Виктория Холт – Бремя короны (страница 40)

— Что за вести? — кричал он. — Что за новости?

— Я должен видеть Короля, — сказал гонец.

— Я герцог Йоркский, — заявил Генрих.

— Милорд, — человек поклонился. — Я должен видеть Короля как можно скорее.

Генрих насупился. Его сквайр наблюдал. Он-то думал, что гонец будет настолько впечатлен встречей с сыном Короля, что немедленно выложит свое дело. Но вышло иначе.

Один из приближенных Короля увидел приближающегося гонца и поспешил навстречу.

— У меня новости для Короля, — сказал гонец.

— Сюда.

Генрих последовал за ними. Король, осведомленный о прибытии гонца, уже был в зале. Человек приблизился к нему и упал на колени.

— Ваша Светлость. Инфанта Испании в Англии. Она прибыла в Плимут.

— Благая весть! Благая весть! — воскликнул Король. — Мы должны благодарить Бога за ее благополучное прибытие.

Он заметил стоящего рядом сына, но не поприветствовал его.

Затем он произнес: «Я пойду сообщить эту добрую весть Королеве». А гонцу: «Ступай на кухню, там тебя накормят».

Генрих смотрел вслед отцу, покидающему зал.

Он чувствовал гнев и досаду. Артура призовут. Это его невеста.

«О, почему я должен был родиться вторым сыном?» — подумал он с большей горечью, чем обычно. Ему нужна была невеста. Ему нужен был брак. Правда, ему было всего десять — но он был так развит для своих лет.

Это бесило, это расстраивало. Он подошел бы для этого случая куда лучше, чем бледный Артур.

***

Он был взволнован, когда вскоре после этого его призвали в покои отца.

Когда он пришел, его мать уже была там.

Он вышел вперед и поклонился, как его учили. Он заметил взгляд матери, устремленный на него с некой гордостью и удовлетворением, что его порадовало.

— Генрих, — сказал Король, — грядут пышные торжества. Этот брак с Испанией очень дорог моему сердцу и сердцу твоей матери.

Королева кивнула в знак согласия. Она всегда соглашалась с мужем.

— Твой брат Артур — очень удачливый молодой человек, — сказал Король.

Генрих улыбнулся почти незаметно. Артур был в Уэльсе, и Генрих гадал, как тот воспримет весть о своей удаче. Ему было уже пятнадцать, бледный и больше похожий на отца, чем на мать; он был кротким, ненавидел большие церемонии, в которых ему приходилось играть роль, и наверняка будет очень встревожен теми, что неизбежно последуют за его «удачей».

— Инфанта на наших берегах. Теперь не может быть никаких заминок. Брак, несомненно, состоится, и когда это произойдет, у нас появится могущественный союзник. Это счастливое время для всех нас.

— Генриху тоже предстоит сыграть свою роль, — сказала Королева, улыбаясь ему.

Краска прилила к щекам Генриха, сменив обычный здоровый румянец на ярко-красный цвет — цвет розы Ланкастеров. Глаза его засверкали. Он насладится этими торжествами, если сможет забыть, что они в честь свадьбы Артура, ради невесты Артура, и что Артур будет в центре всего.

— И, — продолжила Королева, все еще улыбаясь, — я уверена, он сыграет ее хорошо.

— Что я должен сделать? — с жаром спросил Генрих.

— Я решил, что ты привезешь Инфанту в Лондон. Ты будешь сопровождать её при въезде в столицу.

— О, благодарю вас, милорд.

— Ты доволен? — спросил Король.

— О да, воистину так. Хотел бы я сделать больше.

— Этого будет достаточно, — сказал отец.

Он старался не сравнивать мальчика с Артуром. Генрих был высок для своего возраста и к тому же крупен. Его кожа сияла здоровьем; он был полон сил и преуспевал в играх, стрельбе из лука, верховой езде; да и Скелтон говорил, что он хорош и в науках. Он, конечно, должен был родиться первенцем. Но у них был Артур. Король любил своего старшего сына так, как не верил, что сможет кого-то любить. Артур был так уязвим. В Артуре он видел что-то от себя самого. Давно Генрих мечтал о королевском сане. В его валлийской твердыне дядя Джаспер наставлял его, и эта мысль постоянно была с ним в изгнании: «Однажды ты станешь Королем». Это казалось конечной целью, концом пути. Теперь, когда это случилось, его терзали тревоги, он не знал, в какой день появится какой-нибудь самозванец, чтобы заявить права на корону, которую он, казалось, удерживал так слабо. Артур тоже был неспокоен. Принц Уэльский... признанный наследник... и чем дольше Генрих оставался на троне, тем тверже становилось его положение. Но он видел, что Артур боится будущего, так же как и он. Артур не хотел этого великого брака; он не хотел короны.

Будь это юный Генрих, как все было бы иначе.

— Очень хорошо, сын мой, — сказал Король, — ты должен подготовиться к этому долгу. Тебе придется проехать по улицам Лондона с Инфантой. Я знаю, что ты управляешься с лошадью не хуже наших лучших рыцарей. Но дело не только в этом. Ты должен будешь обращаться с ней с величайшей учтивостью. Помни, она Принцесса Испании, и однажды она станет Королевой Англии. Ты выкажешь ей величайшее почтение. Я еще не знаю, как ты ведешь себя с дамами.

— Я очень галантен с ними, милорд.

Губы Королевы тронула улыбка, но Король смотрел на сына сурово.

— У тебя высокое мнение о себе, Генрих.

— Нужно иметь его, милорд, ибо если у человека нет высокого мнения о себе, у кого же оно будет?

Это был чистый Скелтон. Королеву это позабавило, но Король не выказал и тени веселья.

— Потребуется нечто большее, чем галантность, — сказал Король. — Тебя научат тому, что ты должен делать. Инфанта должна прибыть из Плимута. Это долгий путь, так что у тебя будет достаточно времени, чтобы научиться, как вести себя. Теперь можешь идти. У нас есть дела для обсуждения, которые не требуют твоего присутствия.

Он ушел немного удрученным, несмотря на открывающуюся перспективу.

Он отправился в детскую. Там были его сестры Маргарита и Мария. Маргарита рисовала, а Мария, наблюдая за ней, говорила, что это красиво и что Маргарита очень умная.

Мария была так юна и наивно восхищалась братом и сестрой, потому что они умели делать то, чего не умела она.

Маргарита спросила:

— Ты видел гонца?

— Я был у нашего отца, — величественно ответил Генрих.

— О, Генрих... правда? — воскликнула Мария. — О чем вы говорили?

— О грядущем браке, — важно сказал Генрих. — Инфанта в Плимуте. Её нужно встретить и привезти в Лондон. Полагаю, мне придется вести её в город.

— Маленький десятилетний мальчик! — вскричала Маргарита.

— Говорю тебе, я сделаю это. Я только что сказал нашему отцу, что сделаю.

— Она взрослая. Ей шестнадцать... она даже старше Артура. Ты будешь выглядеть младенцем рядом с ней.

Бывали моменты, когда ему хотелось ударить Маргариту. Если бы он это сделал, случилась бы ужасная беда. Это было бы совершенно против правил рыцарства. Ему могли даже запретить участвовать в свадебных торжествах, поэтому он сдержал свой гнев, что было непросто.

— Я буду выглядеть тем, кто я есть, — Принцем Англии, — сказал он.

— Ну, я думаю, ты будешь выглядеть очень глупо, — сказала Маргарита.

— Я думаю, ты будешь выглядеть красиво, — прошептала Мария, которая всегда вставала на его сторону, когда была рядом.

— Я буду выглядеть именно так, как должен выглядеть Принц, и Инфанта пожалеет, что замуж ей выходить не за меня.

Это заставило Маргариту рассмеяться еще громче.

— Ты женишься... До этого еще годы и годы. А вот я скоро выхожу замуж.

— В Шотландию. Это страна варваров.

— Я буду Королевой Шотландии.

— Я ненавижу шотландцев, — заявил Генрих.