Виктория Дьякова – Псевдоним «Эльза» (страница 25)

– Я должна… – Дарья Александровна быстро перечислила всё, что от неё требовалось, запомнила она задание на удивление точно. «Вот что значит память, с детства вышколенная изучением четырёх иностранных языков, – подумала Катя. – Справится». От сердца немного отлегло.

– Теперь о вас, – продолжила она, как только Дарья Александровна замолчала. – Сразу после того, как сотрудник посольства уйдёт, вы должны отправиться на вокзал и взять билет на поезд до Турку. В Турку вы наймёте автомобиль и попросите довезти вас до Пори. Это будет стоить дорого, но все расходы я вам обеспечу. В Пори сразу отправляйтесь в порт. Спросите мастера Арво Паанена, он владелец рыболовецкой шхуны, его там знают. Ему скажете просто, что вы прибыли от Эльзы. Да-да, от Эльзы, и вас надо срочно переправить в Евле в Швецию. Он спрячет вас до темноты у себя, а ночью переправит на тот берег. Там вас будут ждать. Сюда возвращаться нельзя ни в коем случае, – ещё раз напомнила Катя. – Здесь будет полиция, они очень быстро вас вычислят и арестуют. Итак до Турку, там в Пори, и в Евле. Я позабочусь о том, чтобы у вас было удобное жилье и никто бы вас не беспокоил. Вот деньги. Здесь хватит на всё, – она раскрыла ридикюль и положила перед княгиней несколько крупных купюр. – Я понимаю, Дарья Александровна, – видя, что княгиня оцепенела, Катя наклонилась к ней, ласково прикоснувшись к руке. – Это потрясёние. Это всё трудно для вас. Поверьте, и для меня непросто. Даже сейчас, не то что вначале. Но надо постараться. Мы с вами одинокие женщины, у нас нет семьи, нет детей, мы потеряли всех, кого любили, потеряли страну. И я потеряла тоже. Сталин водит меня на поводке, как собачку, но может пнуть в любой момент сапогом, я раб. И никто меня нигде не ждёт. У меня даже нет кошки, которая бы меня любила и ждала, – Катя с нежностью погладила животное между ушами, – потому что я всякий раз не знаю, вернусь ли я назад, и кто меня настигнет, чужие или свои. Но мы русские женщины, этого никто не отменял, и пакт между Сталиным и Гитлером, как бы отвратителен он ни был, это только отсрочка, схватка впереди, мы должны выполнить свой долг. Может быть, когда-нибудь Россия воспрянет и забудет это злое время как страшный сон, а Сталин и Ленин займут свое место среди злодеев, которых проклинают потомки. Я не знаю, когда это случится, скорее всего, мы с вами не доживем. Но зло уничтожает само себя, так говорят японцы. И большевизм себя скушает, рано или поздно, и те, кто захочет ему подражать в дальнейшем, безусловно. У России должно быть будущее. Её мы никак не можем предать. И ради этого надо делать то, что сейчас необходимо. Вы готовы, Дарья Александровна? – Катя взглянула на часы. – У нас семь минут. Решайтесь.

– Я готова, – княгиня Ливен кивнула головой, смахнув со щеки слезы. – Я всё сделаю, не сомневайтесь.

– Тогда – с Богом. – Катя встала и обняла Дарью Александровну, прижавшись лбом к её плечу. – С вами я чувствую себя прежней, и у меня появляются силы жить дальше.

– Да, с Богом, – Дарья Александровна с нежностью погладила её по волосам. – Я помню вас девочкой, Катрин. Мне жаль вас. Вы достойны более удачного жребия, счастливой судьбы. Но надо верить, Катрин. Бог поможет.

– Я верю. Вопреки всему ужасу, в котором живу, – призналась она негромко.

– Болван! Предатель! Ему было приказано не рыпаться! Всё из-за этой старухи с красным платком!

Узнав о гибели своего сотрудника, гауптштурмфюрер Росслинг побелел от ярости. Он буквально бегал по кабинету от двери до окна, так что Маренн очень хотелось, чтобы он быстрее сел за стол, – у неё рябило в глазах.

– Они пристрелили его прямо в посольстве, как собаку! Даже не попытались перевербовать, не предоставили ни единого шанса. А теперь они едут в Москву! А Эльза преспокойно убралась в Швецию под дипломатическим прикрытием. Столько времени потеряно зря! Столько усилий впустую!

– Рейхсфюрер Гиммлер, конечно, будет недоволен, – заметила Маренн.

Росслинг наконец-то плюхнулся в рабочее кресло и нервно закурил сигарету.

– Такой поворот событий подрывает репутацию разведывательной службы СД, – продолжила Маренн. – Это провал. Рейхсфюрер этого не любит.

Росслинг криво усмехнулся – он прекрасно знал это.

– Ещё бы! А Гейдрих! Как он преподнесёт всё рейхсфюреру? Наконец-то появился шанс обойти адмирала Канариса, вырвать у него инициативу, и такая осечка! Чёрт! – Росслинг затушил сигарету в пепельнице, сломав её. – И никаких вариантов. Труп! Просто варварство какое-то.

– Видимо, они получили такой приказ от Эльзы, – предположила Маренн. – Их можно понять. У них просто нет времени на перевербовку, они должны срочно эвакуироваться, Красная армия вот-вот начнет наступление. А тащить агента с собой в Москву, это рискованно. Видимо, ситуация оказалась слишком очевидной, и они не могли среагировать по-другому. Эльза всё-таки добилась своей цели, – констатировала она. – И сама вышла невредимой из сложной ситуации, сохранив и репутацию, и жизнь. Я вас предупреждала, гауптштурмфюрер, вы напрасно приказали Свенсону снять наружку. Вы думали об Эльзе слишком примитивно, что она будет придерживаться плана и ни в коем случае не отступит от него. Видимо, она человек творческий, умеет перестроиться на ходу. К тому же у неё есть для этого возможности, связи. Вы же не выявили все её связи, как оказалось, и ваш агент в данном случае опростоволосился. Вот откуда взялась эта женщина с красным шарфом? – спросила она Росслинга. – Вы что-то о ней знали? Нет, как я понимаю, – Маренн пожала плечами. – И ваш агент не знал.

– Она никогда раньше не выходила на контакт с Ярцевым, – перебирая бумаги, Росслинг снова закурил сигарету. – Все его контакты были у нас под наблюдением. Эта дама вообще никогда не появлялась в посольстве, близко её никто не видел. Свенсон сейчас бросил людей по её следу. Одиночка. Жила уединённо в доме у Сенатской площади. Жила бедно. На какие средства – правда, неизвестно, не исключено, что на подачки большевиков. Почти не выходила из дома. Обыскали её квартиру – ничего особенного, одно старье, никаких компрометирующих бумаг, тем более передатчика, или что-то в этом роде. Как говорят соседи, вроде бы сегодня днём к ней кто-то приходил. Но кто – они не видели. Никаких следов пребывания посторонних людей в её жилище тоже нет.

– Эту женщину арестовали? Кто она? – поинтересовалась Маренн.

– Нет, я же говорю, она исчезла, видимо срочно уехала куда-то, и Свенсон объявил её розыск, – сообщил Росслинг, успокоившись. – Не похоже, что какой-то законспирированный агент, скорее содержанка госпожи Опалевой. Давняя знакомая по Петербургу. К слову, тоже дворянка, кажется княгиня, прибалтийского происхождения. Фамилия Ливен, – Росслинг заглянул в бумаги. – Дарья Ливен. Если её поймают, всё выяснится подробно, – заключил он. – Дилетантка, с кошкой! – добавил раздраженно. – Она отправилась на задание с кошкой! С кошкой и исчезла!

– Боюсь, что ничего не выяснится, даже если поймают, – возразила Маренн задумчиво. – Это случайный персонаж, Эльза была вынуждена использовать её, оказавшись в полной изоляции на грани провала, но теперь она, конечно, позаботится о том, чтобы вывести старую знакомую из-под удара. Не удивлюсь, если выяснится, что старушка уже в Швеции, там же, где и Эльза. Они ловко обставили вас, гауптштурмфюрер, – она покачала головой, – и теперь, как я понимаю, надо больше заботиться не о том, как поймать старушку, это, скорее всего, уже невозможно. Лучше придумать ход, как свалить неудачу на бюро Канариса, если для этого есть варианты, конечно. Если вы подскажете группенфюреру Гейдриху, как это сделать, его гнев наверняка смягчится, – заключила она. – Я на вашем месте сейчас бы раздумывала над этим. А то можно потерять должность, вообще отправиться на фронт, группенфюрер не любит поражений. Мы все это хорошо знаем. А уж рехсфюрер – и подавно. Ему не понравится, если он узнает, что именно вы, Курт, посоветовали Свенсону снять наружку. Надо представить в отчёте так, что этот совет вы получили от людей Канариса, – предположила она. – Но нужны обоснования.

– Вы подтвердите, если потребуется, фрау Ким? – Росслинг с тревогой посмотрел на неё, явно раздумывая над её словами.

– Я постараюсь, – ответила она уклончиво. – Но не обещаю. В конце концов, я представляю здесь рейхсфюрера Гиммлера. И буду исходить из его интересов.

Скалистый берег, с редкими макушками сосен, запорошенных снегом, постепенно таял в густом белесом тумане. Стоя на палубе парохода «Микко», взявшего курс на Стокгольм, Екатерина Алексеевна смотрела, как он удаляется. Через пять часов она сойдёт с парохода в столице Швеции, всё чудовищное напряжение прошедших суток останется позади.

В первую очередь она должна позаботиться о Дарье Александровне, чтобы верные люди встретили её в Евле и приготовили ей жилье. Она очень надеялась на то, что княгиня Ливен успешно справилась с её заданием и уже находится на пути в Турку. Без сомнения, если в результате этой операции «крот» обнаружен и ликвидирован по её приказу, ищейки Свенсона из финской контрразведки бросятся разыскивать Дарью Александровну повсюду. Но сейчас уже время играет против них. Агент им неизвестен, его ещё надо идентифицировать, собрать данные, разослать ориентировки. Всё это можно организовать оперативно, но не мгновенно. Дарья Александровна вполне сможет добраться до Турку и встретиться с Паананеном, который скроет её на конспиративной квартире до вечера, прежде чем информация из Хельсинки поступит в местную полицию.