Виктория Духанина – Владимир. Меч Ангела (страница 13)

– Спасибо, девочки, вы свободны! – мягким тоном проводила их Анна, а после ухода медсестёр, первым делом подсоединила бутыль к прозрачной трубке, торчащей у меня из вены и начала хлопотать вокруг кровати, устраняя учинённый погром.

Она с негодованием поглядывала в мою сторону и причитала:

– Какой неугомонный! Ему бы силы беречь, а он вот что вытворяет, лежал бы себе спокойно да отдыхал, нет, видите ли, Марка ему подавай, – потом повернулась ко мне с томным вздохом и покачала головой, – Не нужно тебе сейчас об этом думать, тебе нужно больше отдыхать, – она поправила сползший компресс, в ответ я лишь моргал и шептал нечленораздельный бред. Но она, будто, прекрасно понимала, что меня сейчас тревожило. – Как только тебе станет лучше, ты обязательно всё узнаешь! – затем снова уселась перед камином и продолжила чтение, а я последовал её совету.

Буквально на следующий день жар отступил, грудь наполнил воздух. Организм переполняла немыслимая сила, она приливала ко всем частям тела, вернулись привычные для него чувства. Я был готов сиюминутно встать и приняться за самую тяжёлую работу. Единственное недомогание, что я испытывал, был жуткий голод, казалось, что могу съесть целого слона. К сожалению, вместо него на завтрак я получил привычную перловку и чай, но бонусом ещё выдали гору таблеток. Анна пояснила, что это витамины, которые необходимы для скорейшего выздоровления и если я не буду их принимать, что снова свалюсь от простуды, а может, и от воспаления лёгких.

За весь день ничего интересного не произошло. Анна лишь приносила еду, лекарства и изредка заглядывала, чтобы проверить, всё ли у меня в порядке, а в остальном меня ждал длинный скучный отрезок времени, проведённый в койке. Про Марка очень хотелось знать, и я спрашивал её об этом не раз, но по суровому взгляду медсестры становилось ясно, что никакой информации добиться мне, было не суждено. Конечно, я понимал – после такого падения у него были невелики шансы выжить, но всё равно в глубине души тешился надеждой, что он лежит где-нибудь за соседней стенкой весь в бинтах и гипсе, а потом, когда он вернётся из лазарета, мы с ним срежемся в очередную партийку шахмат и будем болтать до самой поздней ночи, пока в дверь не постучит надзиратель, проклиная нас самыми последними словами. Поэтому я твёрдо решил, что всё равно продолжу одолевать Анну этим вопросом. Рано или поздно она сдастся и всё расскажет, до тех пор я буду продолжать верить в лучшее.

Под вечер мне окончательно осточертело валяться. Я вскочил с кровати и в обнимку с капельницей начал наматывать круги по палате.

– Тебе было велено отдыхать и набираться сил, – прозвучал строгий голос за спиной.

Я чуть не подпрыгнул на месте. Она подкралась сзади, словно ниндзя во тьме, так порой делала Катерина. Как им только удалось так бесшумно двигаться?

– Извините, просто скучно целый день – вот так ничего не делать, вот я и решил немного размять мышцы, – попытался оправдаться я.

– Быстро лёг обратно, – скомандовала Анна и указала взглядом на койку. Потеряв дар речи, я мигом шмыгнул под одеяло.– Так-то лучше! – одобрительно покачала головой она. – Тебе нужно набираться сил.

– Да, что вы заладили: «Набраться сил, набраться сил». Всё уже хорошо, я здоров… полностью здоров, вы только посмотрите на меня, ни синяков, ни царапин, нет кашля, а энергии хоть отбавляй!

Внимательно выслушав это, она присела на край кровати. Прохладные ладони плавно легли на мои щёки. Железный тон потребовал:

– Открыл рот, высунул язык и сказал: «Ааа».

Я повиновался.

– Гланды красные, температура не значительная, но есть, – а затем, резко встала и удалилась к камину, чтобы его растопить.

– Какая температура? Вы даже градусник не использовали.

– Мне это не нужно, – холодно ответила Анна, продолжая копошиться с поленьями и кочергой.

– Вы что, суперженщина? Кстати, а вы вообще сегодня ложились? – поинтересовался я, и Анна озадаченно посмотрела, на меня, мол, для чего мне эта информация, – Просто каждый раз открывая глаза сквозь сон, я видел, что вы не спите, а потом целый день бегали туда-сюда. Если это так, то я в шоке.

– Это вполне нормальная ситуация для заведующей лазаретом, я целиком и полностью отвечаю за жизнь детей, что проживают на территории Интерната. Или ты полагал, что всё, что здесь происходит, не имеет контроля, – в камине вспыхнуло пламя, и комната потихоньку начала наполняться теплом. Анна убрала растрёпанные локоны со лба и вызывающе окинула меня взглядом, – Ещё вопросы?

– А, что за книгу вы читали? – спросил я, не поверив своим ушам, что осмелился поинтересоваться.

– Мужчина после кораблекрушения попал на необитаемый остров и пытался там выжить. Ничего интересного.

– Ничего интересного? Да как у вас язык повернулся такое сказать, книги в принципе не могут быть не интересными. Скорее всего, вы мало что понимаете в этом, поэтому и читаете как придётся. Ни одна книга в этом мире не написана просто так.

– Сильное заявление. Любишь читать? – поинтересовалась Анна. Я положительно кивнул. – Любопытно, мало кому из твоих сверстников интересно это.

– Катерина говорила, что самое ужасное – это не сжигать книги, а не читать их, и я абсолютно с ней согласен, но от себя ещё добавлю, что ещё ужаснее обесценивать труд автора, который вложил в неё частицу своей души.

– Ну, допустим, это не её слова, но цитата достойная, и твои дополнения впечатляют. Катерина – это твоя старшая сестра?

– Нет, это няня. Она, кстати, на вас очень похожа была, только моложе.

Лицо Анны резко надело маску серьёзности.

– Плохо воспитывала вас ваша няня, молодой человек, вы даже не в курсе, что лишний раз обращать внимание на возраст человека крайне неуважительно.

Пунцовый от стыда, я опустил глаза и извинился.

– В принципе, для мальчишек твоего возраста, она, наверное, будет более интересна.

Вдруг на одеяло что-то шмякнулось. Краем взгляда я увидел именно ту книгу, о которой мы говорили несколько минут назад, и удивлённо уставился на Анну. Она более ничего не добавила и, зашелестев воланами шерстяного платья, удалилась из комнаты.

Не веря своему счастью, я набросился на сокровище, лежавшее в ногах, словно голодный тигр на газель, и распахнул её. Приятный аромат застарелых чернил и бумаги тут же одурманил. Шершавые страницы ласкали слух. Невероятная история воплотилась в воображении буквально с первых строк. Книга оказалась шикарна, не понимаю, почему Анна её забраковала. С другой стороны, то удовольствие, которое она мне приносила, вероятно, было связано с тем, что я уже очень давно ничего не читал. Или же потому что наши судьбы с её главным героем были уж слишком похожи. Я не мог остановиться, поглощая главу за главой, пока сон окончательно не сморил меня.

Сквозь сон я почувствовал, как кто-то пытается вытянуть книгу у меня из рук, и инстинктивно сжал её сильнее. Этого никто не мог сделать, кроме Анны.

– Что? Нет, не трогай, я хочу дочитать, – пытался остановить её я.

– Ещё целый день впереди, успеешь, – прошептала она.

– Ещё день, а потом что?

– А потом ты вернёшься.

Эта весть встревожила меня и окончательно пробудила.

– А Марк, когда Марка вылечат?

– Это не важно.

– Да что вы сухие здесь такие все. Всё вам неважно. И вам, и надзирателям всё равно, что тут происходит, просто тупо выполняете свою работу и всё, а как же человечность, гуманность, сожаление?

– Ты ещё мал и ничего не смылишь в жизни, так что лучше попридержи язык, иначе…

– Иначе что? Вы перестанете меня лечить? Меня выпорет надзиратель или посадят в карцер? И за что, за горькую правду, что вам пришлось выслушать?

Анна резко отпустила книгу, поджала губы, отошла к огромному креслу у камина и, усевшись в него, задумчиво уставилась на огонь, нервно поглаживая завитки резных подлокотников.

– Анна, скажите, что с ним?

– Зачем… зачем тебе это знать? – тихим и спокойным голосом спросила она, не отрывая взгляд от танцующего пламени.

– Потому что он мой друг, друзья не могут иначе.

– Друг?

– А почему вы удивляетесь? Поначалу он был всего лишь соседом, его обижали, а из-за своего недуга и физической слабости он не мог противостоять деспоту, издевающимся над ним. Я встал на его защиту, несмотря на предупреждения и угрозы. Так, мы оба попали в немилость, но это, наоборот, сплотило нас, я очень переживаю за него. Я приму любой ответ, просто скажите, пожалуйста… скажите.

– Знаешь, когда тебя притащили сюда грязного, вонючего и в крови, ты бредил и порывался кого-то убить, при этом неоднократно выкрикивал это имя. Я знаю Марка, ведь я и его тоже лечила. Всю предыдущую ночь я толком не могла сосредоточиться на чтении, у меня в голове не укладывалось, за что, за что ты так с ним? Что он тебе сделал? Затем весь день ты спрашивал про него, и сначала мне казалось, что это приступы совести, и ты хочешь найти его, чтобы извиниться. Но Теперь же у меня сложился пазл. Видимо, ты непричастен к его гибели.

– Гибели?

Анна никак не отреагировала на эти слова, она просто отвела взгляд на тлеющие угли в камине и подбросила туда ещё пару поленьев, дабы огонь не погас окончательно.

Призрачная вера в счастливый исход исчезла без следа. Внутри образовалась тёмная дыра, болезненно сжав сердце. Слёзы сами собой брызнули из глаз, но при этом разум оставался ясным и холодным, что немного ужасало. Я не понимал, что я должен чувствовать, потому что я впервые потерял близкого мне человека.