Виктория Драх – Душа, отравленная тьмой (страница 14)
Томас рассмеялся.
– Ирраш в Управление даже знакомиться не придёт, не волнуйся. У эльфийских ищеек свои методы следствия. Выполнит свой долг, скажет вам результаты – если вы не поймаете убийцу раньше, конечно, – скептически хмыкнул дознаватель. Я приоткрыла один глаз – кажется, кое-кто в наш отдел совсем не верит? – Убедится, что вампира наказали по всей строгости, и также тихо уберётся обратно в общину.
Если ищейка действительно не станет приходить в Управление, все наши коллеги выдохнут с облегчением. Дураков, мечтающих повстречаться с эльфом в узком коридоре, у нас не было. Пока я обдумывала эту внушающую оптимизм новость, Томас добавил:
– Раз ты задержишься, я тоже поработаю завтра пару лишних часов.
– Что, репрессии ещё не закончены? – не удержалась я от колкости.
После казни Аарона Йерна на Томаса свалился двойной объём работы. Уже несколько месяцев ему приходилось самому решать вопросы, на которые раньше он не трудился обращать внимание, но, несмотря на это, назначать нового помощника глава Дознания не торопился. Предательство приближённого ударило по Тому сильнее, чем он был готов показать. Поэтому, дождавшись, когда утихнут брожения в рядах Совета после смерти лорда Ферроу, а заодно и новость о казни Йерна отойдёт в прошлое, Томас взялся за своё ведомство всерьёз. Правда, об этом пока никто не знал.
Тихо и незаметно глава Дознания проверял все отчёты и документы палачей за последние несколько лет. В домашнем кабинете медленно, но уверенно роста стопка выговоров. Вторая – с приказами на увольнение – увеличивалась медленнее, хотя всё равно была немаленькой. И почти совсем не пополнялась самая скромная стопка: с поощрениями, премиями, приставлениями к награде и приказами о присвоении новых званий.
Как только Том закончит работу, все эти документы будут пущены в ход – одновременно, чтобы никто не успел, прознав о проверке и грядущих неприятностях, подчистить за собой следы.
– Это не репрессии, а внеплановая инспекция, – недовольно скривился палач. – Мои люди слишком расслабились за то время, что я был скован клятвой Совету. Мне не нужен второй Йерн под боком.
– Разве печать клятвы мешала тебе следить даже за работой собственного ведомства? – удивилась я. Вроде, в тексте говорилось только о вмешательстве в дела лордов.
– Не мешала, – кратко ответил Том.
Внешне он сохранял невозмутимость, но я всё же почувствовала, как дрогнула зарывшаяся в мои волосы рука. Подняв взгляд, я всмотрелась в лицо мужчины – казалось, он хотел сказать что-то ещё, но нет. Криво мне улыбнувшись, Томас вздохнул и продолжил молча перебирать мои волосы, буквально вынуждая расслабиться и забыть обо всех проблемах.
Когда я уже совсем не ждала продолжения и, кажется, начала забывать, о чём мы только что говорили, Том неохотно добавил:
– Я сейчас не делаю ничего такого, чего не мог бы сделать раньше. Мне просто было… всё равно.
Я сжала его руку в немой поддержке. Том никогда не говорил об этом прямо, но я слишком хорошо его знала. Всё-таки ловушка, в которую он попал, а также невозможность сопротивляться обстоятельствам едва его не сломили. Я видела, как сбросив оковы печати, следом Томас будто бы разрывал другие невидимые цепи, в которые заковал себя сам, чтобы не сорваться от безысходности и не завершить противостояние с лордами Совета на своих условиях.
Да, печать клятвы убила бы его за ослушание. Но не сомневаюсь – Том успел бы нанести свой последний и по-настоящему сокрушительный удар.
Освобождение от клятвы Совету словно вернуло Томаса лет на десять назад. Он воспрял духом, вновь с азартом следил за незначительными на первый взгляд событиями, складывая из них в уме картину, зачастую недоступную простому обывателю. Даже то, с каким рвением Том взялся вычищать грязь из родного и любимого Дознания говорило о том, насколько живительно на него подействовала долгожданная свобода.
В его существовании вновь появился смысл.
– Знаешь, что обидно больше всего, грёза? – продолжил Томас. – Сейчас я справлюсь. Вправлю мозги бездельникам, помогу подняться честным и старательным, вышвырну за дверь тех, кто переступал границы слишком нагло… Но я не вечен. Однажды придёт время, и кто-то другой займёт моё место… И разрушит всё то, что я с таким трудом создавал.
Было в этой мысли что-то обречённое.
– Думаешь, ты не найдёшь достойного преемника? – не поверила я.
– Думаю, кого бы я ни нашёл – его не примут, – неохотно признал Том. – Моя неприкосновенность обеспечена страхом лордов передо мной. У моего преемника такого преимущества не окажется. Как только я отойду от дел, начнётся грызня за контроль над моим ведомством, и знаешь, грёза, я не удивлюсь, если кому-нибудь она напомнит Смуту.
Перспектива казалось мрачной, но…
– Ни за что не поверю, что ты ещё не придумал, как этого избежать.
– Кое-какие идеи есть, – уклончиво ответил Томас. – Но для начала нужно закончить чистку в Дознании. А затем… – палач задумчиво посмотрел в потолок, глубоко вздохнул и добавил: – Времена меняются, грёза. В одиночку мне уже не выстоять. Придётся искать союзников.
*
Проснуться её заставила оглушительная тишина.
Поверить в реальность происходящего удалось не сразу. Она звала, прислушивалась, страшась, что это – лишь уловка, проверка. Стоит только расслабиться, как стерва вернётся вновь, выскочит из засады, чтобы в очередной раз высмеять её наивность.
Раздвинув тяжёлые портьеры, пленница попыталась выглянуть в окно, но увидела лишь своё отражение. Ах, да, масляная лампа на столе… Что за пережиток прошлого? Криво усмехнувшись, женщина погасила свет, но город за стеклом оставался всё так же тёмен.
Роден казался мёртвым, а она впервые за столько лет осталась одна. Странность за странностью… Глубоко вздохнув, она вновь зажгла лампу предусмотрительно оставленными рядом спичками. Огляделась, уже не боясь скорого возвращения своей хозяйки – ясно же, что-то пошло не так, раз той нет рядом. Мерзавка исчезла, оставила её… Надолго ли?
Первое, что захотела сделать неожиданно оказавшаяся сама по себе узница – набрать полную ванну, смыть с себя резкий горьковатый парфюм, который так любила почти сломившая её волю тварь, расчесать и уложить волосы – так, как когда-то любила делать она сама, и как почему-то совершенно не нравилось гадине.
Хотя нет, причина понятна –
– Меня зовут Орсана Торская, – глядя в глаза своему отражению в окне медленно и чётко проговорила женщина. – Я здесь, я жива несмотря на все твои старания, тварь!
Она расхохоталась – безумно, истерично, до брызнувших из глаз слёз. Когда смех стал больше похож на подвывания, в стену постучал недовольный шумом постоялец соседнего номера.
Сделав несколько медленных и глубоких вдохов, Орса слегка успокоилась. Шок от неожиданной свободы постепенно сменялся лихорадочными мыслями: что делать? Если бы она знала, что останется одна, продумала бы план заранее!
– Так, – пробормотала Орсана, суетливо меряя шагами гостиничный номер. – Так. Я одна, я свободна, и я должна этим воспользоваться. Но что я могу?! – взвыла она в потолок, словно надеясь на ответ от мироздания.
Мироздание не откликнулось, зато постоялец из соседнего номера вновь принялся остервенело колотить в стену.
– Одна я мало что могу, – проговорила в полголоса женщина и обняла себя руками. – А кто может?
Пленница неожиданно застыла посреди комнаты и широко улыбнулась.
– Кто предупреждён, тот вооружён, – нараспев произнесла Орса.
Схватив сумку, она перевернула её и безжалостно вывалила содержимое на стол. Обеими руками, как утопающий в соломинку, женщина вцепилась в блестящий золотым напылением медальон. Связник!
Первая попытка вызова провалилась, затем вторая, третья… После пятого раза, когда вместо долгожданной связи оставалась только давившая на сознание тишина, Орсана догадалась проверить заряд. Пустой! С воплем отчаяния женщина швырнула бесполезный артефакт в стену.
Запоздало вспомнились байки, которыми экипаж парохода стращал киснувших в ожидании прибытия в столицу путешественников. Так вот он какой, пр
Нет, она так просто не сдастся! Это её шанс! Возможно, это единственная возможность вмешаться в тщательно распланированный стервой ход событий! А может, и себе помочь удастся…
Жаль, точный план она так и не сумела выяснить. Пленившая её мерзавка оказалась не только умной, но и осторожной, и на все расспросы лишь ухмылялась, отказываясь открывать сверх того, что Орса могла увидеть собственными глазами.
Распахнув шкаф, Орсана достала из него первое попавшееся платье и удобные туфли без каблука. Куда именно идти, как разыскать тех, у кого был шанс справиться с наглой гадиной, она представляла смутно, но отступать не собиралась. Будет нужно, пройдёт весь город! Только бы успеть, пока стерва не вернулась…