Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 132)
А потом пришло голосовое сообщение от представителя «Мегаматрасов»:
– Билл, должен признаться, все мы потрясены и в ужасе от такого поворота событий. Как вы знаете, мы – компания, которая гордится своими ценностями. До сегодняшнего дня вы были для нас самым вероятным выбором. Но теперь, хоть мы и никого не обвиняем до суда, полагаем, что вкладывать средства в рекламу на Эн-би-си-шесть в сложившейся ситуации было бы неуместно. Мы приобретем рекламное время на других трех городских телеканалах, в особенности на Втором. Их система ценностей намного ближе к нашей. Спасибо за то, что уделили нам время.
После этого я звонил им три раза, надеясь уговорить передумать, – но в «Мегаматрасах» не снимали трубку.
Вечером в среду полиция провела вторую пресс-конференцию, на которой назвала имена двух возможных жертв, женщин по имени Стефани Монро и Жасмин Литтлтон. Ни о той, ни о другой я никогда не слышал. Стефани, как сообщили, была вместе с Трентом на конференции. Всю ночь я не спал и ходил по кабинету. Чего только не делала Максин – наливала мне коктейль, предлагала снотворное, разминала плечи, – ничто не помогало. Наконец она ушла в спальню, а я остался, меряя комнату шагами и останавливаясь лишь для того, чтобы просмотреть новостные сайты в поисках каких-нибудь крох новой информации.
Ти-эм-зет пообещала интервью с людьми, работавшими в отеле во время конференции; наши конкуренты принялись копаться в прошлом Трента и обнаружили там развод, штрафы за превышение скорости и вождение в нетрезвом виде; Си-эн-эн со ссылкой на свои источники в полиции сообщали, что тела не найдены, но обнаруженные улики стопроцентно указывают на виновность. Сайт под названием «Джи-ти-ви», публикующий сплетни из телевизионной индустрии, процитировал какого-то «инсайдера с Эн-би-си»: этот аноним характеризовал Трента как неприятного человека, склонного издеваться над нижестоящими и домогаться женщин-подчиненных. Вышла в эфир подруга бывшей жены Трента с известием, что Катрина едва не оформила охранный ордер, поскольку муж применял к ней физическое насилие. Обо всем этом я слышал впервые.
Несмотря на бессонную ночь, в четверг нужно было собраться с духом и идти на работу. В середине утра я подошел к автомату за банкой кока-колы – второй за сегодняшний день – и встретил там нашу корреспондентку Ханну. Вид у нее был совсем измученный. Подозреваю, сам я выглядел не лучше. Я остановил ее в коридоре.
– Как вы, Ханна? Видел ваши репортажи на фоне дома Трента. Должен сказать, в этой нелегкой ситуации вы отлично держитесь.
На мой взгляд, директору канала стоит иногда разговаривать с рядовыми подчиненными и особенно подбадривать молодых сотрудников. Пусть чувствуют, что их замечают и ценят.
– Спасибо, – ответила она тихо, не поднимая глаз. – За все время, пока я работаю, это было самое сложное задание.
– Не сомневаюсь, – ответил я самым доброжелательным, успокаивающим тоном. – Помните: никто не виновен, пока его виновность не установлена судом в законном порядке. Но да, для вас это должно быть особенно тяжело, если вспомнить, что Трент сделал для вас во вторник.
Ханна вздернула голову и поглядела на меня.
– Простите, что?
– Когда Трент выехал к вам «в поле», чтобы морально поддержать. Знаете, для всех в нашей компании чрезвычайно важно психическое здоровье сотрудников. Для обеспечения психологической безопасности мы делаем все возможное. Все мы здесь в одной лодке, и, если что, моя дверь для вас всегда открыта…
– Во вторник? – Она что-то напряженно припоминала. – М-м… может быть, вы перепутали меня с другим репортером? Я никогда не встречалась с Трентом вне офиса.
– Вы уверены? – переспросил я. – Он рассказывал, что бросился вам на помощь…
– Никогда не видела, чтобы Трент выезжал вместе с нами в поле, – повторила Ханна, явно недоумевая. – И не думаю, что его особенно волнует наше психическое здоровье. Однажды он при мне сказал, что все это «бабская фигня», а мужчины, мол, такой ерундой не заморачиваются.
– А… э… должно быть, я его не понял. Извините.
Я быстро пошел прочь; голова у меня гудела от этой новой информации. Трент мне солгал. Зачем? Для чего было выдумывать историю про Ханну? Где он был на самом деле? Что, если это как-то связано с убийствами? Господи Иисусе, что вообще произошло?!
Вернувшись к себе в кабинет, увидел на телефоне новое голосовое сообщение. Надеясь, что это от «Мегаматрасов», что они все-таки готовы выслушать мои аргументы, я нажал кнопку «воспроизведение». Однако услышал незнакомый низкий женский голос:
– Добрый день, меня зовут Дороти Робинсон, я директор студии новостей канала Эй-би-си-семь в Бостоне. Понимаю, что вам сейчас и без меня нелегко, но хочу поделиться информацией, которая может оказаться важной. Я звоню не только от своего имени, но и от имени и по просьбе моего коллеги Алана Козински. На прошлой неделе мы с ним были на Форуме новостников в Сан-Диего вместе с Трентом. Сидели с ним за одним столом. Мы уже поделились своими наблюдениями с полицией, но, думаю, и вам стоит знать, что часть конференции Трент пропустил. В первый день после перерыва он просто встал и ушел – и в тот день уже не возвращался. Пропустил всю дискуссию о психологической безопасности сотрудников – пожалуй, ключевую часть этого мероприятия. Я готова рассказать и о других наших наблюдениях. Если это не слишком смело с моей стороны, то попрошу вас мне перезвонить. Просто считаю, что вы, как начальник Трента, должны знать о происшедшем как можно больше.
Разумеется, я тут же перезвонил.
Я слушал о том, как при появлении Стефани Трент немедленно принялся пожирать ее глазами и откровенно с ней заигрывать, и внутри у меня все переворачивалось. По словам Дороти, Трент не вел никаких записей, еще до начала сессии о психологической безопасности ушел, не сказав ни слова, и вернулся, когда работа уже закончилась. Перед ужином много выпил, сделался громогласен и шумен, отпускал безвкусные шутки, смущавшие окружающих, а на следующий день явно страдал от похмелья… К концу этой беседы я кипел от ярости.
Оказывается, на сессии по психологической безопасности Трент не был вообще! Интересно, как он собирался подготовить для меня доклад? При помощи «Гугла»? Это его первая ложь, вторая – насчет Ханны. Дважды Трент сказал, что был в одном месте, когда на самом деле был… непонятно где. И этого мало – мне позвонила Мэри, секретарша Трента, и сообщила: Трент попросил ее соврать в понедельник, сказав, что еще не вернулся, тогда как на самом деле он лежал дома больной.
Для меня ложь абсолютно неприемлема. Если ты ошибся – честно в этом признайся. Я могу простить ошибку, но не вранье. И где же он был на самом деле? Может быть, как раз в это время совершал что-то противозаконное? Даже если Трент не виновен в убийстве, определенно он внес свой вклад в потерю контракта с «Мегаматрасами».
Я снова снял трубку и набрал номер эйчара.
– Увольте Трента Маккарти. Не будем ждать суда. Увольняем его немедленно.
Никогда еще, избавляясь от сотрудника, я не испытывал такого облегчения.
Глава 32. Трент
В отделение полиции меня так и привезли в халате и трусах; но здесь полицейские, по крайней мере, имели совесть предложить мне какие-то тюремные тряпки и сковать руки наручниками спереди, а не за спиной: так удобнее, хоть и ненамного. Затем меня отвели в комнату для допросов.
Я все еще не мог осознать, что происходит. Внутри словно все онемело. Подчинялся, как робот, их распоряжениям, ожидая, что вот-вот приедет Билл, меня вытащит и весь этот ужас рассеется, как дурной сон. Не мог дождаться, когда же выберусь отсюда, найму адвоката и проведу пресс-конференцию, на которой их всех смешаю с грязью. Да, совсем скоро я стану героем! Надо просто перетерпеть это безумие.
Меня толкнули на стул с жесткой спинкой, а места напротив, за столом, заняли двое детективов. Я решил не ждать вопросов и заговорить первым.
– Послушайте, все это какое-то страшное недоразумение. Я ничего не сделал. Вообще ничего! Невероятно: я абсолютно законопослушный человек, а вы из меня делаете преступника!
– Успокойтесь и отвечайте на наши вопросы, – оборвал меня первый детектив. У него было внушительное брюшко и редеющие седоватые волосы. Затем заговорил его напарник – человек с целой щеткой густых черных кудрей, судя по акценту, латиноамериканец:
– Вас зовут Трент Джонатан Маккарти?
– Да.
– Проживаете по адресу: Хорайзон-Лейн, 4240, район Пичтри-Вилледж, Атланта?
– Да.
– Знакомы с женщиной по имени Стефани Монро?
– Нет! То есть… я имею в виду, женщину с таким именем я встретил на конференции на прошлой неделе, но после этого с ней не виделся! Пересеклись на один день и снова разошлись.
– Значит, вы не представляете, каким образом ее бумажник и сотовый телефон оказались закопаны у вас на заднем дворе? – уже более агрессивным тоном спросил офицер-латиноамериканец.
– Нет! Боже правый, конечно нет! Я же вам уже сказал! Все это какой-то чудовищный розыгрыш или… не знаю… меня подставили! Да, меня кто-то пытается подставить! Может быть, эта Стефани? Или Катрина, моя бывшая жена? Вы с ней разговаривали? Она охотится за моими деньгами!
– Трент, может быть, для начала просто расскажете нам, что произошло после того, как вы покинули конференцию? – обратился ко мне офицер Толстобрюх. Говорил он гораздо мягче своего напарника, и это помогло мне успокоиться. Я длинно, рвано выдохнул.