Виктория Горнина – В Авлиду (страница 6)

– Её сожгут живьём?

– Или повесят?

– Отрубят голову?

– Порежут на куски? – гадала возмущенная толпа как именно расправятся с преступной жрицей, из-за которой погибает их город, их Тегея.

Злые голоса разбудили Авгу. Она приподнялась, села, обвела взглядом толпившихся людей. Страх отразился в её глазах. Авга предпочла закрыть их и не видеть выражений лиц своих сограждан. Потому и пропустила появление на площади отца вместе с каким-то человеком, не видела, как расступались люди перед своим царем. Голос Алея прозвучал над самым ухом:

– Поднимайся. Вставай, кому сказал? Оглохла что ли?

Алей рывком поставил дочь на ноги.

– Граждане Тегеи. – обратился Алей к своему народу – Сегодня состоится казнь. Мой добрый друг великий царь Навплий утопит эту дрянь в открытом море. Тогда Афина перестанет гневаться на нас. Эта смерть пойдет нам всем на благо. На благо наших уважаемых богов.

– Смерть ей – кричали со всех сторон жители городка и сожалели лишь об одном – преступницу утопят где-то там, и не получится самим увидеть казнь. Но, раз так решил их царь, они не против.

Навплий перехватил инициативу у Алея:

– Граждане Тегеи, не волнуйтесь. Я всё исполню в точности. Считайте, что она уже мертва.

Он схватил Авгу за предплечье, повел прочь из города. За ними какое-то время шла толпа с криками – Смерть ей, Смерть, но потихонечку отстала – лишь только Навплий вывел Авгу на дорогу, что тянулась вдоль побережья.

11. Возмездие

– Что там за шум? – спросили валуны.

– С самого утра они галдят. – ответили сороки.

– Нашу Авгу решили придать смерти. – ахнула тропинка.

– Велели утопить – гулко отозвалось ущелье.

– Её ведет какой-то парень. Сказал – утопит сам. – высунула голову полевка.

– Он не утопит. Не волнуйтесь. – прошелестел свежий ветерок.

– Ты уверен?– всполошились все обитатели любимых Авгой мест.

– У него это написано на лбу. Он явно не дурак. – успокоил ветер своих друзей.

– Но эти злые люди… – возмущались скалы.

– Наша Авга ни в чем не виновата. – высказалась горная тропинка.

– Авга ничего не сделала плохого. – подтвердил скромный полевой цветок.

– И никого не обижала никогда. – волновался ёжик.

– Они приговорили её к смерти. Ещё смотреть собрались. – негодовали муравьи.

Как только Навплий с Авгой вышли на дорогу, что тянулась вдоль побережья, и прилично отдалились от Тегеи, в провинциальном тихом городке при совершенно ясном небе поднялся ураганный ветер. Он возмущенно и безжалостно сметал всё, что попадалось на пути. С домов летели соломенные крыши, кружились вихрем различные предметы, разметались в стороны пожитки, а люди едва держались на ногах. Через минуту к ветру присоединился грозный гул – прямиком на город катились валуны. Огромные разгневанные камни сносили навсегда стены домов, хозяйственных построек, храм Афины первым погребли под своей тяжестью, наглухо застряли в развороченных дверях и окнах. Следом появились изломанные трещины в земле и возникали прямо под ногами, навсегда поглощая испуганных людей. Вы так хотели видеть смерть – извольте, гремели небеса. Испуганные крики развеял ветер. Скоро всё смолкло. Не прошло и часа, как Тегея перестала существовать. Сгинули все жители. Ни небо, ни земля их не оплакивали за невероятную жестокость. Не осталось ровным счетом ничего от небольшого городка в предгорьях Истма. Лишь уцелевшая живность металась меж развалин, да пара разбитых засыпанных колодцев напоминала – вчера здесь жили люди. Теперь – забвение и смерть. Теперь – небытие.

12. Тяжелое решение

Навплий не спеша вел свою пленницу. На дорогу постоянно выскакивали овцы – то целая отара преграждала путь, то всего несколько овец – за ними спешили пастухи. Они довольно быстро исчезали в зарослях, совсем не обращая внимания на путников что медленно шли по дороге вдоль побережья. Разгорался очередной прекрасный теплый день, солнце начинало припекать, стих ветерок, и становилось совершенно непонятно зачем ей, Авге, непременно умирать, когда вокруг такая красота. Она, конечно, была подавлена и злые голоса ещё звучали в её ушах, было так обидно, так горько сознавать, что для неё, похоже, всё кончено. Её ведут на смерть. Каждый шаг приближал её конец. Зачем ей торопиться? Авга смотрела вниз, себе под ноги, а потому не замечала, что Навплий исподволь рассматривал её. К тому же сильно тянуло вниз живот. Боль становилась всё острее, всё нетерпимее.

– Можно мне отойти? Я постараюсь быстро. – не поднимая глаз, спросила Авга.

– Иди. Я подожду. Не торопись.

Он не успел сказать, как Авга скрылась в придорожных зарослях. И вовремя. Едва ветки сомкнулись за спиной, боль усилилась немедленно и резко. Авга схватилась за первый попавшийся ствол дерева, старалась не закричать, не дать понять своему тюремщику, что роды начались. Между тем ребенок шёл толчками, весьма болезненными. Авгу словно раздирало изнутри. Ей казалось – кости сами раздвигаются под непрерывным натиском. Она упала наземь, отдышалась. Со следующей потугой ребенок, наконец-то, вышел из неё, оставив Авгу совсем без сил. Слабый детский плач дал знать, что она стала мамой. У неё теперь есть сын. Авга взяла его на руки. Что делать? На дороге Авгу ждёт палач, в конце пути ей тоже ничего хорошего не светит. Авге ясно сказано – её утопят в море. Прямо сейчас сбежать получится едва ли – дальше за посадкой поле ячменя. Авгу поймают, она и двадцати шагов не сделает. Ей каждый шаг и без того давался тяжело, а сразу после родов – большой вопрос сможет ли она вообще идти, а тем более быстро. Остаться здесь лежать в кустах? У Навплия, в конце концов, лопнет терпение и он пойдет разыскивать её. Увидит свою пленницу с ребенком. Тогда утопит их обоих. Её и малыша – вздохнула Авга.

Не сразу, но Авга приняла решение: она оставит мальчика здесь, среди зелени. Выйдет к Навплию одна. Дорога оживлённая – вон сколько пастухов они встретили по пути. Кто-нибудь, да наткнётся на ребенка. Так хотя бы есть шанс её сыну остаться в живых. С ней вместе такого шанса нет. И нужно поспешить – сколько времени прошло она не знает. Авга поцеловала малыша, устроила его в тени на листьях, встала и нетвердым шагом вернулась на дорогу.

Навплий терпеливо ждал. Взглянул довольно пристально, но спрашивать ничего не стал.

– Идём – сказал лишь.

Им повезло – какая-то телега их нагнала. Навплий устроил девушку на сене, сам примостился, и до самой своей Навплии проспал. Дома первым делом выдал Авге кусок мыла, полотенце и расчёску.

– Приведи себя в порядок – распорядился Навплий, чем поверг Авгу в недоумение.

Ещё больше удивилась вымытая, завернутая в полотенце Авга, когда ей дали новую тунику и выделили мягкую постель. Ещё и накормили.

– Отдыхай – опять распорядился Навплий – Дней через десять прибудет судно, которое я жду. Как раз твои болячки заживут.

Действительно, лицо и руки Авги все в ссадинах и синяках. Следы побоев проступили на нежной коже. Самое обидное, что это дело рук её отца. За что он так жестоко обошелся с Авгой? Обрек её на смерть. Тут до Авги начинает потихоньку доходить, что этот Навплий, похоже, совсем не собирается топить её. Но… что он будет делать? Пока она ломала голову, в вечернем сумраке до Авги донеслось:

– У тебя всё будет хорошо. Как в сказке. Вот увидишь.

Авга улыбнулась. Похоже, что её друзья не ошибались, и жизнь постепенно налаживается. Конечно рано это утверждать, но смерть отступила – в этом нет сомнений. Авга жалеет лишь о своём оставленном ребенке. В тот момент это казалось единственным выходом из положения. Эх, знать бы заранее…

Через несколько минут Авга спала. Не будем ей мешать. Ей нужно отдохнуть.

13. Маленький Телеф

Не успели Навплий с Авгой добраться до его царства, как на дороге появились овцы. За ними, как обычно, пастухи. Стадо покорно поднимало пыль, однако пара молодых овечек косила глазами в сторону кустов. Обглодать побеги гораздо интереснее, чем пройти мимо по утоптанной дороге, где ни травинки нет. Они рванули в заросли, перешагнули через малыша, встали, и принялись обдирать листву. Ловить сбежавших устремились двое.

– Других держите. – раздалось немедленно – Сейчас все ломанутся.

Защелкали кнуты, отрезая путь не столь сообразительным и резвым. Нескольких минут хватило, чтобы вернуть нарушителей порядка в стадо, однако мужчины вновь полезли в заросли.

– Там ребёнок плачет – объяснили остальным.

Быстро вернулись с младенцем на руках.

– Лежал на листьях, прямо на земле. Кричит-то как. Голодный.

Ребенок надрывался, посинел, жестоко был покусан комарами.

– Опять беспомощный малыш. – столпились пастухи вокруг ребёнка. – Уже не первый раз.

– Что за мамаши? Нарожают, и бросают то тут, то там. – качали головами мужики. – Нам-то теперь что делать?

Действительно, не так давно в Коринфе нашли младенца Аталанты, и множество детей по всей Элладе были брошены подобным образом. Их постоянно находили где угодно – на склонах, возле храмов, у воды. Мужское сердце в этом смысле мягче женского. Если нашли мужчины – точно пожалеют, не оставят ребёнка умирать. Беспомощный малютка, едва вступивший в жизнь, немедленно успевший натерпеться, столкнуться с первых часов существования с жестоким миром, пробудит милосердие и жалость. Мужское сердце дрогнет при виде беззащитного младенца и руки затрясутся.