Виктория Файзулова – Горизонты заслона (страница 2)
– Да, я бы осмотрелась тут, – ответила Ольга.
– Хорошо. Мне нужно вернуться в отсек управления, а у тебя свободное время. На сегодня, пожалуй, впечатлений хватит. Отдыхай и восстанавливайся, завтра уже будешь в форме.
Капитан отлетел к дверям отсека, и, развернувшись, добавил:
– Завтра к нашей команде присоединится ещё один специалист, который выйдет из криосна.
Капитан улетел и Ольга осталась одна в огромном грузовом отсеке. Голографическая панель перед ней мягко светилась, отображая перечень грузов.
– Что ж, сверимся, что у нас тут есть.
Ольга остановилась у массивного ящика с маркировкой «УПГ-350У».[1]На голографической схеме высветились параметры:
Температура потока: до +350°С
Производительность: 0,8 кг/с
Режимы работы: аэродромный, форсажный, технологический.
Она усмехнулась: на Земле эти машины грели двигатели самолётов перед вылетом. Здесь им предстоит греть воздух чужой планеты.
Рядом с УПГ стояли аккуратные контейнеры с маркировкой «АПА-100У».[1]Ольга вызвала спецификацию:
Выходная мощность: 100 кВА
Род тока: постоянный и переменный, 28В и 200В
Ресурс непрерывной работы: 500 часов
Масса: 850 кг
«Энергия, – подумала Ольга. – Всё упирается в энергию».
Она посмотрела выше. В отдельном отсеке, в вакуумной упаковке, лежали небольшие коробочки с маркировкой «МИП-К».[1]Голограмма показывала внутреннюю структуру:
Вход: 27В постоянного тока
Выход: стабилизированные 5В, 12В, 24В
КПД: 94%
Радиационная стойкость: до 100 крад
Наработка на отказ: 150 000 часов
«Мозги всей техники, – поняла Ольга. – Без этих маленьких коробочек не заработает ни один прибор.»
Ольга подплыла к стеллажу с маркировкой «Микроэлектроника». В прозрачных контейнерах лежали пластиковые кассеты с чипами. На голограмме замигали параметры:
Архитектура: RISC-V, 8 ядер
Тактовая частота: 1,2 ГГц
Объём памяти: 512 МБ встроенной SRAM[1]
Радиационная стойкость: специальное исполнение
Энергопотребление: 3,5 Вт
Диапазон рабочих температур: от -60 до +125°С
Вычислительная мощность: 5 TFLOPS[1]
Техпроцесс: 0,5 нм, квантовая защита.
«Умный космический компьютер, – подумала Ольга. – И жрёт, как лампочка».
Ольга медленно плыла между стеллажами, вчитываясь в спецификации. Цифры укладывались в голове в стройную картину. Энергия есть. Тепло есть. Управление есть. Прекрасно.
Она закрыла голограмму и оттолкнулась к выходу. Завтра придёт новый день. А пока - отдыхать. Организм требовал своего после пятидесяти лет сна.
II
На следующий день Ольга чувствовала себя намного лучше. На завтрак она отправилась в общий отсек. Там уже находились Николай и Иван Петрович. Когда Ольга проплыла к столу, двери на противоположной стене открылись и в столовую вплыла женщина. Она была довольно высокого роста, лет сорока пяти, в очках, с длинными волосами, убранными в пучок.
– Доброе утро, команда! – Поприветствовал всех капитан Гладков. – Знакомьтесь, это Елена Сергеевна Орлова - наш планетолог, проснулась сегодня.
Все поприветствовала Елену и устроились за гравитационным столом, за которым можно было сидеть. Завтрак прошёл в непринуждённой обстановке, беседовали о разном. Когда он близился к завершению, капитан сказал:
– Елена, сегодня я проведу вам небольшую экскурсию по кораблю, а завтра вы сможете приступить к своим обязанностям в полной мере в соответствии с планом работ.
– Обойдусь без экскурсии и могу начать сегодня, – холодно ответила Елена.
– Не стоит отказываться от дня отдыха, который положен после пробуждения, – настаивал капитан. – Не зря его дают. Криосон[1]- особое физиологическое состояние, после него выделен период адаптации. Чтоб не было никаких проблем.
– Сравнение данных - это чистая формальность, капитан. Уверяю вас, даже сонная я справлюсь с этой задачей на отлично.
– Как скажете, но я бы рекомендовал придерживаться протокола. С другой стороны - у вас свободное время и я не могу диктовать, чем именно вам заниматься.
Главный инженер провела день за плановой ревизией грузового отсека. Сверяла спецификации, проверяла крепления, вносила пометки в бортовой журнал. Рутина, которая должна была продлиться ещё два дня, но Ольга решила не откладывать. Она работала автоматически, но голова всё время возвращалась к тому, как же Иван Петрович оказался в миссии, если критерии отбора такие жёсткие.
К обеду она закончила с ревизией и вернулась в свою каюту. Удобно расположившись в мягком спальном мешке, Ольга запустила пальцы во внутренний карман формы и достала небольшую фотографию. На ней был изображён мужчина с девочкой на руках. Ей было лет пять и в руках она держала тонкую ниточку, которую натягивал гелиевый воздушный шарик. Девчушка улыбалась во все зубы, хотя передних не хватало. Ольга провела пальцем по знакомым и любимым чертам.
«Я не верю, что тебя больше нет», - подумала Ольга. Слеза оторвалась от щеки и полетела куда-то вверх. Ольга поймала её салфеткой и сунула в карман.
Вдруг она услышала какой-то громкий разговор. Ольга поспешила в отсек управления и увидела капитана и планетолога. Их лица были озабочены.
– Что-то случилось? – спросила Ольга. – Нужна помощь?
Капитан немного помолчал, а потом ответил:
– Елена говорит, что состав атмосферы 1е не совпадает с данными, полученными на Земле.
Ольга замерла, пытаясь осознать происходящее.
– Сравнительный анализ подтвердил 91% совпадения с первоначальными данными, – повторила планетолог.
– Может, это какая-то ошибка? – спросила Ольга, глядя на Елену.
– Это она и есть, – спокойно ответила Елена. – Самая настоящая ошибка. Которую совершили на Земле пятьдесят лет назад. Такие погрешности случаются.
Елена просто констатировала факты, оставаясь беспристрастной, что вселило надежду в Ольгу.
– Погрешности, капитан. Обычное дело, – оптимистично начала она, но Елена перебила её:
– Посадка невозможна. Миссия не может быть завершена.
– Почему? 91% же совпадает, – не понимала Ольга.
– Смотрите. Я сейчас всё поясню. Дело в том, что для исследования атмосферы экзопланет на Земле используют спектральный анализ. Есть несколько видов спектроскопии, наиболее точные результаты достигаются при комбинировании нескольких методов. Что, я уверена, и было сделано на Земле. Но, – продолжила она, поправив очки, – в каждом случае мы не застрахованы от ошибки. Свет может искажаться и мы получим неверные данные. Например, из-за «невидимых» газов, чья плотность ниже или из-за искажения света от родительской звезды. Наш красный карлик пульсирует, что может вызывать «шумы» в данных. Кроме того, не исключено смешение сигналов!
Елена посмотрела на них словно говоря «Неужели вы не понимаете», и увидя вопросы во взглядах, продолжила:
– Дело в том, что система TRAPPIST-1 довольно плотная. Планеты находятся близко друг к другу. Тут семь планет околоземного размера умещаются на расстоянии, которое в нашей Солнечной системе занимает от Меркурия до Венеры! Это всё влияет на анализ атмосферы и её газов.
– А что именно за газ? – спросил Николай. – Если мы знаем состав, тогда, можно его отфильтровать или связать химически?
Елена ответила: