Виктория Дунайцева – Сон в руку (страница 2)

Именно любовь к футболу и прослужила триггером печальных событий, произошедших в их семье в дальнейшем.

* * *

На улице царил обычный августовский день, не предвещающий никакой беды. В Москве стояла необычная жара, спрессовавшая воздух в липкую плотную массу. Несмотря на погодные катаклизмы в этот день должен был состояться матч пятого тура чемпионата России по футболу между «Спартаком» и ЦСК и, как обычно, Антон с друзьями не мог его пропустить.

– Лучше бы ты так к экзаменам готовился, – ворчала на сына Тамара, собирая друзей на очередной матч, который должен был состояться в 21.30 по московскому времени.

– Мам, ну хватит, – отбивался от ее нотаций парень.

Он выхватил из большого блюда только что испеченный пирожок с капустой и засунув его в рот зажмурился. Тома для проформы шмякнула сына полотенцем по рукам и вздохнула. Придиралась к нему она зря. В этом году Антон закончил школу и без чьей-либо помощи поступил на бюджет в Московский институт железнодорожного транспорта. Правда на заочное отделение, но все же.

Уж как Валерий хотел, чтобы сын пошел по его стопам, но тот уперся рогом объясняя свой отказ тем, что военная профессия не является его призванием. Гораздо круче созидать, строя мосты и развязки больших дорог. Отец пошумел для приличия и смирился. Главное, что сын учится, а жизнь, потом сама расставит все на свои места.

Через час Антоновы друзья нацепили на себя фанатские красно-белые атрибуты «Спартака» и отправились на стадион, но не доехали до своей цели. На станции «Баррикадная» они пересеклись с фанатами ЦСК, после чего конфликт вылился на улицу, где и завязалась настоящая драка.

События развивались настолько молниеносно, что до приезда ОМОНа основная масса дерущихся разбежались, оставив после себя только пострадавших, среди которых был и Антон. Он и еще пара ребят с тяжелыми травмами головы и колотыми ранами конечностей были доставлены в городскую больницу.

Отправив сына на матч Тома занялась заготовками. Сегодня по плану была аджика. Только женщина нарезала необходимые ингредиенты, как услышала тревожный звонок своего мобильного телефона. Номер был незнаком и это ее насторожило. Ей редко звонили с незнакомых номеров. Круг ее окружения был строго ограничен.

Сердце заныло от предчувствия беды, и она взяла трубку.

– Здравствуйте, – услышала женщина незнакомый представительный мужской голос.

Эта интонация в голосе ей была хорошо знакома. Так умели разговаривать только представители закона. Ее свекор, муж, да и она сама говорила в подобном тоне.

– Жданов Антон Валерьевич вам кем приходится? – услышала она в трубке и испугалась по-настоящему.

– Ссыном, – пискнула Тома и побледнела, – что с ним случилось? Он же на футболе?

– К сожалению, ваш сын сейчас находится в больнице № 7. Вы бы не могли туда подъехать?

– Я не могу, – растерялась Тома, вспоминая что на плите стоит аджика, которую нужно было сварить и разложить по банкам.

– Ну как сможете, так подъезжайте, – ответили ей.

И тут Тома включилась. Руки ее затряслись, а в голосе послышались слезы.

– Подождите! – выкрикнула она в трубку, – С моим сыном что-то серьезное?

– Жить будет, – сказал солидный голос и отключился.

Тома без сил опустилась на табуретку и всхлипнула. Сил на какие-либо действия у нее не было.

– Мааам? – услышала она голос Милы, выглянувшей из своей комнаты, – ты что там?

– Антон в больнице, – прошептала женщина и вскочив со стула кинулась собираться, – довари аджику, разложи по банкам, а я к нему!

– Может я с тобой? – спросила дочь.

В глазах ее плескался ужас и Тома старалась на нее не смотреть, чтобы не испугаться самой.

– Сиди дома. Как что узнаю, позвоню.

– А папе? – крикнула дочь вслед убегающей матери, – Папе сообщить?

– Не нужно его волновать раньше времени, – распорядилась Тома, выскакивая из квартиры, – ты же знаешь у него больное сердце.

Через пол часа она была в больнице. В приемном отделении было тихо. Вечер вступил в свои права и активного движения в помещении не наблюдалось.

– Здравствуйте, – прошептала Тома, подходя к стойке регистратора, – мне позвонили из полиции и сообщили, что мой сын находится у Вас. Где мне его можно найти?

Грузная женщина, сидящая перед ней, взяла большую амбарную книгу и начала ее листать.

– Когда поступил ваш сын? – спросила она строгим голосом.

– Сссегодня, – пискнула Тома.

– Время?

– Два часа назад был еще дома.

– Значит, недавно, – сказала она и открыла последнюю страницу.

– Фамилия! Имя! Отчество? – спросила она строго и Тома судорожно сглотнула.

«Таких женщин бы на плац», – подумала она и одернула себя.

Какие глупые мысли лезут ей в голову в тот момент, когда ее мальчик находится между жизнью и смертью.

– Чья? Моя? – пискнула Тома, уставившись на «гренадершу».

– Зачем ваша? Сына!

– Жданов Антон Валерьевич.

– 5 этаж, лифт направо, – сообщила женщина и показала ей рукой направление ее движения, – и бахилы оденьте.

Антон неподвижно лежал на одной из кроватей, а вокруг него вились какие-то трубочки. Сын находился без сознания или просто спал. Немного бледный, с перебинтованной головой и ногой, он выглядел таким беспомощным, но слава-богу не настолько умирающим, каким она себе его представляла, пока ехала в больницу. А значит, как сказал полицейский, будет жить.

Вслед за Томой вошла миловидная девушка, чуть младше ее двадцати трехлетней Милки. В следующем году дочь заканчивала университет и собиралась переехать от них в квартиру бабушки и дедушки, которых они похоронили пару лет назад. Но не суть.

Девушка подошла к ее сыну и проследив за жидкостью, бегущей по капельнице, повернулась к ней.

– Что с ним? – стараясь не шуметь спросила у нее Тамара.

– Тупая травма головы и рваная рана голени, – беспристрастно ответила ей девушка, как-бы давая понять, что ничего страшного в этом нет.

– Это опасно? – снова пискнула Тома.

– Теперь уже нет. Он потерял много крови, но его вовремя успели доставить в больницу. Теперь, все будет хорошо.

– Можно мне поговорить с лечащим врачом?

– Конечно. Вы пока посидите тут. Доктор появится минут через тридцать. Я вас позову.

Тамара уселась на стул напротив сына и положила руку ему на ладонь. Она была горячей. У Антона поднялась температура. Женщина вспомнила сколько бессонных ночей она провела у его кровати в детстве и всхлипнула. Сейчас дела обстояли гораздо серьезнее.

Тома сидела у кровати и вспоминала их совместную жизнь. Первое знакомство с малышом, усыновление, борьба с собственными чувствами, взросление. Что только не было за эти семнадцать лет. Конечно, она научилась любить своего сына. Немного не так, как хотелось бы, но научилась. Она переживала за его взлеты и падения, радовалась его победам и огорчалась неудачам. Она воспитывала в нем характер, учила не бояться трудностей и не позорить честь отцовского мундира. Она делала все, чтобы он не испытывал чувства одиночества и не знал, что он приемный сын. И, кажется, у нее это получилось.

– Женщина, – услышала Тома голос миловидной девушки, – доктор вас ждет.

Тамара встала и в последний раз взглянув на сына, вышла из палаты.

Лечащим доктором ее сына оказался моложавый подвижный мужчина, лет пятидесяти. Он успокоил Тамару, объяснив, как будет проходить лечение и какие последствия ждут ее ребенка, после чего женщина расслабилась.

– А завтра, – напоследок сказал ей врач, – я попрошу Вас, прийти в центр переливания крови нашей клиники и стать донором. Вашему сыну крови потребовалось не мало. Теперь Ваша очередь поделиться своей. Если можно приведите с собой и близких. Донорской крови постоянно не хватает.

– Хорошо, мы придем всей семьей, – заверила доктора Тома и отправилась домой.

Тайна

Антон вынырнул из забытья и сфокусировался на женщине, сидящей на против него. Это была его мать. Она сидела напротив него и была такой расстроенной, что ему стало ее немного жаль.

Эта никому не нужная драка с фанатами смешала ему все карты. И вместо того, чтобы именно сейчас находится на футбольном матче он лежит здесь, в больнице, и пытается прийти в себя. Его немного подташнивало, болела голова и нога.

Парень снова стал проваливаться в сон, но силой воли вернул свои мысли на место.

Его мама была потрясающей женщиной. Она дарила тепло всем, кто ее окружал. С кем бы она не общалась, все вокруг насыщались ее добротой. Все, кроме него. Ему ее тепла всегда не хватало. Вернее, оно выдавалось ему порционно. Сделал хороший поступок, молодец, получай частичку, не сделал – тебя окутает холодом.