Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 136)
До чего же несправедлива жизнь. Почему она спокойно рассекает по стране в дорогих шмотках, а мне пришлось больше года копить на один-единственный перелет? Вот бы пожить ее жизнью хоть несколько секунд! Подумав так, я решила продолжить разговор.
– Меня зовут Жасмин. Вы из Мэдисона?
– Я Стефани, – ответила она. – Вообще-то не из Мэдисона, родилась я в Индиане. Но живу здесь уже десять лет. А вы?
Так начался наш долгий разговор. Она рассказала, что руководит студией новостей на телеканале Си-би-эс в Мэдисоне. Я и не знала, чем занимается директор студии новостей, пока она мне не объяснила. Представить страшно, сколько людей у нее в подчинении: все телеведущие, репортеры и прочие! Я слушала с особенным интересом еще и потому, что именно на этом канале смотрела прогноз погоды, планируя свой побег. И сейчас сказала, что диктор прогноза погоды у них горячий парень. Стефани рассмеялась и ответила: один местный журнал недавно провел опрос телезрителей, и по результатам этот парень получил титул «любимчик публики».
Я стала расспрашивать об остальной ее жизни. Есть ли у нее дети? Чем будет заниматься в Сан-Диего? Просто хотелось с кем-то поболтать, чтобы отвлечься; а кроме того, меня завораживал ее мир. Беседа шла, и эта незнакомка понемногу становилась мне понятнее. У нее сын, уже взрослый. Она разведена. Живет с котом: когда уезжает, за ним присматривает сосед, «кошачий нянь». Из каждого города, где побывала, она привозит соседу какой-нибудь сувенир – магнитик, кружку, что-то подобное.
Я слушала, и во мне поднималась зависть. Что за жизнь! Куча денег, отличная работа, никаких мужиков, которые тебе хамят и указывают, что делать. Женщина управляет целой телевизионной студией – и собственная жизнь, судя по всему, у нее вполне под контролем.
Когда она спросила, чем я занимаюсь, я выпалила первое, что пришло в голову, – странно, но тут мне почему-то вспомнилась мама:
– Работаю в доме престарелых.
Я надеялась, что об этой сфере жизни Стефани ничего не знает и не станет приставать с расспросами. Так оно и вышло.
Она спросила, есть ли у меня муж или бойфренд. Вопрос застал меня врасплох; однако этого следовало ожидать – я ведь только что спрашивала о том же самом. И все же я на секунду замешкалась. Почувствовала, что могу не совладать с собственным голосом, так что просто отвела глаза и покачала головой.
Между тем история о поездке в гости обрастала подробностями. Еду к старой школьной подруге, соврала я, подумав при этом об Эллисон.
– А чем собираетесь заняться в Денвере? – спросила Стефани.
Я плохо представляю, чем обычно занимаются в Колорадо, за одним исключением, – так что ответила:
– Полазаю по горам.
По самолету прошла стюардесса, раздавая нам коробочки с печеньем. Я откусила от своего и заметила со вздохом:
– А в Сан-Диего я никогда не была. Вы будете жить на берегу океана?
– Нет, – ответила она. – Как ни жаль. Но конференция проходит в «Хилтоне», в пяти милях от берега, и у меня, скорее всего, даже не будет времени съездить посмотреть на море.
Разговор продолжался, а во мне постепенно зарождалось что-то новое. Поначалу даже не идея – крошечный росток, намек на идею; но чем больше Стефани рассказывала о себе, тем смелее этот росток пробивал себе путь к солнцу. Я вглядывалась в ее лицо. А ведь старушка права: мы с ней и вправду похожи! Конечно, не как две капли воды: но, если покрасить волосы, подстричься, как она, снять ленноновские очки и надеть ее стильные шмотки, я вполне могла бы сойти за нее.
Мой взгляд метнулся к двум сумочкам на сиденье между нами. В ее сумочке, несомненно, водительское удостоверение, бумажник и банковские карты. Что, если их стащить, когда она отвернется? Что, если выдать себя за нее? Да нет, ерунда какая-то. Как такое провернуть? Кого я сумею обмануть? Это тут же вскроется! Полная чушь.
И все же…
Что, если вселенная протянула мне руку? Приоткрыла дверь, в которую я так долго и тщетно стучусь? Перед тем, как сесть в самолет, я просила бабушку о помощи – что, если эта молитва исполнилась? Не случайно же я оказалась рядом со Стефани? Так долго я обдумывала побег! Сгрызла ногти до мяса, размышляя о том, как буду жить и чем заниматься, когда освобожусь от Гленна. А у этой женщины на счетах, должно быть, куча денег. Если присвоить ее удостоверение и карты, может, я успею все снять со счетов и сбежать в Мексику или еще куда-нибудь к югу от границы, где еще безопаснее, чем в Денвере. Надо подстричься и покрасить волосы. Тогда я легко сойду за нее в банке или в магазине. Я продолжала задавать ей вопросы, вглядывалась, подмечала каждую черточку в ее поведении – как она иногда умолкает и слегка наклоняет голову, как улыбается – на случай, если придется обманывать камеры.
Добраться до ее бабла – и сразу свалить. Она, конечно, заметит пропажу, будет гадать, что произошло, но ни за что не подумает на соседку в самолете, верно? Или подумает? Нет, если пойдет в полицию, они выяснят, кто я, и сразу заподозрят меня…
Мне нужно было сходить в туалет – и заодно хоть минуту подумать в одиночестве.
– Не пропустите меня? – попросила я. – Я схожу кое-куда. Сумку оставлю здесь.
– Конечно, – ответила она и встала, чтобы меня пропустить.
В туалете я заперла дверь и, тяжело дыша, привалилась к стене. Если Стефани встанет, чтобы сходить в туалет, и тоже оставит сумочку, я смогу в нее залезть. Из нашего разговора я уже очень много о ней знаю. Где работает, где выросла, где училась, о родных, о друзьях… Знаю даже, в каком отеле будет жить. Если бы захотела за ней проследить, это было бы проще простого. А что, если приехать в «Хилтон» и сказать: «Я Стефани Монро, у меня здесь забронирован номер»? От этой мысли у меня даже мурашки побежали. Но ведь она тоже поедет в отель! Как же нам с ней разминуться?
Вслед за этой мыслью пришла другая – мрачная, угрожающая, словно далекая гроза. Что, если сделать следующий шаг и в самом деле
Я представила себе домик на берегу моря. Совсем маленький, на одного. Обставлю его в стиле шебби-шик – как было у меня в Мэдисоне, пока я не переехала к Гленну, где пришлось довольствоваться стилем «холостяцкая берлога». Красота и уют Гленна не интересовали; я хотела перевезти к нему свои безделушки, цветы, коврики, цветастую мебель, но он уперся.
– Вот что, детка: давай-ка все это продадим, а на выручку съездим куда-нибудь! – сказал он, когда мы начали жить вместе. – А мебели и всего прочего у меня дома хватает. – Я, в розовом тумане влюбленности, согласилась, понадеявшись на романтическое путешествие; а Гленн денежки прикарманил и все откладывал поездку, а потом объявил, что деньги придется пустить на «домашнее хозяйство», и обвинил во всем президента и инфляцию.
А теперь, запершись в тесной уборной в хвосте самолета, я мечтала, как обставлю воображаемый домик в воображаемой мексиканской глуши на воображаемые деньги, которые собираюсь украсть у реальной женщины из семнадцатого ряда! Зажмурившись, я принялась медленно считать от десяти до одного, в обратном порядке. Когда досчитала, уже дышала спокойно. «Не забегай слишком далеко вперед, Жасмин, – сказала я себе. – Может, она и не пойдет в туалет, и вся эта фантазия рассеется сама собой».
Но, когда возвращалась на свое место, у меня кружилась голова и почти подташнивало от волнения и нетерпеливого ожидания. Я понимала: сейчас или никогда. Самолет уже начал снижаться: скоро появится надпись «Пристегните ремни».
Когда я добралась до края нашего ряда, Стефани встала меня пропустить, но затем сказала:
– Я схожу туда же.
Меня едва не затрясло. «Спокойно, Жасмин, спокойно! Не показывай волнения!»
– Конечно, – ответила я самым естественным тоном.
Стефани повернулась и пошла по проходу. У меня вспотели ладони. Сумочка лежала от меня в нескольких сантиметрах – стильная сумочка от Кейт Спейд, ярко-голубая, как яйцо малиновки. Как отличалась она от моей потрепанной, давно потерявшей форму сумки с бахромой!
«Не спеши! – сказала я себе. – Не сейчас. Подожди немного».
Украдкой оглянулась назад, в сторону уборной. Стефани шла по проходу не оборачиваясь.
Казалось, собственное тело мне больше не принадлежит. Я взглянула через проход. Напротив сидела, соприкасаясь плечами, немолодая пара: ее рука в его руке, глаза у обоих закрыты. Стюардесс рядом нет – чем-то заняты в буфете. Больше никто меня увидеть не может.
В каком-то трансе, как робот, я схватила сумочку Стефани и подтянула ее к себе. Снова оглянулась. Стефани нет, дверь уборной закрыта. Осторожно открыла молнию, сунула руку внутрь, нащупала бумажник. Он нашелся сразу – пухлый, жесткий на ощупь, сразу понятно, что из настоящей качественной кожи.
Приглядывая за парой напротив, я осторожно вытащила бумажник, открыла и заглянула внутрь. Вот и водительское удостоверение: Стефани Монро. Кроме него, я увидела три кредитные карты, одну дебетовую, целый набор скидочных карт из разных магазинов, какое-то рабочее удостоверение, несколько страховых карт и фотографию красивого молодого человека в мантии и шапочке выпускника колледжа.