя девятая жена.

— Если честно, Рок, то меня действительно беспокоит, что я так мало знаю про тебя. Ты ведь мой муж, и женаты мы не один месяц.

— Я же говорил, что мы будем открывать друг друга всю оставшуюся жизнь! — воскликнул он весело.

И как всегда рядом с ним, я почти забыла свои тревоги и почувствовала себя беззаботно и легко.