Виктория Холлидей – Там, где танцуют дикие сердца (страница 12)

Я пожимаю плечами.

— Он стоял меньше чем в двух футах от нее и понюхал ее волосы.

Глаза Николо лезут на лоб.

— Ты собираешься убивать каждого мужика, который окажется рядом с ней и вдохнет воздух?

Я снова пожимаю плечами.

— Теперь она Ди Санто. Она моя ответственность.

Николо приподнимает бровь.

— В последний раз, когда я проверял, она все еще была Кастеллано.

Я ощущаю, как кровь закипает.

— Что? — Он поднимает руки. — Почему ты смотришь на меня так, будто готов приставить мне к виску ствол и нажать на курок?

— В последний раз, когда ты проверял? — мой голос звучит необычно низко.

Его плечи опускаются.

— Это просто выражение, Бенни. Конечно, я не слежу за ней. Я лишь к тому, что у тебя и так дел по горло. Она не Ди Санто.

— Только не дай Кристиано услышать, что ты это сказал, — предупреждаю я. — Она сестра его невесты. Ди Санто она или нет, она часть семьи.

Николо качает головой.

— Она вообще знает, что ты за ней следишь?

До этого момента я и сам не осознавал, что именно так все и выглядит, но отрицать бессмысленно: я не спускаю с нее глаз с того самого дня на террасе Кристиано.

— Никакого смысла нет в том, чтобы она узнала, что теперь я держу под прицелом каждого парня, который осмелится приблизиться к ней хотя бы на полмили, — говорю я и поворачиваюсь к двери.

Слова Николо догоняют меня.

— Только ее?

— Что? — моя рука тянется к пистолету за поясом.

— А как же остальные две сестры?

Я нахмуриваюсь от этого вопроса.

— Вторая сейчас в Хэмптоне — это не моя территория. Четвертую тетка держит практически взаперти. А Контесса оказалась достаточно глупой, чтобы позволить психопату следить за ней три года, явно никто не смотрит на нее достаточно внимательно.

— Кроме тебя, — ухмыляется Николо, проходя мимо меня.

Я сверкаю на него взглядом, а потом разворачиваюсь и еще раз оглядываю комнату. Эти фотографии не должны быть здесь. Ее лицо не должно находиться в этом подвальном аду рядом с бреднями психопата и расползающейся плесенью. Я поднимаю пистолет, направляю его в центр комнаты и представляю, что он стоит там, чтобы убить его еще раз.

А потом опустошаю весь барабан, вбивая свинец в стены.

Тяжелые ноты фортепиано, за которыми следует разливающаяся симфония, поднимаются сквозь половицы. После всего, что произошло за этот день, я почти благодарен за успокаивающее воздействие музыки, доносящейся снизу.

Я легонько задеваю носком ботинка пустую бутылку из-под водки и поворачиваюсь к агенту по недвижимости.

— Когда тут последний раз жили?

— Четыре, может, пять лет назад, — в его голосе слышится извиняющаяся нотка. — Район не был слишком популярным. Но, знаете, с той парикмахерской напротив улицы дела могут и пойти в гору.

Когда я подхожу к окну, взгляд цепляется за серебристый фантик в углу комнаты. Очень надеюсь, что это не то, что я думаю.

Я наблюдаю, как из парикмахерской выходит клиент с манильским⁴ конвертом под мышкой, потом поворачиваю голову в сторону.

— Здесь придется устроить генеральную уборку.

— Разумеется, сэр, — агент торопливо роется в своей сумке в поисках документов.

— И срежьте пятьдесят процентов с аренды, — рявкаю я. — Считайте это налогом за то, что показываете мне место, где сначала даже не удосужились проверить, нет ли оберток от презервативов.

Он судорожно сглатывает, его взгляд мечется по комнате и в итоге останавливается на серебристом фантике, который я заметил первым.

— Я… эм… разумеется, сэр. Прошу прощения, сэр.

— Если хозяин будет возмущаться, дайте ему мой номер.

Он неловко кашляет.

— Я… э-э… думаю, до этого не дойдет.

Он зачеркивает итоговую сумму и протягивает мне ручку. Я быстро вывожу новую сумму аренды и ставлю подпись.

Под ногами врывается тяжелая басовая линия, и мужской голос начинает выкрикивать команды где-то этажом ниже.

Моя губа дергается в усмешке при мысли о Контессе Кастеллано, девчонке, которая не может даже видеть меня рядом, когда она узнает, что я только что арендовал офис прямо над ее студией.

— Завтра утром я первым делом буду здесь, — говорю я, проходя мимо агента, окончательно отпуская его. — Убедитесь, что к тому времени тут будет чисто.

Глава 7

Контесса

— Ты обещаешь? — повторяю я.

Трилби закатывает глаза на экране телефона.

— Обещаю. Бенито Бернади здесь не будет. Клянусь.

С тех пор как Трилби переехала к Кристиано, я вижу ее чаще, чем когда она жила дома. Наверное, потому что Сера перебралась в Хэмптонс, а Бэмби все еще слишком маленькая, чтобы метаться между двумя домами. Но я не жалуюсь. После того как Федерико ушел, приятно иметь рядом хоть кого-то, кроме Аллегры, с кем можно поговорить. Еще помогает то, что мы с Трилби живем в одном и том же мире. Девочки с моих занятий по танцам вообще никак не связаны с подпольем Нью-Йорка. Жаль, что я связана, но теперь, когда Трилби обручена с доном самой крупной преступной семьи города, мне никто не дал права голоса.

— Знаешь, ты говорила то же самое в прошлый раз, а этот тип сидел на табурете на кухне, как будто это его второй дом.

— В тот день я его не ждала. И Кристиано тоже. Но, понимаешь, это в каком-то смысле и правда их второй дом. Эти ребята вечно приходят и уходят. Ты же знаешь, как это бывает.

Нет, на самом деле я не знаю. Но Трилби очень быстро усвоила все правила, по которым живет мафия. Я всегда знала, что она создана для чего-то большего, чем художественная школа, но никак не ожидала, что она станет идеальной женой для главы преступного клана. И пусть от этого у меня все внутри чешется и становится неспокойно, эта жизнь ей, похоже, идет. Думаю, нереально красивый и неприлично могущественный жених немного смазывает углы, так сказать.

— Так ты не можешь поклясться, что его там не будет, да? — бросаю я вызов.

Она поджимает губы, а потом выдыхает.

— Могу. Потому что я знаю, где он будет вместо этого.

— И где же это?

Она закрывает глаза и качает головой.

— Тесса, тебе не стоит этого знать. И я не собираюсь подвергать тебя опасности, рассказывая. Просто поверь мне, когда я говорю, что сегодня вечером Бенни будет занят другим делом, ладно?

Бенни. Это имя вызывает у меня желание блевануть еще сильнее, чем Бенито или Бернади.

— Ладно, — говорю я, расправляя плечи. Потом ухмыляюсь. — Я буду там через двадцать минут.

Несколько часов спустя я лежу на шезлонге и смотрю на звезды, чувствуя приятное опьянение. Трилби ушла наполнить наши бокалы, когда я решаю, что мне нужно в туалет.

Вместо того чтобы идти через дом, я выбираю путь через сад. После того как я справляю нужду, решаю пройти обратно через дом в поисках Трилби. Кухня оказывается пустой, но на столе расставлены тарелки с едой, видимо, для меня и моей сестры, а возможно, и для Кристиано, потому что больше здесь никого нет.

Я беру себе брускетту и несу ее через кухню. Как только собираюсь выйти в коридор, слышу приглушенные голоса. Приглушенные мужские голоса. Я замираю и выглядываю через щель в двери. Это какая-то комната, которую я раньше не видела. Похоже на прачечную, полную шкафов и уборочного инвентаря.