Виктория Холт – Невеста замка Пендоррик (страница 16)

— А меня как ты называешь?

— Тебя? Но ведь ты — Невеста! Никак по-другому тебя не назовешь.

— А мисс Бектив нравится ее прозвище? — спросила я.

— Она ничего не знает. Это секрет. Видишь ли, она с мамой училась в школе и все время приезжала сюда с тех пор. Хай еще давно сказала про нее: «В один прекрасный день она приедет, да так и останется жить у нас; ей ведь ужасно не хочется уезжать отсюда».

— Миссис Бектив что же, сама вам это сказала?

— Конечно же нет! Скажет она, как же! Никто никогда не знает, что у Бекки Шарп на уме. Но то, что она хочет остаться, это точно. Одно время мы думали, что она обженит дядю Рока.

Хайсон подошла, уперлась ладонями мне в колени и заглянула в лицо.

— Именно на это она и рассчитывала. Не думаю, чтобы она была тебе очень рада.

— Этого не велено говорить, Хай, — вмешалась Ловелла.

— Я буду говорить, что захочу!

— Ты не посмеешь. Ты не должна.

— Уж не ты ли мне запретишь? — ехидно поинтересовалась Хайсон. — Еще как посмею! — добавила она с жаром.

— Не посмеешь. Не посмеешь, — пропела Ловелла и пустилась бежать вокруг пруда. Хайсон бросилась вдогонку, и так они носились, пока Ловелла не скрылась в дверях дома.

Хайсон хотела было последовать за сестрой, но передумала и возвратилась. Несколько секунд она стояла молча, глядя на меня.

— Ловелла совсем еще ребенок, — с важностью сказала она, усевшись на траву передо мной.

Она не отводила взгляд от моего лица, и это меня немного смущало.

— Ты все больше молчишь, когда она рядом, — заметила я. — Почему?

Хайсон пожала плечами.

— Я говорю только в том случае, когда мне есть, что сказать, — сообщила она значительно.

Сейчас же, похоже, сказать ей было нечего, и несколько минут она молча рассматривала меня. Потом вдруг вскочила и также молча принялась изучать окна.

Она подняла руку и помахала. Проследив за ее взглядом, я увидела, что занавеска на одном окне слегка отодвинута и кто-то стоит там в глубине, глядя вниз. Я с трудом смогла различить темное платье и шляпку с синей лентой.

— Кто это? — спросила я резко.

— Это была бабуля.

Она улыбнулась загадочной чинной походкой направилась к северной части дома.

Оставшись одна, я взглянула вверх. Никого не было в окне, и занавеска была опущена.

— Барбарина, — пробормотала я, чувствуя, что готова бегом бежать отсюда сию же минуту — подальше от этих окон, которые, казалось, взирают на меня с холодной насмешкой.

Напрасно я старалась уверить себя, что это не могла быть Барбарина, что, вероятно, Ловелла надела шляпку и встала у окна — они с Хайсон сговорились, чтобы разыграть меня… Фигура у окна не была Ловеллой. Там стояла взрослая и высокая женщина.

Я поспешила в дом и, поднимаясь к себе, остановилась перед портретом Барбарины. Мне почудилось, что глаза женщины взглянули на меня с насмешкой.

«Ерунда, — говорила я себе, идя по коридору. — Я здоровый и нормальный человек и не верю в призраки. Привидений не бывает!» Но одновременно другие мысли проносились у меня в голове. Я не была уверена, что осталась прежней наивной и детски-самоуверенной Фэйвел, какой была еще так недавно на острове, когда жив был папа и Рок не вошел еще в мою жизнь. С той поры многое изменилось, и я испытала чувства, о которых прежняя Фэйвел знала лишь понаслышке: любовь, ревность и теперь — страх.

Глава 3

Открыв дверь в свою комнату, я невольно вскрикнула и отшатнулась. Спиной к свету в кресле сидела женщина.

Должно быть, потрясение, которое я испытала внизу, выбило меня из колеи, потому что я не сразу узнала Морвенну.

— Я испугала тебя, — сказала она. — Прости, пожалуйста. Я пришла за тобой и вот… присела тут.

— Да я сама не знаю, почему вдруг испугалась… Просто не ожидала никого тут увидеть, наверное.

— Я вообще-то пришла сказать, что приехала Дебора. Я бы хотела, чтобы ты спустилась и познакомилась с ней.

— Кто, ты сказала?

— Дебора Хайсон. Мамина сестра. Она живет у нас часто и подолгу. Но сейчас, я уверена, она приехала специально ради тебя. Она не переживет, если не будет в курсе всех семейных дел и не примет в них участия.

— Я не могла видеть ее только что у окна?

— Очень может быть. А окно не западной стороны?

— Да, кажется, с западной.

— Ну тогда, конечно, это была Дебора. Ее комнаты в западном крыле.

— Она стояла и смотрела вниз. Хайсон помахала ей и убежала, ничего не объяснив.

— Хайсон очень любит ее, и она Хайсон. Я рада, потому что всем обычно больше нравится Ловелла. Так ты спустишься? Мы собираемся пить чай в зимней гостиной. Деборе не терпится посмотреть на тебя.

— Конечно. Пошли.

В небольшой комнате на первом этаже северного крыла меня встретила высокая пожилая дама. Я была почти полностью уверена, что именно ее я и видела у окна.

Сейчас шляпки на ней не было, но прическа и костюм соответствовали моде тридцатилетней давности или около того. Она была очень высокого роста, стройная, с пышными седыми волосами и ярко-голубыми глазами в тон ее крепдешиновой, с оборками блузке.

Взяв меня за обе руки, она жадно всматривалась в мое лицо.

— Милочка моя, как я рада, что вы приехали наконец! — с жаром воскликнула она.

Ее пыл слегка меня удивил, но я решила, что она, как и все тут, была в восторге от того, что Рок наконец женился, и на меня смотрела почти как на подарок судьбы.

— Как только я узнала эту новость, я все бросила и поспешила сюда, — продолжала она.

— Это очень любезно с вашей стороны.

Она улыбнулась задумчиво и с оттенком грусти, все еще не отводя от меня глаз.

— Вы сядете подле меня, — сказала она. — Нам о многом надо поговорить. Морвенна, дорогуша, чай скоро будет?

— Уже несут, — ответила Морвенна.

Я села рядом с Деборой Хайсон, и она продолжала:

— Называйте меня Деборой, милочка, как зовут меня дети. Я имею в виду Морвенну с Роком. Для близнецов я «бабуля», они всегда меня так называли, а я и рада.

— А, по-моему, для бабушки вы слишком молодая.

Она улыбнулась.

— Думаю, что близнецы так не считают. Для них все, кому за двадцать, уже пожилые, а уж кому за сорок, и вообще древние старцы. Да, кроме меня, у них и нет другой бабушки.

Миссис Пеналлиган внесла чай, Морвенна стала разливать.

— Чарльз и Рок вернутся не раньше, чем через час, — сказала она Деборе.

— Ну что, я увижу их за обедом. А вот и близнецы!

Дверь распахнулась, и ворвалась Ловелла. Хайсон чинно вошла следом.

— Привет, бабуля! — крикнула Ловелла и, подбежав, получила поцелуй.

Приблизилась Хайсон, и я заметила, что поцелуй и объятия Деборы были еще нежнее. Без сомнения эти двое очень любили друг друга.