Виктория Горнина – Троянская мозаика (страница 11)

Царь Кипра недалек от истины. Конечно, он не знает наверняка, однако богатый житейский опыт подсказывает не в меру развращенному Киниру – женщина, какая бы она ни была, пусть самая прекрасная на свете, не бросит хорошего мужа и никуда не побежит.

– Моих ни одну не выгонишь – имеет ввиду Кинир своих многочисленных любимых женщин – Украсть тоже не получится – поднимут визг такой, что мало не покажется.

Он ухмыляется, вспоминая решительно настроенных послов:

– А эти – воевать. Еще чего. Троянский берег мне гораздо ближе.

И это правда. Побережье Малой Азии совсем недалеко от Кипра. Торговые дела Кинира завязаны на множество городов вдоль побережья. А Троя самый главный его партнер. Зачем ему война с хорошими соседями? Тем более из-за чужой блудливой бабы? Повода для конфронтации Кинир не видит никакого.

– А слово я сдержу, не сомневайтесь. – вновь ухмыляется правитель Кипра.

Кинир не долго думал. После чего потребовал к себе всех резчиков по дереву. А заодно и плотников. Поставил им задачу:

– Мне нужно 49 маленьких корабликов. Игрушки ребятишкам. Но, чтобы хорошо держались на плаву. Как настоящие. Паруса, матросы – все как положено. Понятно? Даю неделю.

Заказ большой. Неделю мастера, не разгибая спин, трудились над поставленной задачей. Выпиливали, резали и шлифовали, соединяли мелкие детали. В ход пошло, что было под рукой: сосна, дуб, кипарис и белый тополь. Художники расписали фигурки моряков, 49 маленьких кусочков белой ткани изготовили лучшие ткачихи острова. Работа ладилась.

Спустя неделю к берегам Авлиды отправился корабль Кинира. На мачте развивался белый флаг – медный контур Кипра ни с чем не перепутают в Авлиде – уверен царь Кинир.

В трюме рядами аккуратно сложены игрушки – 49 корабликов и каждый повторяет в миниатюре настоящее морское судно. Ремесленники Кипра постарались. Проявили фантазию и мастерство. Красные носы флотилии изогнуты изящно, гладкие покатые борта; предусмотрены рулевые весла, банки для гребцов и мостик между ними. И даже на корме устроена для лучников площадка. Имеется на каждом судне волнорез и белый парус. Друг за другом сидят миниатюрные гребцы, держат весла наготове и ждут приказ. Рулевой на палубе застыл. Все натурально, все, как в жизни. Еще немного, и по сигналу невидимого рога куклы зашевелятся, оживут, суда придут в движение и поплывут к далеким берегам.

– А что? Неплохо сделано. Совсем неплохо. Агамемнон придет в восторг – довольно ухмыляется царь Кипра. – Как славно я придумал. Какой, я молодец.

Кинир любит нахваливать себя. Жаль только, сам он не увидит реакции собравшихся в Авлиде. Хотелось бы, конечно, взглянуть на впечатление, но сам Кинир не собирается туда. Ему есть дома, чем заняться.

Напутствуя своих людей в далекий путь, Кинир отдает распоряжение:

– Как только войдете в бухту Авлиды, сразу спускайте на воду эти корабли. По одному. Все сорок девять. Так я договорился.

Он оставляет своих людей в неведении – зачем и для чего им это нужно сделать. В детали их Кинир не посвящает. Ему важней гораздо, что убедится Агамемнон и все цари Эллады – царь Кипра держит слово.

Действительно, придраться не к чему. Обещанные 50 судов прибудут к месту сбора. При этом Киниру совершенно наплевать, что станет с его единственным кораблем обычного масштаба? С его людьми – двумя или тремя, что отправляются сейчас в Авлиду? Какая судьба их ждет, когда цари Эллады увидят злую шутку царя Кипра? Или, как считает сам Кинир, остроумный выход из положения? Он не боится, что их растерзают на куски взбешенные подобной выходкой цари Эллады? Нет, он совсем не думает об этом. Киниру все равно. Царь Кипра любит только одного себя.

Глава7.

Новый шикарный дом

Тем временем в Фессалии во всю кипит работа. Протесилай возводит в Филаке новый дом. И это будет поистине шикарный, невиданный доселе особняк. Проект уже составлен, и смета подписана рукой Протесилая. Заказан кирпич-сырец и первосортный мрамор, брус, известь, черепица – всего не перечесть. У самого царя Протесилая горят глаза – он полон грандиозных планов, энергии и полон сил – он только что женился по любви, жизнь для него, в его неполных тридцать два, лишь только начинается на самом деле. С огромным удовольствием он взялся за работу.

– Здесь будет зал для приемов. Справа – наша с тобой спальня, а дальше – детская. Пятерых детей хочу – не меньше. Три сына и две дочки. Ты слышишь, дорогая?

Протесилай расхаживал по только что расчищенной площадке, активно размахивал руками, и объяснял жене какой просторный у них будет дом. Пока что они ютятся в простенькой бытовке рядом со строительным участком.

– Здесь – сделаю открытую террасу. Дальше – устрою сад, чтобы ты, дорогая, наслаждалась видом.

Протесилай прошел вперед:

– Здесь будет кухня. Огромная. Тебе понравится. От ближайшего ручья соорудим отвод. Соседи ахнут.

– А здесь – детская площадка. – поддерживает мужа Лаодамия. – Нашим ребятишкам будет, где играть.

У нее самой горят глаза. Муж такой сильный, умный, деловой и очень увлеченный. Он свернет горы, все устроит в лучшем виде, все сделает как надо. Лаодамия ни секунды не сомневается – будет так, как он сказал.

Еще бы. Протесилай так и пышет здоровьем, жизнерадостный и очень энергичный. У него все спорится в руках. Лаодамия и оглянуться не успела, прошло пять дней всего, а планировка комнат уже намечена и даже кое-где наполовину выложены каменные стены – согласно плану.

– Брус подвезут, затем покроем крышу, и будем отделкой заниматься. – говорит Протесилай. – Все, что захочешь сделаю. Лишь бы тебе удобно было, дорогая.

***

Сказать, что Лаодамия довольна, значит не сказать абсолютно ничего. Наконец-то она будет хозяйкой в своем доме. Да еще с любимым мужем. Как все-таки удачно она вышла замуж.

Все позади – отцовский дом в Иолке – там день и ночь под пристальным присмотром родителей. Увы, но в доме свекра вздохнуть свободно не получилось тоже. Дворец Ификла очень мал – три комнаты всего. Когда-то этого вполне хватало для нужд семьи царя Филаки. Но дети Ификла выросли и сразу стало тесно. Когда старший сын Протесилай надумал жениться и привез в Филаку молодую жену, стало совсем невыносимо.

Для Лаодамии то был неприятный сюрприз. Оказалось, что у мужа есть младший брат Подаркес. Парень молодой и очень шумный. Вечно друзья толкутся у него. Один Подаркес вроде не особенно мешает, но небольшой дворец в Филаке не предполагает разросшейся семьи и множества гостей.

В результате получилась неприятная картина – все друг у друга путаются под ногами, толкаются в узком коридоре, норовят лбами вписаться в поворот, постоянно толпятся возле санузла, места у очага все вечно заняты, спальня вообще одна – уединиться нет возможности совсем. И жизни никакой. Медовый месяц новобрачным пришлось провести в поездке по городам Фессалии, где правит Протесилай – посмотреть цветущую Пиразу, искупаться в заливе близ Антрона, увидеть среброрунных овец Птелая – все это хорошо, но рано или поздно пришлось вернуться в шумную Филаку, где мало места для молодой семьи.

– Подаркес пусть останется с отцом, а мы с тобой переезжаем. Прямо сейчас. – решил Протесилай.

– Отлично – довольна Лаодамия.

Она на все согласна. Куда угодно, лишь бы вместе с мужем.

– Я дом для нас построю – обещает влюбленный в свою жену Протесилай и держит свое слово.

Строительство началось немедленно. Правда жить пришлось в скромном домике, но это не надолго. Главное – они вдвоем и больше никого.

– Стропила установим, стойки, мауэрлат, затяжки, лежни, прогоны и подкосы, – деловито говорит Протесилай. – После обрешетку сделаем.

Откуда он слова такие знает и что вообще такое это значит – Лаодамия таких вопросов не задает. Прекрасно понимает – муж увлечен. Он может целый день провести на стройке будущего дома. Тем более, что это в двух шагах. Она потерпит. В ожидании просторной светлой кухни Лаодамия потихоньку принесет водички из ручья, похлебку сварит на костре – она все выдержит и очень верит мужу. Он ее любит, а это главное. Их будущее сплошь в солнечных тонах.

***

С обозом бруса подоспела бригада мастеров – Протесилай вместе с рабочими полез устраивать стропильную систему – пока наладили лебедку, подняли первый здоровенный брус…

– Протесилай, дружище, ты что туда залез?

– Протесилай, спускайся. Мы к тебе по делу.

С высоты своего будущего дома царь Филаки разглядел двоих, и вроде бы знакомых ему людей. Он не совсем уверен. Где мог Протесилай их видеть? Как будто смутно он припоминает что-то, но точно сказать не может – кто они такие. Его замешательство понятно, но люди возле лестницы по-своему истолковали заминку царя Филаки.

– Мы лестницу подержим. Ты не бойся. Спускайся, Протесилай.

И только на земле, лицом к лицу становится понятно, кто они такие.

– Одиссей, Менелай, здорово. Сколько лет…

Друзья бурно обнимаются, приветствуют друг друга.

Действительно, десять лет прошло с тех самых пор, когда они перезнакомились у Тиндарея в Спарте. Как быстро бежит время. Подумать только – десять лет прошло, а было всё как будто бы вчера.

– Я рад, что вы приехали, друзья. – твердит Протесилай – Я очень рад вас видеть.

И это правда. Открытый добродушный царь Филаки всегда рад друзьям. Тем более таким. Он откровенно отвечает на вопросы: