Виктория Горнина – Троя История первая (страница 7)

За право властвовать боролись две коалиции – с одной стороны Зевс со своими братьями, с другой – титаны. Причем и те, и другие могли претендовать на власть.

Титаны считали себя вправе управлять миром, потому что они были сыновьями матери-земли. Отец их – Уран не отличался добрым нравом. Первых своих детей – циклопов он заточил в Тартар – очень печальное место глубоко под землей, в самом ее центре, где по слухам необычайно жарко, темно и довольно скучно. Уран наивно полагал, что избавил себя от неожиданностей вроде восстаний и смут, но вскоре его младшие дети – титаны во главе с самым младшеньким Кроном подняли бунт и свергли своего отца.

Как не трудно догадаться, Крон неуютно чувствовал себя в кресле владыки мира и уничтожал своих детей, одного за другим, помня отличительную семейную черту, ставшую традицией.

Жена его, Рея приходила в ужас всякий раз, когда Крон заглатывал новорожденных младенцев, даже не утруждая себя распеленать несчастных. Ей удалось спасти последнего сына, и это стало началом конца правления Крона.

Возмужав, Зевс вызволил своих братьев и сестер из внутренностей отца, причем они вышли оттуда целыми и невредимыми, и даже вполне самостоятельными зрелыми личностями и немедленно включились в борьбу.

Расчетливый и дальновидный, Зевс поспешил освободить томившихся в Тартаре циклопов и сторуких – благодарные, они стали на сторону своего спасителя.

Но обе партии были сильны – никто не хотел уступать, и борьба затянулась на долгие десять лет. Но мать-земля предпочла Зевса, и Крон пал побежденный, а титаны отправились в пустующий Тартар все, за исключением своего главаря Атланта. Тому водрузили на плечи небесный свод, Атлант до сей поры держит его над землей.

После победы все собрались на Олимпе, чтобы обсудить мировой порядок. Три брата бросили жребий – Гадесу досталось подземное царство, Посейдону – море, Зевсу – небо. Земля предназначалась в общее пользование.

Понятно, что Зевс, хотя был самым младшим в этой компании, но как освободитель и победитель получил сверх того главенство – отныне он становился признанным лидером. В его руках сосредотачивалась вся полнота власти с правом карать и миловать, издавать законы, руководить, распределять богатства и распоряжаться по своему усмотрению судьбами всего живого.

Может быть, на этот раз кто-нибудь вспомнил о простых смертных? Да, но лишь за тем, чтобы доставить к праздничному столу несколько барашков и птицу, а также и всё остальное, включая вино, сыр и хлеб.

А где еще богам было взять всё это, как не у людей? Ведь всё принадлежит теперь Зевсу – верно? Но не будем о грустном.

Следующим шагом на пути укрепления власти стало возведение золотых апартаментов, а вернее, квартала прекрасных дворцов на Олимпе.

Как оказалось у победителя большая семья, и Зевс не мудрствуя лукаво, роздал все портфели новоиспеченного правительства своим ближайшим родичам. А положение, как известно, обязывает.

Поэтому все братья и сестры Зевса, а впоследствии и его дети (ибо вскоре Зевс женился) пожелали иметь каждый свою резиденцию на Олимпе, причем устроили своего рода негласное соревнование – у кого роскошнее.

Всех переплюнул, конечно, Аполлон – с его врожденным чувством прекрасного это было несложно. Его трехэтажный особняк с витыми решетками, витражами, фресками, изящными колоннами и позолоченной лепниной вселял зависть в остальных честолюбцев. А чего стоил внутренний дворик в японском стиле с небольшим фонтаном и подсветкой. Не говоря уже о просторной гостиной с открытой верандой, где можно было любоваться видами заснеженных вершин.

Но, если другие дворцы были не столь затейливы, то, по крайней мере, не уступали в роскоши. С помощью хитроумных приспособлений и отводов безвестный мастер направил кристальные воды горного ручья к новостройкам, обеспечив их таким образом водой всегда прозрачной и чистой, огромный агрегат нагнетал теплый воздух в помещения, противолавинные устройства обезопасили богов от неприятностей, превратив новый поселок в великолепную, до селе невиданную резиденцию на склонах Олимпа.

Понятно, что для возведения чудесных строений потребовались немалые богатства разоренной недавней войной страны. Но Зевс, по неотъемлемому праву победителя считал все богатства земли своими и всё живое своей собственностью.

Поэтому он, ни мало не стесняясь, выгнал всё обнищавшее за время военных действий население Эллады из пещер, где люди пережидали божественные катаклизмы, и заставил всех потрудиться во славу новых олимпийских богов.

Люди подчинились, а что им оставалось?

Грандиозный размах затеянной стройки поражал воображение. Сотни тонн мрамора, природного камня, золота, серебра, прекрасного дерева, и другого строительного материала ушло на создание этих дворцов. А сколько трудов стоило местным и приезжим мастерам создать это великолепие. Скольким из них не суждено было спуститься с Олимпа – люди погибали от непосильной работы, скудной еды и плохого обращения. Но, какое это имеет значение?

Спустя несколько лет новый квартал красовался на склоне горы, всем своим видом радуя глаз. Боги остались довольны.

Казалось бы – стоит расслабиться и наслаждаться жизнью. Но не тут то было. Похоже, всему виной жажда чего-то нового, что вызвало бы всплеск адреналина, заставило переживать остро, каждой клеточкой напряженных нервов, испытать опасность и, вопреки всему, выиграть.

Это, в конечном счете, послужило причиной неудавшегося восстания богов. А поводом, как известно, явилось высокомерие зазнавшегося Зевса.

План долго созревал в мрачных тайниках души Геры, пока в один прекрасный день она не поделилась им, как мы знаем, в тени лесной рощицы у ручья с теми, кто показался ей наиболее подходящими для этой цели.

Что говорить, она верно всё рассчитала. Оба бога поддержали ее, и теперь, когда такой смелый и простой план рухнул, заговорщикам грозило наказание неотвратимое и суровое.

***

Утро показательной казни выдалось хмурым.

Боги в полном составе толпились возле самого края земли, куда им приказано было явиться в обязательном порядке, потихоньку перешептывались, оглядывались по сторонам, не показалась ли колесница Зевса, и от делать нечего рассматривали титана.

Фигура Атланта закрывала собой большую часть обзора, его широко расставленные ноги по щиколотку вросли в землю, напряженные мышцы превратились в камень, капельки пота собирались ручейками и стекали по обнаженному торсу. Титан гнулся под тяжестью свода, подбородок упирался в грудь, губы кривились от героических усилий, зубы издавали скрежет, вены вздулись, на мокром лбу пульсировал висок, дыхание было прерывисто и хрипло.

Иногда Атлант поднимал глаза – тогда всех присутствующих невольно одолевал страх – они вздрагивали и спешили отвернуться – столько было в этих налитых кровью глазах – страдание, боль, ненависть и отчаяние – все чувства смешались, вспыхивая кроваво-черным блеском расширенных зрачков. Судорога пробегала по лицу, веки опускались вновь, а застывшие в отчаянном усилии руки чуть расслаблялись, чтобы в следующий миг вновь напрячь мышцы и держать, держать, держать…

Небесный свод, этот огромный купол покоился на плечах Атланта с тех самых пор, как Зевс стал править миром. Глядя на титана, с таким трудом исполнявшего назначенное наказание, у богов начисто пропала охота бунтовать. Общую мысль, не дававшую всем покоя, озвучил Гермес, веселый молодой бог никогда не лезший за словом в карман:

– Он нарочно нас здесь собрал

Никто не посмел поддержать разговор – боги отводили глаза и мечтали чтобы всё поскорее закончилось.

Два крылатых коня бережно опустили широкий экипаж более похожий на карету, чем на колесницу возле собравшейся публики. Все вытянули шеи, пытаясь рассмотреть преступников, но увидели лишь Геру, лежавшую ничком на дне кареты со связанными руками. Зевс небрежно поднял ее с пола, поставил на ноги и грубо подтолкнул вперед, к застывшим зрителям, пораженным жалким видом обычно величавой надменной богини. Растрепанные волосы, заплаканные глаза, дрожащий подбородок, разорванная туника и синяк под глазом – всё говорило о недавней взбучке, устроенной Зевсом дражайшей половине.

Она боялась поднять глаза, покраснела до корней волос и чуть не падала от немыслимого унижения, от сознания, что все видят ее такой и, должно быть, смеются над ней. И ей нужно пройти, сделать эти несколько шагов как сквозь строй, где вместо плеток бичующие взгляды окружающих и никто иной, как ее муж грубо понукает ее, побуждая идти. Легче провалиться мне на этом месте, чем это терпеть.

– Стой, стерва. Стой, кому говорю

Зевс подвел ее к Атланту, развернул лицом к зрителям и, мрачно ухмыльнувшись, окинул взглядом кучку собравшихся богов.

– Почему все в черном? – и, не дождавшись ответа, крикнул – Гефест, ты принес, что я тебе велел?

– Да, господин.

– Вот именно – господин. Надеюсь, все слышали? Может, кто еще сомневается в этом? Что молчите? Все, кто думает иначе, кто, может быть, сейчас сочувствует ей – он кивнул в сторону жены – Все – и это громогласное «все» заставило задрожать самые смелые сердца – Получат сейчас наглядный урок того, что не следует идти против законной власти.

Все головы склонились в знак согласия – между окаменевшими от испуга богами проворно пробирался жилистый хромой мужичок, слишком суетливый и слишком мелкий для бога.