Виктория Горнина – Троя История первая (страница 6)

– Хватит болтать. Подписывай свое отречение и отправляйся вон. Ты здесь больше не хозяин.

Посейдон протянул заготовленный пергамент.

– Подписывай, я сказал.

Зевс усмехнулся:

– Чем подписывать? Связали, а теперь подписывай.

– Он прав – упавшим голосом промолвила Гера. – Руку развяжи. Правую.

Посейдон долго пыхтел, стараясь ослабить узел.

– Не выходит. Не получается. – недовольно пробурчал он и повернулся к собравшимся – Кто вязал?

Все молча опустили глаза.

– Дай попробую. – Аполлон склонился над ремнями.

Хитроумный узел не желал поддаваться.

– Ты здесь-то ослабь. Не тяни.

– Может разрубить? – глубокомысленно, сам с собой рассуждал Аполлон.

– Я вам разрублю. – вмешалась Гера. – Еще покалечите его.

– Что, жалко стало?

– Муж всё-таки. А ты что издеваешься? Мы, кажется, не собирались мучить его.

– Странный народ эти женщины – попробуй, пойми их. Изгнать, лишить всего, значит, можно, а палец отрубить – это нет. Этого они не позволят. – Посейдон оскалился, показывая желтые зубы, но встретив грозный взгляд, осекся – Ладно тебе, Гера, я пошутил, пошутил. Не злись.

– Хватит болтать. Развязывай давай.

И заговорщики принялись распутывать непослушный узел.

3.2. Бриарей

Добродушный красавчик гигант Бриарей был напрочь лишен честолюбия. Более всего на свете он ценил возможность посидеть дома, поковыряться в своем огороде или погреться на солнышке во дворе. А двор у него был, прямо скажем, обширный, и много чего интересного было на этом дворе.

Бриарей с детства любил разную живность, поэтому, когда Зевс освободил его из заточения (то есть из Тартара), он приобрел немного земли недалеко от Олимпа, выстроил дом и обзавелся хозяйством.

Куры, утки, гуси, поросята, козы разгуливали по двору, ухоженный виноградник и образцовый огород радовали глаз – Бриарей успевал всё, всегда был в хорошем расположении духа, мурлыкал что-то себе под нос с утра до вечера и никогда не жаловался на усталость.

Секрет внушительного успеха заключался в следующем – у милого гиганта было пятьдесят пар рук. Они росли где ни попадя и топорщились из бочкообразного тела в разные стороны, создавая определенные неудобства. Но Бриарей быстро обратил недостаток фигуры в достоинство. Все пятьдесят пар рук были заняты делом с утра до вечера. Неудивительно, что он преуспел. На всё столь внушительных размеров хозяйство уходил целый день, а свободные вечера Бриарей посвящал музыке, вязанию и спортивным упражнениям одновременно. Причем, как правило, это значило, что звучит целый оркестр, скоро будут готовы десять пар перчаток, и соревнуются в метании диска как минимум две команды.

Женщин Бриарей не жаловал, считал их созданиями коварными, а потому жил один. К этому голубоглазому красавцу и отправились Гестия с Фетидой, после известного обеда во дворце.

В тот момент Бриарей возился в винограднике.

– Что вам угодно? Зачем пожаловали? – великан поморщился.

От женщин одни неприятности – богини они или нет – не имеет значения.

– Бриарейчик, миленький, скорее, прошу тебя. Его спасать надо. – запричитала Фетида, едва отворилась калитка.

Женщины запыхались, раскраснелись от волнения и быстрой ходьбы.

– Что случилось, объясните толком.

– Что объяснять, неужели не ясно? Связали они его по рукам…

– Быть междоусобице на Олимпе… война, война будет…

– … и ногам, свергнуть хотят. – заголосили враз подруги.

– Кого связали, какая война?

– Кого, кого – Зевса, вот кого. Что ты такой бестолковый?

– Это вы тарахтите, кто во что горазд. Ничего не понятно. Говорите по одной.

– Боги связали Зевса и хотят захватить власть, понял?

– Понял. Ну-ка, девочки, посидите здесь, птичек покормите, а я сейчас.

– Куда ты?

Но Бриарей уже бежал в сторону Олимпа, благо ноги позволяли ему нестись со скоростью хорошего скакуна. Через пятнадцать минут он уже входил во дворец.

***

– Что здесь у вас происходит? А ну, отойдите от него.

С этими словами Бриарей разметал по комнате склонившихся над кроватью богов, и принялся развязывать Зевса.

Аполлон вскочил с пола, бросился на обидчика, но вновь отлетел в сторону, больно ударившись о косяк.

Посейдон старался помешать гиганту, но тот, даже не отвлекаясь от основного занятия, схватил бога всех морей за шкирку, пару раз хорошенько заехал по физиономии и хотел, было, выбросить наглеца в окно, но тут вмешался Зевс.

– Не отпускай его. А то сбежит, ищи его потом. И этого тоже придержи.

Боги не успели оглянуться, как Бриарей освободил своего хозяина от пут, и теперь подобострастно смотрел на Зевса, ожидая дальнейших распоряжений.

– Спасибо, гигант. Век не забуду. – разминая затекшее тело, промолвил Зевс. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь было? Кстати, где моя молния? Что молчите? Не знаете? А кто знает?

– Аполлон ее спрятал – отозвался Гермес.

– Зато ты выкрал – трепыхаясь в воздухе, прошипел Аполлон.

– Ты меня заставил…

– Ага... Кого еще заставили? Что молчите? Где Гера?

Геры нигде не было. Воспользовавшись суетой, она выскользнула из спальни. Но уйти далеко не смогла. Афина настигла ее в вестибюле.

– Вот она, отец. Это она подбивала всех изгнать тебя. – Афина тащила заговорщицу за волосы. Гера пищала, но шла за своей тюремщицей, не оказывая сопротивления.

– Да? А ты, Гефест, ты что здесь делаешь?

Хромой бог замялся.

– Я ничего не знал. Они заставили меня… И Ареса… И Афину тоже. Она пыталась возражать…

– Понятно – Зевс задумался. Никто не решился потревожить тишину – Арес, Афина, Гефест и Гермес. Вы можете быть свободны. Как действовавшие по принуждению. Вам не за что отвечать. Ступайте. А эти трое – они свое получат.

Двери спальни затворились, и сколько не пытались любопытные боги подслушать, что будет дальше, ничего у них не вышло.

4. Олимпийский жилмассив

Чтобы глубже вникнуть в эту историю, нам придется оглянуться назад, когда власть только формировалась и была молода, неустойчива, а потому занималась исключительно собой, мало отвлекаясь по пустякам вроде того, как живется подчиненным ей людям.

А последним приходилось несладко – земля буквально горела у них под ногами, постоянно с неба сыпались камни, огромные волны опустошали побережье, словно стремясь затопить всё вокруг, а после рождались новые вулканы, грозя уничтожить жалкие строения вместе с насмерть перепуганными обитателями – людям приходилось частенько отсиживаться в пещерах, пока титаны и боги боролись между собой.

Жители мало что понимали в происходившей кутерьме – но оставаться совсем равнодушными не могли – поскольку мимо них пробегали то циклопы, каждый с единственным выпученным глазом на лбу, то сторукие гиганты, то могучие титаны во главе с Атлантом, то Зевс с Гадесом и Посейдоном.

Вся эта публика топтала посевы, распугивала скот, жгла виноградники – словом, наносила существенный вред домашнему хозяйству. Причем бои заканчивались, как правило, новым нагромождением скал, скрывавшим под собой цветущие долины, навсегда разъединявшим целые области, делавшим непроходимыми ранее доступные участки, или возникновением крутых обрывов, отвесно опускавшихся в море – тем и объясняется прихотливая география и причудливая изрезанность прибрежной линии Эллады.