Виктория Драх – Душа, отравленная тьмой (страница 15)
На первый этаж гостевого дома Орса сбежала, не глядя под ноги, и едва не поплатилась за это, споткнувшись о загнутый край ковра. Вслед донеслась ругань уборщика. Так же скоро, не оглядываясь, женщина пролетела мимо попытавшегося что-то сказать ночного консьержа и толкнула тяжёлую створку – вот он, выход! Свобода!
Дверь оказалась заперта. Орсана едва не взвыла от отчаяния. Как? Почему? За что?!
– Туман, госпожа! – будто сквозь вату донёсся голос старичка-консьержа. – Снаружи туман!
– Откройте, пожалуйста, мне надо уйти! – взмолилась Орса, бестолку дёргая массивную ручку. – У меня срочное дело!
– Какие дела могут быть в эту ночь, госпожа? – искренне удивился консьерж. – Мы не открываем двери до утра, это опасно. Никто не выходит на улицу!
– Но мне правда очень надо! – попыталась убедить его женщина.
В голове предупреждением всплывали байки о чудовищах, которые, как назло, Орса старалась не слушать, чтобы не забивать себе голову ерундой. Получается, эти небылицы про её родной город – тоже правда?!
Старичок невозмутимо пожал плечами.
– Даже если я вас выпущу, никто в здравом уме не откроет вам двери в свой дом. Идите спать, госпожа, отложите дела на утро.
Выругавшись – кажется, даже вслух – Орсана бегом вернулась в свой номер и в панике заметалась по узкому пространству комнаты. Неужели такая возможность пропадёт зря? Неужели нет никакого шанса обломать стерве её план?
Как предупредить об опасности тех, кто не заслуживает уготованной им участи? Тех, кто был её опорой и поддержкой, кто даже после разрушившей всё ссоры пытался узнать, в порядке ли она…
Ну конечно! Орса едва вновь не рассмеялась, придумав решение. Покосившись на стену, за которой скрывался недовольный шумом постоялец, она закрыла себе рот рукой и, сдавлено посмеиваясь, вытащила из ящика стола перо и лист бумаги.
Она попросит консьержа отправить утром её письмо!
Придумать бы только, как убедить старую подругу быть осторожнее, и не угодить при этом в лечебницу для душевнобольных…
Глава 8
– Кто у нас сегодня? – поинтересовалась я у Ровены, шагнув сквозь широко распахнутые двери морга.
Ни в одно другое утро минус второй этаж Управления не пользовался такой популярностью, как после тумана. И мы с некроманткой, и Наран с Алистером в этот день, едва явившись в Управление, обязательно первым делом спускались вниз, чтобы посмотреть: какое расследование нас ждёт на этот раз?
– У нас, Дайе, спятивший вампир и сбежавший преступник! – громогласно, так, что по коридору даже лёгкое эхо прокатилось, объявил незаметно подкравшийся со спины Освальдсон. Разбиравшая шкафчик для улик вампирша даже рта раскрыть не успела. – Если газетчики узнают об этих двоих раньше, чем они окажутся в наших камерах, всему отделу не поздоровится, это я вам обещаю! Общий сбор через пять минут, не задерживайтесь! Шоль, к тебе это тоже относится!
– Я – Лерой! – возмущённо взвыла Ровена в спину развернувшемуся на выход полугному.
Освальдсон этот крик души предпочёл проигнорировать.
Через пять минут мы поднялись на второй этаж, где в кабинете начальства уже сидели за столом следователи и палач. Освальдсон недовольно уставился на нас с Роной, явившихся последними, но я невозмутимо показала взглядом на висевшие на стене часы. Когда велели, тогда и пришли! Мы не виноваты, что остальные заранее явились!
– Морриган, докладывай первым, – не дождавшись от нас хотя бы видимости раскаяния, начал совещание Освальдсон.
Алистер раскрыл свою папку и разложил заметки на столе.
– Опрос соседей Килиана Сорроу результатов не дал – после ареста его ни разу не видели. Также нет ответа от служб пассажирских перевозок – на вокзале, в пассажирском порту и на станции почтовых карет Сорроу не появлялся. На всякий случай я ещё опросил старшин в грузовом и рыбных портах, но и там новичков в последние дни не замечали.
– Разве Сорроу не мог сменить внешность и покинуть город неузнанным? – удивилась я.
Это не так-то сложно, учитывая, что во всех ориентировках описывался высокий стройный блондин. Покрасить волосы, надеть немного лишней одежды, ссутулиться, опустить взгляд – и вот уже тот, с кем ты не знаком лично, легко пропустит тебя в толпе, высматривая подходящего под описание человека.
– Мог, – не стал спорить Ал. – И почти наверняка внешность он сменил. Но из-за направления, которое Сорроу выбрал, покидая место побега, я предпочитаю считать, что он до сих пор прячется где-то в Родене.
– Что ему может быть здесь нужно? – задумался Освальдсон.
Морриган пожал плечами.
– Этого я пока не знаю. Возле дома Сорроу круглосуточно дежурит патруль в гражданской одежде. Счёт в банке заморожен. Но ни рядом с домом, ни в банке Сорроу не появлялся, так что, подозреваю, держат его здесь не деньги или памятные ценности.
– Другие варианты изучил? Близкие друзья, знакомые, семья?
– Изучил, но здесь тоже глухо, – с лёгким неудовольствием качнул головой Ал – он не любил, когда следствие заходило в тупик. – Сорроу жили закрыто, званых вечеров не устраивали. По словам соседей, за три года к ним ни разу не приходили ни гости, ни даже наёмные работники – Килиан всё старался делать своими руками. Работодатели Сорроу ничего про знакомых сказать не могут. По их словам, тот не отличался болтливостью, о личной жизни никогда не рассказывал сам и другими не интересовался. В «Золотом Льве» про чету Сорроу тоже ничего особенного не припомнили. Килиан сопровождал жену на каждое выступление. По словам работников «Льва», Линду он любил и оберегал, буквально пылинки сдувал и никак не мог убить своими руками.
Это заявление мы комментировать не стали. Каждый, проработавший в Управлении больше года, хоть раз сталкивался с подобным: благополучная семья, любящий и заботливый муж, глядя на которого, все завидовали жене – какой замечательный человек ей достался! Как же ей повезло!
А за закрытыми дверьми дома, когда не нужно притворяться, маска заботливого мужа слетала, обнажая гнилую суть. Самое страшное, что, если жена вдруг находила в себе силы пожаловаться, ей никто не верил. Ещё и попенять могли – зачем наговариваешь на хорошего человека? Любит, заботится, на руках носит – что тебе ещё надо? Молчи и терпи, ты должна быть счастлива и благодарна!
И они замолкали. Терпели. А потом мы расследовали их смерть, собирая будто под копирку написанные показания про «заботливого, вечно тенью следующего за женой мужа» и «идеальную семью».
– О близких и друзьях самой Линды также ничего не известно. Без сопровождения мужа её ни разу не видели, – продолжил Алистер. – Главной её страстью было пение, о чём-то другом леди Сорроу разговаривала редко. Поклонники у её таланта были: некоторые, как и муж, посещали почти все выступления, но наедине никому из них поговорить с Линдой не удалось. Это подтвердили и работники «Льва», и сами поклонники, с которыми я успел пообщаться. Килиан Сорроу не запрещал жене принимать от других мужчин цветы и комплименты, но всегда стоял за спиной молчаливой тенью.
Освальдсон задумчиво постучал пальцами по столу.
– Вряд ли Сорроу отправится за помощью к поклонникам его жены, – наконец заявил он. – Что насчёт родственников?
– Все Сорроу, кроме Килиана, живут в Таммине и никогда не покидают этот городок, – Ал мгновенно выудил из папки очередной отчёт. – По словам тамминских коллег, на вопросы о Килиане его родня реагирует недовольством. Утверждают, что прервали общение три года назад после его отъезда и возобновлять не собираются. Сорроу-старший, глава семьи, вообще отказался встретиться со следователем, сославшись на дела. В целом складывается впечатление, что Килиана Сорроу родственники покрывать не будут, но наши коллеги на всякий случай пообещали приглядывать за их домом.
– Хорошо, какой у тебя план? – Освальдсон вперил в Алистера хмурый и внимательный взгляд.
– Пока что – следить за домом, вокзалом и портом на случай, если Сорроу всё-таки объявится, и искать его возможных знакомых, – перечислил Морриган. – Без связей, денег и помощи скрываться в Родене дольше нескольких дней просто невозможно, так что у Сорроу наверняка есть сообщник. Скорее всего, именно он помог ему сбежать.
– Силами Дознания в данный момент проверяются маги с врождённой тусклой аурой, – добавил Рэйнс. – В Родене их всего два десятка, так что много времени это не займёт.
– И ещё я выясняю, кто из подпольных мастеров и контрабандистов торгует скрывающими ауру артефактами, – вновь перехватил инициативу Алистер. – Возможно, получится прижать кого-нибудь из них и потребовать сведения о покупателях. Такие дельцы всегда знают не только про себя, но и про конкурентов.
– Отлично, докладывай, как только появятся подвижки, – подытожил Освальдсон. – Герцен, твоя очередь.
– Первая достоверно известная жертва вампира – Кори Робинсон, найденный у «Пьяного Лобстера», – не порадовал нас Наран. Похоже, день в архиве был потрачен зря. – Я нашёл ещё три смерти, которые теоретически могут быть связаны с нашим делом, но однозначно утверждать не могу. К тому же, между этими жертвами нет ничего общего – разные пол, раса, возраст, и, самое главное – место обнаружения. Либо я ошибся, и эти погибшие никак не связаны с вампиром, либо у него нет определённого места охоты.