Виктория Дунайцева – Сон в руку (страница 3)

Антон привык, что любовь матери нужно заслужить. Он понял это еще в детском садике. Там они враждовали с одним мальчиком. Его звали Егор, и он постоянно задирал Антошку. Тот копил в себе обиду, до тех пор, пока мог, а потом затащил обидчика в угол и дал сдачи. Ой какой поднялся крик. Егор визжал так, что у Антона заболели уши. На плачь прибежали взрослые, которые сразу же забыли о том, что Антон в этой паре пострадавший и вместо понимания, в группе разразился скандал.

Все набросились на Антона, обвиняя его во всех смертных грехах и даже вызвали маму, которая, выслушав жалобы воспитателей окутала сына арктическим холодом. Ему и так не хватало ее любви, а тут еще и это.

После этого Антон сделал вывод и старался больше не разочаровывать мать. Он даже сумел наладить контакт с обидчиком, да так успешно, что их дружба продолжалась до сих пор. Егор стал лучшим его другом. Ну это, к слову. Сейчас не об этом.

Антон собрал свои мысли в кучку и стал размышлять дальше.

Как – то в старшей группе, на восьмое марта мамам готовили праздничное представление. Антону досталось длинное четверостишье, которое нужно было выучить и если его сверстники учили свои роли в семье, то Антон решил приготовить маме сюрприз и разучил свой стих на репетициях в детском саду.

Эффект неожиданности сделал свое дело, и мама расплакалась, когда Тошка повернулся к ней лицом и четко, как только мог, прочитал своей маме подготовленный им стишок. О, как много тепла получил он от нее в этот день. Как он купался в нем и наслаждался такими непривычными для него ощущениями.

Потом была школа. Невыученные уроки обдавали холодом, первые хорошие оценки – теплом. Антон тогда ясно понял, что не должен подводить родителей и всегда учился хорошо. Возможно, мама считала, что его хорошие оценки – это результат постоянных бесед о чести отцовского мундира, но на деле ему просто не хватало материнской любви и он зарабатывал ее всеми возможными способами.

Он любил ее, свою маму, но так до конца и не понял, почему другим доставалось ее любви больше, чем ему, собственному сыну. Каждый раз он задавал себе этот вопрос и не находил ответа. Несмотря на это он знал, что всегда может заслужить частичку ее участия, если очень постарается.

Вот и сейчас она сидела перед ним и источала тепло. Антону было хорошо от этого, хотя и немного странно. Неужели, чтобы заслужить материнскую любовь нужно было получить битой по башке?

Через три дня Антону стало легче. Он пришел в себя и даже попытался вставать с постели, хотя много ходить ему еще не разрешали.

В палату вбежала Маринка, на деле обычная медсестричка, а по факту студентка третьего курса медицинского института, подрабатывающая в больнице на жизнь и, между делом набирающая опыта для будущей профессии.

Маринка напоминала ему его сестру Милу. Было в них что-то общее, какая-то целеустремленность. С этой девушкой было не скучно. Вот и сейчас она влетела в палату со скоростью реактивной ракеты и на душе у Антона сразу стало легче.

Пол часа назад от него ушли родители, набив его тумбочку яркими апельсинами, плюс еще приход Марины добавил ему хорошего настроения.

– Слушай, Антон, – обратилась к нему девушка, – я все хотела у тебя спросить. А вот эта женщина с представительным мужчиной, она тебе кто?

– Мама, – удивился вопросу парень, – а представительный мужчина мой отец.

– Странно, – пробормотала девушка и задумчиво уселась на стул.

– И что в этом странного? – удивился парень.

– Понимаешь, моя будущая профессия – генетик и я в ней уже стала немного разбираться.

– И? – подбодрил девушку Антон.

– Ну не может парень со славянской внешностью иметь маму грузинку.

– Почему? – удивился больной.

– Ну как тебе объяснить, – загорелась девушка.

Видимо она очень любила свою будущую профессию и готова была делиться своими знаниями с каждым встречным.

– Ну объясни, как можешь, – заинтересовался Антон.

– Вот смотри, – сказала она, – в нашей жизни гены родителей играют для ребенка ключевую роль. Больше всего малыш получает их от своей матери, чуть меньше от отца. По сути, ты по своей внешности должен был быть похож на маму и иметь хоть какие-то кавказские черты, а на деле у тебя их нет.

– А что, по-другому не бывает?

– Бывает, если грузинкой, допустим, будет твоя прабабка. Тогда шансов получить ее гены становится гораздо меньше, но если твоя мать с Кавказа, то ты по любому должен был быть на нее похож. У тебя есть сестра или брат?

– Есть.

– И?

– Сестра черненькая и нос у нее побольше моего и с горбинкой.

– Вот видишь.

– Это что же получается? Моя мама мне не мама?

– Ну не знаю, – дала заднюю Марина и задумалась, – погоди, у меня появилась одна идея. Я знаю, как проверить твое родство. Лежи лечись, а я пошла на разведку.

Парень откинулся на подушку. Голова его резко заболела, а в горле появился ком. Так вот почему его не жалуют материнской любовью? Он просто не родной ей сын. Интересно, как так получилось? И кто его настоящие родители? Возможно, отец родной… Но насколько он знал, тот всегда состоял в браке только с его матерью, а если это так, значит Антон приемный или у отца была другая семья и парень родился в ней.

От этих неожиданных и не очень приятных мыслей голова его разболелась еще сильнее, и он провалился в тяжелый горячечный сон, а может быть это была обычная депрессия?

Окончательно провалиться в нее ему помешала баба Маша, которая работала здесь уборщицей, а по совместительству нянечка, оказывающая услуги по уходу за лежачими больными. Баба Маша была особенной, не похожей на другой обслуживающий персонал. Отношения у них сложились сразу. Она выделила парня из всех больных и сразу же принялась его опекать.

Когда он со смехом спросил у нее, за что ему оказана такая честь, женщина серьезно ответила, что Антон напоминает ей ее сына, который умер от сердечного приступа семнадцать лет назад. Больше этой темы парень не касался, но всячески старался угодить приятной женщине. То апельсином угостит, то поговорит с ней на отвлеченную тему.

У них даже сложилась некая традиция. Как только у бабы Маши заканчивались дела, она приходила к Антону. Благо его родители могли позволить себе снять ему отдельную палату. Женщина садилась у его кровати, и они начинали общаться. Возможно, в нормальной жизни, парень не уделял бы ей столько времени, но здесь, в клинике, время тянулось крайне медленно, а любое общение скрашивало ему жизнь.

Вот и сейчас баба Маша внесла в его жизнь сумбур и не позволила парню грустить. Однако, делиться с ней своей печалью Антон не спешил. Но женщина и сама не любила навязываться.

– Не хочешь, как хочешь, – отмахнулась она от него и принялась драить и так уже чистые полы.

На следующий день у Антона поднялась температура и все лечение пошло на с марку. Парень безучастно встретил приход родителей, и те списали его безразличие на высокую температуру. На самом деле Антон размышлял о своем рождении и мысли его были безрадостными. Ему нужно было срочно разобраться со своей родословной и найти настоящую мать, которая будет его любить по-настоящему.

По температурив еще день, состояние больного улучшилось и тогда появилась Марина.

– Вы что это разболелись, больной, – сказала она весело, присев напротив него.

– Да так, настроения нет, – буркнул он.

Все эти дни он задавал себе один и тот же вопрос – почему он сам не догадался, что его мать ему не родная? Ведь это было очевидно.

– Короче, слушай, – сказала студентка, не обращая внимание на его настроение – я залезла в базу данных доноров и выяснила интересный факт.

– Какой? – заинтересовался парень, – И причем здесь доноры и мои родители.

– Самый прямой. Слушай. Ты знаешь какая у тебя группа крови?

– Понятия не имею.

– А я тебе скажу. У тебя первая группа крови.

– И что?

Голова его снова разболелась.

– Не перебивай, а слушай. У твоей матери первая группа, а у отца четвертая, – сказала девушка, внимательно смотря на Антона.

Видимо она ждала от него восхищения, но не дождалась. Парень ничего не понимал, но от этого голова его болела еще сильнее.

– Ты что ничего не понял? – расстроилась девушка.

– А что я должен был понять?

– Твои родители не твои родители, – прошептала она.

– Как ты это поняла? – спросил парень и глаза его загорелись не добрым огнем.

Выходит и отец ему не родной.

– Да господи, – пробормотала девушка, – Как трудно общаться с неграмотными людьми. Короче, сочетание первой и четвертой группы крови у родителей никогда не даст первую группу у их ребенка.

– Ну ладно мама, а отец? Что если у него была другая женщина? Другой группы крови?

– У четвертой группы крови, как у твоего отца, никогда не будет ребенка с первой группой.

Жизнь Антона рассыпалась на множество маленьких частей и собрать их было уже практически не возможно, а он продолжал лежать в больничной палате и не зная, как собрать все осколки своей израненной души воедино.

Это было невыносимо, но он был сильным и справился. Парень решил не показывать своего настроения близким и не озвучивать информацию, которой он теперь обладал. Пусть думают, что у них все хорошо, но на самом деле его планы на жизнь, с этого момента, резко поменялись.

Через три недели, в конце сентября, ему должно было исполниться восемнадцать, а значит, он, как совершеннолетний, мог себе позволить поиск своих настоящих родителей. Вот только проблема со здоровьем никак не налаживалась. Антона готовили на очередную операцию. Во время драки ему порвали сухожилие и теперь ему необходимо было его восстановить.