Виктория Горнина – В Авлиду (страница 5)

– В храме совершено преступление, Алей. Ты думал боги это молча стерпят?

Алей побежал в святилище Афины. И почему он сам не догадался? Он так спешил, что по дороге едва не затоптал цыплят, что семенили за важной мамой-курицей. Та вслед ему послала тысячу проклятий и еле собрала своих детей. Царю Тегеи явно не до них. Алей ворвался в храм и среди жриц увидел свою дочь – изрядно округлившуюся. Складки жреческой хламиды укрыть, конечно, не могли большой живот. Авга явно на сносях – вот-вот родит.

– Мерзавка – подскочил к ней Алей, схватился за копну волос, выволок Авгу на улицу, на солнце. – Как ты посмела, дрянь – кричал отец.

– Отец, постой – закричала Авга – Мне больно, отпусти, отец.

Но Алей ничего не желал слушать, упорно волок за волосы дочь на площадь городка. Пусть слышат все, пусть видит весь народ позорище такое – злился Алей. Царь Тегеи был вне себя.

– Отец, послушай… – просила Авга – Пожалуйста, выслушай, сжалься надо мной.

Алей со всей силы швырнул ее на землю. Пыль взметнулась в воздух на площади Тегеи. Мольбы Авги, громкий крик Алея переполошили сонный городок.

– Моя дочь – позор моей семьи, – ругался Алей – Пусть видят все. Ты – потаскуха – ревел Алей на всю Тегею.

Встревоженный народ спешил на площадь. Скоро собралась вполне приличная толпа.

– Меня изнасиловал твой гость… тогда ещё… отец… – сквозь слёзы твердила Авга.

– Не ври – удары посыпались куда попало. Авга сжалась, схватилась за живот. – Сама небось крутила задом, Бесстыжая – кричал отец.

– Отец, прости… – просила Авга, стараясь уклониться от побоев.

Она стояла на коленях перед отцом – красная, заплаканная, с исказившимся лицом, тянула к нему руки и молила:

– Прости меня, прости…

– Убью… убью, паршивка – в исступлении кричал Алей – Сам лично задушу, зарежу, изувечу. Позорище. Смотрите люди добрые – наша непорочная жрица на сносях. Шлюха. Проститутка.

– Отец… – Авга склонила голову к ногам отца, волосы заструились по земле, упали прямо в пыль.

– Она – причина бедствий всей Тегеи – возвестил Алей на всю округу. – Эта шлюха подставила всех нас перед Афиной. Смерть ей.

Народ, что обступил сцену расправы, как видно, не слишком сочувствовал Авге. Всем очевидно – дочь царя вела порочный образ жизни – при этом посмела наглым образом служить девственной богине. Вот за что наказывают боги Тегею. Вот почему мрет народ. Теперь понятно.

В числе собравшихся стояли братья Авги – Кефей, Ликург и Афейдан. Таращили глаза, и в общем, были на стороне отца. Подумать только – их город умирает из-за проступка их сестры. И поделом ей.

– Ликург, – Алей заметил сыновей в толпе – Беги скорее к Навплию. Зови его сюда. Немедленно.

– Уже бегу, отец.

Ликург без промедления выполнил приказ – бегом пустился к побережью Арголиды.

9. Великий мореплаватель царь Навплий

Нельзя сказать, что путь в Навплию короткий, но и не самый длинный. Напрямик, минуя Аргос, вполне возможно добраться к вечеру, если, конечно, поспешить. Пока Ликург несётся со всех ног, чтобы исполнить приказание отца, узнаем, зачем Алею понадобился этот человек.

Царь Тегеи хотя был страшно зол на Авгу, однако сообразил довольно быстро – убивать свою же собственную дочь – себе дороже. За это точно боги покарают. Мысль дочь простить Алею не пришла. Убить необходимо непременно. Иначе начнется такая канитель – два деверя погибнут, два достойных человека. Почему братья жены ему дороже дочери – увы, но этого вопроса никто Алею не задал. Он рассуждает так: убийство нужно поручить кому-нибудь другому. Необходимо соблюсти формальности – в том смысле, что доверять простолюдину такое дело ни пристало. Дочь царская, а значит только царь может лишить жизни равную по статусу. Тогда не будет стыдно никому. Такой знакомый, в смысле равный по положению, был у Алея всего один. Известный и великий мореплаватель царь Навплий. Именно к нему отправил Алей сына.

Запыхавшийся посланец лишь к вечеру достиг Навплии. Приморский городок назвал в свою честь сам Навплий, явно не страдавший от ложной скромности. Сам назначил себя царем своего поселения – имел полное право – сам его основал. На что – об этом позже, а сейчас великий мореплаватель Навплий удивленно смотрит на паренька, что на ночь глядя вбежал в его жилище – считай, почти дворец. Гонец с трудом отдышался.

– Отец вас просит… Дело срочное. – наконец произносит Ликург и требует воды.

Пока тот пьет и не может напиться, Навплий размышляет. Он познакомился с Алеем недавно. Навплий заглянул по каким-то мелким делам в Тегею. Представился Алею царем – а как иначе? Впрочем, скоро о нем забыл. Своих дел невпроворот – когда ему всех помнить? Теперь тегейский царь шлёт к нему гонца. Тот утверждает – речь о важном деле. Что ж. Навплий любит важные дела.

– До завтра не может подождать? – интересуется Навплий.

Он, разумеется, имеет в виду, что время к ночи и нет таких на свете дел, которые невозможно отложить хотя бы до утра. Оказывается, дела такие есть.

– Отец сказал – это очень срочно. – убеждает Навплия посланец – Только вы… Вы тоже царь.

– Раз очень срочно, тогда конечно. – заинтригован Навплий. Что значит – тоже царь? Что он имел ввиду?

На эти вопросы ответов всё равно нет, гонец не может сути дела объяснить, а значит придется Навплию наведаться в Тегею. Опять в эту дыру. Но, может будет выгода от срочности такого дела. Из-за которого всю ночь ему не спать. Сказать по-правде, Навплию, как впрочем и Алею, совсем не на чем совершать поездки между городами. То есть у Алея лошадка, конечно же, была – та самая, что деверя ему отдали. Но тот её жалел. Потому отправил сына к Навплию бегом. Сам Навплий – мореплаватель. В его распоряжении лишь лодки, то бишь, корабли. Царем он стал недавно. Еще не обзавелся Навплий парадным выездом. Просто не успел. Тем более – в строительство вложился. Нет средств в приморской Навплии на лошадей, но это дело наживное. А сейчас придется идти всю ночь, чтобы к утру оказаться в Тегее по просьбе царя Алея. В принципе – не первый раз ему не спать, когда все люди спят, вздыхает Навплий.

– Хорошо. Идем – говорит Навплий Ликургу. – Раз твой отец настаивает, очень просит – значит, дело, и правда, не терпит отлагательств. Пойдем. Я всегда готов прийти на помощь другу.

Их провожают только звезды. Ночь давно окутала все побережье Арголиды, дорогу, что огибает города и тянется меж виноградников, посевов ячменя и чечевицы.

10. Расправа

Авга остаток дня провела на площади – коленопреклоненной. Сил нет подняться, слезы льются по лицу, ей плохо, во рту все пересохло; время от времени она лишь всхлипывает и потихоньку клянет свою ужасную судьбу. Мечтает умереть прямо здесь, сейчас. Жители Тегеи, свидетели такого унижения, все разошлись, никто не догадался хотя бы ей подать воды, все лишь плевали на неё и оскорбляли последними словами, а родной отец с ней обошелся хуже, чем с бродячим псом. За что – уже не спрашивает Авга, и просто ждёт, когда её убьют.

– Тебя никто не пожалел? – её лица коснулся ветерок.

– Нет – отвечает Авга.

– Ты можешь встать? – подлетела бойкая сорока.

– Нет – почти беззвучно шевелятся губы.

– Никто не дал тебе воды? – спросила полевая мышка.

– Нет – едва слышно роняет коротенький ответ измученная Авга.

Через несколько минут к Авге спешил на всех парах колючий ёжик с виноградной гроздью на иголках, две мышки пробираются – одна другую осторожно тянет за хвост, та стойко терпит шероховатости тропинки, держит на пузе кружку с колодезной водой и крепко зажимает её в передних лапах, чтобы не расплескать. Одна сорока отцепила эту кружку от привязи у ближайшего колодца, другая зачерпнула из ведра воды сколько смогла, вместе воду передали мышиному семейству. Ветерок пригнал для Авги облачко и защитил от зноя.

– Друзья, спасибо – слёзы снова полились.

– Авга, не плачь. Мы точно знаем – у тебя всё будет хорошо. Как в сказке. Вот увидишь.

Авга промолчала. Ей не хотелось обижать своих друзей. Она не знает, что с ней будет завтра, но вряд ли это будет сказкой.

Ночь скоро окутала пустую площадь, лишь девочка осталась лежать в пыли. Идти ей некуда. Впрочем, она и не пыталась встать. Деловые муравьи быстро соорудили ей подушку из травинок и вскоре Авга забылась сном.

***

Жалкую попытку Нееры пару слов сказать за дочку, Алей немедленно прервал. Та только заикнулась:

– Алей, она…

– Она преступница. Из-за неё погибнут твои братья. Только пикни. – заткнул ей рот Алей – Молчи. Не возражай.

Утром Алей встречал Навплия.

– Мой друг, как хорошо,что ты пришел ко мне на помощь.

И разъяснил проблему. Тот выслушал спокойно.

– Не вопрос. – ответил Навплий. – Не можешь сам казнить – я весь к твоим услугам. Единственно – я крови не люблю. Есть предложение утопить твою преступницу. Что скажешь?

– Как утопить? – не сразу понял Алей.

Навплий пояснил:

– Я вывезу её на глубину и сброшу с корабля в открытом море. Годится так?

– Годится. – обрадовался царь Тегеи. – Лучше и придумывать не стоит.

Они ударили по рукам и поспешили на площадь. Там спозаранку уже собрался народ. Жители Тегеи обсуждали, как состоится казнь. Какая участь постигнет Авгу буквально через час, а может через два. Каждый хотел при сём присутствовать – лично увидеть кровь и смерть. Ради такого зрелища люди пробросали свои привычные дела, столпились вокруг преступницы, что всё ещё спала тяжелым сном.