Виктория Холт – Невеста замка Пендоррик (страница 17)

Ловелла направилась к тележке, где были разложены пирожные и печенье, а Хайсон осталась стоять возле Деборы, прислонившись к ее стулу.

— Как приятно снова вернуться сюда, — сказала Дебора. — Хотя, признаться, я скучаю здесь по своим болотам. Я выросла в Дартмуре[17]. У родителей там был дом, который перешел ко мне после их смерти. Вы непременно приедете погостить ко мне в скором времени.

— И я тоже, — вмешалась Ловелла.

— Ну конечно, как же без тебя, — улыбаясь, ответила Дебора. — Ловелла у нас никогда ничего не пропускает. А ты, Хайсон, ты ведь тоже поедешь?

— Да, бабуля.

— Вот и хорошо. Надеюсь, вы тут не обижаете вашу тетю Фэйвел и не даете ей скучать.

— Мы не зовем ее тетей — просто Фэйвел. И конечно, мы о ней заботимся и развлекаем. Дядя Рок велел нам.

— Правда, Хайсон?

— Да, бабуля. Я рассказала и показала ей все, что нужно.

Дебора ласково улыбнулась и шутливо дернула ее за волосы, собранные хвостиком.

— Я обязательно вам покажу фотографии детей. Они у меня в комнате.

— На стенах, — добавила Ловелла, — и в альбомах с подписями: «Петроку 6 лет», «Морвенна в саду, 7 лет», и в этом роде. И полно фотографий бабули Деборы и бабули Барбарины, когда они были маленькими девочками, тогда они жили в Девоншире.

Дебора наклонилась ко мне.

— В семье, как правило, бывает кто-то вроде меня: какая-нибудь тетушка, старая дева, которая собирает все фотографии, помнит все даты и дни рождения и смотрит за детьми.

— Бабуля Дебора ничего не забывает, — сказала Ловелла.

— Это не вас я видела из внутреннего дворика? — не удержалась я, хотя и обругала себя внутренне за глупость.

— Да. Я только что приехала, даже не предупредив Рока с Морвенной. Я выглянула и увидела вас с Хайсон. Я не знала, что вы заметили меня, а то я бы открыла окно и поздоровалась.

— Хайсон вам помахала, потому я и посмотрела вверх. Я не знала, что и подумать, когда она сказала, что это ее бабушка.

— Так она даже не объяснила? Право, Хайсон, дорогая, как ты могла?

— Но ты же и в самом деле моя бабушка. Я так и сказала, — возразила Хайсон.

— Вы совсем ничего не едите, — упрекнула Морвенна. — Мария расстроится, если мы так много несъеденного вернем на кухню.

— Нет, все-таки у нас в Девоншире сливки куда вкуснее, — заявила Дебора.

Морвенна рассмеялась.

— Ты выдумываешь, Дебора. Совершенно никакой разницы.

Я снова рассказывала про жизнь на Капри и про знакомство с Роком.

— Как это очаровательно, — воскликнула Дебора, когда я ответила на все ее вопросы, — любовь с первого взгляда! Просто прелесть, не правда ли, Морвенна?

— Мы все очень рады, конечно… особенно теперь, когда узнали Фэйвел.

— И мы заждались новой Невесты Пендоррика, — тихо добавила Хайсон.

Все рассмеялись, и разговор пошел на более общие темы.

После чая Хайсон спросила, можно ли ей помочь Деборе распаковать вещи, на что та с радостью согласилась, добавив:

— Фэйвел, наверное, не видела еще моих комнат. Не пригласить ли нам и ее, а, Хайсон?

Мне показалось, что Хайсон согласилась скрепя сердце. Тем не менее я приняла приглашение. Мне хотелось узнать побольше о моей новой родственнице.

Таким образом мы втроем отправились в западное крыло, пройдя по коридору мимо того самого окна, у которого я видела Дебору и так ее испугалась.

Комната Деборы была точно такая же, как наша с Роком спальня. Из окон открывался чудесный вид на побережье. Как только я вошла, мой взгляд упал на кровать — такую же, как у нас в спальне. На розовом покрывале лежала черная шляпка с голубой лентой. На самом деле она отличалась от той, что была на портрете, но цвет был тот же. Я почувствовала одновременно облегчение и досаду. Облегчение оттого, что так неожиданно скоро разрешилась загадка «призрака» у окна, а досаду — потому, что так легко позволила испугать себя.

Часть стены была увешана многочисленными фотографиями, как профессиональными, так и любительскими, разных времен и размеров.

Дебора проследила мой взгляд и засмеялась.

— Всю жизнь я собираю семейные фотографии. В Девоншире у меня то же самое. Правда, Хайсон?

— Да, но там все фото до… а эти после.

— В самом деле. Время как будто разделилось на «до замужества Барби» и «после».

— Барбарина, — невольно вырвалось у меня.

— Для меня она была Барби, а я Деб. Кроме нас двоих, больше никто нас так не называл. Барбарина — это семейное имя, так звали одну из наших прабабушек. Необычное имя, не правда ли? До свадьбы мы ни разу не разлучались.

Ее голубые глаза затуманились, и я догадалась, что сестры очень любили друг друга.

— Все это было очень давно, — продолжала она. — Хотя и сейчас я порой не могу поверить, что она мертва… и лежит в могиле.

— Но… — начала Хайсон.

Дебора положила ладонь ей на голову и рассказывала дальше:

— Когда она… умерла, я переехала в Пендоррик, и вырастила Петрока с Морвенной. Я старалась заменить им ее, но разве кто-нибудь в состоянии заменить мать?

— Они очень вас любят, я уверена.

— Полагаю, что да. Но давайте я покажу вам фотографии. Тут есть несколько очаровательных снимков. Вам интересно, должно быть, будет посмотреть на своего мужа в различные периоды его жизни. Мне всегда нравилось рассматривать старые фотографии, видеть, какими были знакомые люди много лет назад.

Я улыбнулась, глядя на мальчишку с шаловливыми глазами в спортивном фланелевом костюмчике, на другом снимке он стоял рядом с Морвенной — Морвенна улыбалась в объектив застенчиво. Рок смотрел сердито. Была карточка, где они, еще грудные, лежали рядышком, а красивая молодая женщина склонилась над ними.

— Барбарина и ее двойняшки, — пробормотала Дебора.

— Какая она красивая!

— Да.

В голосе ее слышалась глубокая печаль, и я поняла, что она все еще оплакивает сестру, и вспомнила о лавровом венке у склепа.

Мое внимание привлек снимок мужчины и женщины. В женщине я без труда узнала Барбарину, а мужчина рядом с ней так походил на Рока, что сомнений быть не могло.

— Барбарина с мужем, — сказала я.

У него была та же почти дерзкая улыбка — улыбка человека, привыкшего брать от жизни все, улыбка игрока, привыкшего выигрывать, — и то же очарование, такие же остроконечные уши и слегка раскосые темные глаза. Это было красивое, волевое и дерзкое лицо.

— Они снялись за год до трагедии, — сообщила Дебора.

— Как печально. Он выглядит таким влюбленным. Должно быть, ее смерть разбила ему сердце.

Дебора горько усмехнулась, но промолчала.

— Ты разве не собираешься показать Фэйвел альбомы? — спросила Хайсон.

— Не сейчас, милая. Мне надо еще заняться вещами. К тому же воспоминания о прошлом могут легко наскучить тем, кто это прошлое не прожил.

— Нет-нет, мне совсем не скучно. Напротив, мне хочется как можно больше узнать о семье.

— Я вас понимаю, милочка, и с удовольствием покажу вам все альбомы в следующий раз.

Мне не оставалось ничего другого, как попрощаться, сославшись надела. Я поблагодарила за беседу и сказала, что надеюсь услышать еще много интересного. Дебора подошла и с чувством сжала мне руки.

— Вы представить себе не можете, как я рада, что вы здесь! — сказала она, и я видела, что она говорит искренне.