Виктория Холт – Бремя короны (страница 30)

Он, как часто бывало, ходил вокруг да около.

— Вы выглядите столь безмятежно прекрасной; вы так молоды, и когда солнце играет в ваших волосах, они подобны золоту. Я и не чаял увидеть столь совершенное создание.

— Боюсь, вы плохо видите, если считаете меня совершенной. Я далека от этого.

— У вас есть всё. Ваша семья велика, вы богаты, вы красивы, а превыше всего — вы добры. Я был вашим рабом... с того самого мгновения, как увидел вас.

— Разве? — ответила она с улыбкой. — Я не знала.

— Вы смеетесь надо мной.

— Воистину нет, — сказала она. — Как могу я смеяться над тем, кто делает мне такие комплименты, которые любому приятно слышать?

— Я бы поговорил с вами серьезно, — произнес он, — если бы посмел.

— Я не ожидала, что вы робкого десятка, милорд герцог.

— В одном отношении... да... когда дело касается вас.

— Боитесь меня! О нет, это невозможно.

— Екатерина, вы должны знать о моем чувстве к вам. С тех пор как я увидел вас, я мало о чем другом думаю.

— Вы должны думать о возвращении своей короны.

— Я мог бы вернуть её, я знаю... если бы только исполнилось мое самое заветное желание.

— И вы просите меня исполнить его?

— Вы единственная, кто может. Я знаю, что должен вернуть корону. Знаю, что мое будущее ненадежно... Быть может, мне не следовало просить вас, пока я не держу её в руках...

— Вы несправедливы ко мне, — возразила она, — если думаете, что я сказала бы «нет», не будь короны, и «да», будь она у вас.

— Тогда вы знаете, о чем я говорю.

— Милорд, вы так долго собираетесь сказать это, что мне придется сказать за вас, ибо вы так блуждаете вокруг да около, что не оставляете мне иного выбора, кроме как гадать.

— Екатерина...

— Герцог Ричард, спросите меня... если это то, чего вы хотите.

— Вы выйдете за меня?

— Да, — ответила она.

— Не могу поверить.

— Конечно, вы прекрасно знаете...

— Теперь я знаю, что я самый счастливый человек на земле.

— Вам придется получить дозволение Короля.

— И вашего отца.

— Одно последует за другим.

— Я чувствую, что Яков будет сочувствовать влюбленным.

— Я тоже так чувствую.

— О, Екатерина, как бы я хотел, чтобы мы были одни, дабы я мог поцеловать ваши губы.

— Вы поговорите с Королем?

— При первой же возможности, которую я сейчас и буду искать. Екатерина, вы станете королевой Англии.

— Надеюсь, не будет много сражений. Я бы предпочла остаться здесь... при Дворе Якова, на все наши дни. Быть может, мы могли бы часто уезжать в деревню... и быть только вдвоем.

— Мне не терпится поговорить с ним.

— Он сейчас в добром расположении духа. Он доволен Марион, хотя, мне кажется, он слишком часто поглядывает на Джанет Кеннеди, но поговорите с ним скорее... поговорите сегодня же вечером.

— Я так и сделаю.

И он сделал. Возможность представилась в тот же вечер.

Общество танцевало, а Яков, выпивший немало вина, казался сонным. Перкин подошел к нему и попросил позволения сесть рядом, что было с готовностью даровано.

— Сир, — сказал он, — я хочу поговорить с вами о деле, которое очень важно для меня. Позволите ли?

Яков улыбнулся и кивнул.

— Хотя сначала я угадаю. Дело касается дамы.

— Вы так проницательны, Сир.

— Когда речь идет о дамах — да. И леди Екатерина — красавица. Этого не отнять.

— Мы любим друг друга, Сир.

— Вот уж действительно любовь! Прекрасное чувство. Ничего подобного нет. Чего же вы желаете, милорд герцог? Девицу вроде Екатерины в любовницы не возьмешь. Хантли держит ее при Дворе, чтобы найти ей мужа.

— Им я и хочу стать, милорд.

— А, брак с дочерью Хантли. Что ж, если вы собираетесь стать королем Англии, это будет честь, от которой даже Хантли не сможет отказаться.

— Я прошу именно вашего согласия.

— Оно у вас есть, милорд герцог. Я поговорю с ее отцом. Я укажу ему на преимущества такой партии для его дочери.

— Вы заслужили мою бесконечную благодарность. Впрочем, она и так была вашей. Я не могу передать, что значил для меня ваш добрый прием при вашем Дворе. И теперь... и теперь...

— Ну все, милорд герцог. Достаточно. Я желаю вам помочь. Не вижу причин, почему прекрасная Екатерина не должна стать вашей, и я прослежу, чтобы Хантли думал так же. А что сама леди?

— Она любит меня... так же, как я люблю ее.

— Это очаровательно. Это восхитительно. Мне нравится видеть счастливых людей вокруг себя. А теперь, милорд герцог, вы слишком надолго покинули ее. Я хочу видеть, как вы ведете ее в танце.

Когда они с Марион остались в ту ночь одни в королевской спальне, Якова одолело веселье.

— Славный оборот дела, — сказал он. — Это заставит Тюдора рвать и метать... если он вообще на это способен. Сомневаюсь. Он очень сдержанный человек, который никогда не показывает своего гнева. Но только подумай, что он скажет, когда услышит, что Перкин Уорбек женится на леди Екатерине Гордон... моей кузине... Уверяю тебя, это сведет его с ума.

— Тебя это радует, — заметила Марион.

— Дорогая моя, неужели ты только сейчас поняла: то, что бесит Генриха Тюдора, непременно доставляет мне величайшее удовольствие?

— Надеюсь, все сложится хорошо... для леди Екатерины, — сказала Марион.

***

Итак, они поженились, и, учитывая положение невесты и ожидания Перкина, им устроили королевскую свадьбу. Яков с ликующим восторгом вел себя так, словно Екатерина Гордон выходила замуж за члена королевской семьи. Она и сама была королевской крови.

— Достойная невеста, — говорил Яков, — для будущего короля Англии.

Он злорадно гадал, что происходит по ту сторону Границы.

Жених и невеста почти не думали ни о чем, кроме друг друга, и, пока летели недели, их счастье росло, ибо с каждым днем они влюблялись все сильнее. Екатерина оказалась именно такой, какой он её себе представлял: нежной, но сильной; скромной, но гордящейся своей семьей и им; покладистой и в то же время твердой; любящей веселье, но способной быть серьезной. Это были счастливейшие дни в жизни Перкина, и он хотел, чтобы они длились вечно. Мысль о том, чтобы оставить Екатерину и отправиться воевать за свой трон, приводила его в ужас. В глубине души он на самом деле не хотел трона. Он хотел прожить остаток жизни в мире с Екатериной.