Виктория Холт – Искатель,1994 №4 (страница 34)

Маргарита ругала себя за то, что не была подле брата в его последнюю минуту. Ей не хотелось жить без Франциска. Она решила удалиться в монастырь, надеясь в служении Господу найти забвение от своего горя. Ее жизнь потеряла всякий смысл. Любимый брат умер, и, значит, она тоже должна умереть.

Анна де Этамп в своих покоях ждала неминуемого возмездия Дианы. Это был вопрос нескольких дней. Диана не станет тянуть с расправой.

Генрих и печалился, и одновременно испытывал некоторое облегчение. Отныне он уже не будет заикаться от робости в присутствии великого Франциска. Отношение окружающих к нему резко изменилось. Придворные падали на колени и клялись в верности, спешили выполнить каждое его желание — порой еще до того, как оно возникало у нового короля.

Диана, внешне спокойная, в душе ликовала. Наконец сбылась ее сокровенная мечта. Наступило время правления некоронованной королевы Дианы. Она была уже не любовницей дофина, а первой дамой королевства.

В Сен-Жермене, куда из Рамбулье отправился новый король, намеревавшийся отдать последние распоряжения о похоронах отца, Екатерина сидела в своих покоях и думала о тех переменах, которые смерть Франциска неминуемо принесет в ее жизнь. Она вынашивала третьего ребенка Генриха и какое-то время еще могла скрывать этот факт от супруга. У нее были сын и дочь. И вот — новый ребенок! Екатерина де Медичи стала королевой Франции. Как бы обрадовался Клемент, если бы дожил до этого дня! На троне Франции Екатерина чувствовала себя в безопасности. Она была очень рада, но до полного счастья не хватало многого.

Екатерина надушилась, тщательно оделась и приготовилась к появлению Генриха, но тот не пришел. Когда она поняла, что дальнейшее ожидание бессмысленно, то заперла дверь, отодвинула стол, подняла ковер и заглянула в потайное отверстие.

Екатерина видела их нежные объятия, слышала ласковый шепот, была свидетельницей любовных утех.

В тот день она вознеслась на вершину самых честолюбивых мечтаний, но все же должна была спуститься на землю, чтобы шпионить за своим мужем и его любовницей. Она говорила себе, что у нее нет иного выхода. Ее страдания будут вознаграждены, когда к ней придет и власть. Ее счастливым уделом будет воспитание будущих королей и королев.

ДВЕ КОРОЛЕВЫ

Королева Франции! Но изменилось ли хоть что-то в ее положении? Ведь все знают, что в действительности на престол взошла не Екатерина де Медичи, а Диана. Сейчас повсюду можно увидеть королевские инициалы, переплетенные с инициалами дамы его сердца — не супруги, как того требовал этикет, а любовницы. Две буквы Д, одна вытянутая, а другая приплюснутая и вместе образующие букву Г. Эти инициалы выкладывали каменщики на домах и дворцах, их вышивали на знаменах. Они же украшали наряды Генриха.

С затаенной болью в сердце Екатерина величаво ходила по коридорам и апартаментам огромного дворца. Сейчас у нее сложился свой собственный круг особо приближенных и друзей, и она прилагала немалые усилия к тому, чтобы внешне все выглядело благопристойно. Придворные опасались королевы, поведение которой никак не могли разгадать. Они никак не могли понять, как человек, которого так часто унижают и оскорбляют, сохраняет такую невозмутимость и достоинство.

Екатерина взялась за перестройку замка в де Чено.

При этом она не забывала вникать во все интересы Генриха, осторожно и терпеливо пыталась отвоевать его у Дианы. Он любил музыку, и Екатерина не жалела времени на занятия музыкой.

Екатерина была превосходной наездницей и в перерывах между беременностями старалась не пропускать ни одной охоты. Ее ловкость и отвага вызывали всеобщее восхищение, даже у Генриха. А Диана тем временем оставалась в замке и ждала короля у ворот. С какой горечью Екатерина видела, как радостно король, вернувшись с охоты, приветствует любовницу!

Больше всего король любил охоту, хотя хорошо играл в мяч и другие игры. На время спортивных состязаний Генрих велел соперникам забывать о его королевском титуле. Было приятно наблюдать, как зрители открыто говорят о его ошибках, а после игры он и сам присоединялся к их разговорам. Никто не боялся выиграть у короля Франции, потому что он не таил зла.

По вечерам при дворе устраивали пиры и танцы. Генрих требовал от своих министров, чтобы двор оставался таким же пышным и великолепным, как и при его отце, Франциске.

После танцев слуги провожали Генриха в королевскую спальню. Даже процесс раздевания проходил в присутствии многочисленных придворных. Король не мог лечь спать, пока гофмейстер не убеждался, что постель как следует застелена. А когда Генрих ложился в постель, церемониймейстер торжественно приносил ключи от дворца и клал под подушку.

Только после этого короля оставляли в покое, и он мог тайком пробраться к любовнице.

Так бывало почти всегда. Но в эту ночь Генрих пришел в спальню Екатерины, она соседствовала с его собственной. На его лице была решимость выполнить долг. Сейчас у них было двое детей, и Екатерина про себя улыбнулась — он даже не догадывался, что в конце года у нее родится третий ребенок. Вчера, разговаривая с придворными, она чуть не упала в обморок, и только силой воли заставила себя усидеть в кресле и сохранить улыбку. Она понимала, что обязана не обращать внимания на эти приступы слабости — иначе по дворцу поползут слухи. Королева опять беременна! А тогда — прощай, Генрих! Прощай на долгие месяцы!

Генрих казался печальным. Он тяжело переживал смерть отца. В тот день новый король решил перенести тела братьев Карла и Франциска в Сен-Дени, к могиле Франциска Первого. Похороны вылились в пышное государственное мероприятие, на которое не пожалели средств. Три гроба, украшенных портретами его отца и братьев, были вынесены за стены Парижа в Нотр-Дам де Чамп.

— Вам грустно, Генрих, — заметила Екатерина.

— Никак не могу забыть похорон, — ответил король.

— Процессия была очень торжественная.

— Мой отец… мертв. И оба брата погибли во цвете лет.

Екатерина не хотела говорить о его врагах. Неужели он все еще винил ее в смерти юного Франциска? Эти подозрения было трудно рассеять, они не только не исчезли, но и окрепли с годами.

— Генрих, вы ведь не питали дружеских чувств к вашему брату Карлу. Генрих, если бы он остался жив и женился на племяннице или дочери императора, он стал бы вашим опаснейшим врагом.

— Пожалуй, так.

— Значит, его ранняя смерть не должна вас уж слишком печалить. Король Франциск мертв, но он умер в глубокой старости, успев насладиться жизнью! А главное, у Франции никогда не было короля лучше, чем вы. Я молю Бога, чтобы маленький Франциск во всем походил на своего отца. Ведь когда-нибудь наступит день — надеюсь, не скоро, — и наш сын взойдет на французский престол.

— Вы хорошая мать и верная жена, Екатерина.

Эти слова окрылили ее. Я разбужу его любовь, радостно подумала она. Нужно только помнить об осторожности. Но как трудно сохранять осторожность, когда она находилась подле Генриха! Со всеми другими она могла вести себя умно и хитро, но в присутствии супруга так волновалась, что забывала о всякой осмотрительности. Вот и сейчас, возбужденная его близостью, Екатерина не сдержалась и заговорила о мадам де Этамп, которая поспешно покинула двор, но чья судьба по-прежнему оставалась нерешенной. Екатерине хотелось, чтобы Анну оставили в покое.

— Сегодня я размышляла о вашем отце, Генрих, и той заблудшей несчастной женщине, которую он любил. Умирая, он умолял вас пощадить ее. Вы выполните его просьбу?

Екатерина сразу поняла, что этого не следовало говорить.

— Напрасно вы просите за нее. Она была таким же большим моим врагом, как и Карл. С помощью ее и Филиппа Испанского он собирался свергнуть меня с трона… если я взойду на него. Мой брат обещал мадам де Этамп сделать ее правительницей Нидерландов после его женитьбы на инфанте. В ответ она помогала ему деньгами.

— Ах вот как?..

— Видите: нельзя просить за моих врагов, когда не знаешь, что творится вокруг!

— Генрих, если бы я знала, что она участвовала в этом отвратительном заговоре… если бы знала, что она интриговала против вас… — В волнении Екатерина вскочила с постели и нагнулась за халатом. От резкого движения у нее закружилась голова. Она доблестно постаралась скрыть недомогание, но все-таки слегка пошатнулась. Это не укрылось от наблюдательных глаз короля. Генрих всегда внимательно выискивал в жене симптомы беременности, которые так тщательно утаивала Екатерина.

— Екатерина, по-моему, вам нехорошо.

— Нет, мне очень хорошо, Генрих.

— Позвольте помочь вам лечь в постель. Я позову фрейлин.

— Генрих… Я вас умоляю… не беспокойтесь. Это просто легкое головокружение… и ничего больше.

Он улыбнулся — почти заботливо.

— Екатерина… а вы не беременны?

В улыбке Генриха появилась нежность, и ей захотелось броситься ему на грудь. Она доставила ему удовольствие и сейчас больше всего на свете хотела продлить этот сладостный миг.

— Генрих, возможно, это так. Вы довольны?

— Доволен! Да я просто в восторге! Я надеялся и ждал этого, моя дорогая.

Некоронованная королева Франции! Чего может еще желать честолюбивая и практичная женщина? Диана часто вспоминала тот счастливый день, когда король Франциск приказал ей подружиться с сыном Генрихом. Она принимала Генриха в покоях, куда более роскошных, чем покои королевы.