Виктория Бурнашова – Школа жизни (СИ) (страница 11)

Я, бросив свою косметичку на раковину, пошла в туалет. Справив нужду, я вышла и замерла. Из зеркала на меня смотрело приведение. Я была бледной с тёмно — синими кругами под глазами и впалыми щеками. Девушки, которые находились около зеркала старались не смотреть на своё отражение.

 — Спасибо, — неожиданно услышала я сбоку. Повернув голову, увидела ту блондинку, которую я разбудила. Она улыбалась мне грустной улыбкой.

 — Пожалуйста, — тихо ответила я, подходя к раковине.

 — А как тебя зовут? — снова услышала я её голос. У меня во рту уже была зубная щётка, поэтому я кое — как пробормотала «Вивьен» и продолжила утренние процедуры. В косметичке была ещё обычная чёрная резинка для волос, которой я и воспользовалась, стянув волосы в высокий хвост. Лучше бы я этого не делала. На шее был укус. Она меня попробывала! Ещё и этот синяк, будто она не кусала, а била меня по этой самой шее. Стало как — то гадко и неприятно, а ещё я почувствовала голод. Сколько я не ела? Сутки? Больше?

 — Вивьен, ты откуда? — раздалось сбоку. Я поймала отражение этой блондинки, которая стояла возле кабинки и смотрела на меня. Она уже умылась? Быстро.

 — Из Чикаго, — сказала я, — А ты? Как тебя, кстати, зовут?

 — Я Мэри из Сан — Франциско, — отозвалась она, сцепив руку у себя за спиной. Она боиться? Нет, она стисняется. Почему? В таком положении в котором мы оказались стиснение уже не поможет, да и ни к чему оно тут. Она была блондинкой причём натуральной, поскольку чёрных корней я не видела. Глаза светло — зелёного оттенка, кожа бледноватая и на шее точно такой же укус, как у меня.

 — Вивьен, — окликнула на меня спустя минуту, — Можно вопрос?

Я складывала принадлежности в косметичку, особо не торопясь, поскольку по моим подсчётам у нас было ещё где — то две — три минуты.

 — Задавай, — разрешила я, поймав её взгляд в отражении. Она мялась и опускала глаза. Было видно, что она хочет спросить о чём — то важном.

 — Сколько тебе лет? — решилась она. Я не удивилась, но брови подняла.

 — Восемнадцать, — ответила я и нахмурилась, — А тебе?

 — Ммм, почти шестнадцать, — тихо произнесла она, — Я думала тебе тоже около шестнадцати…ты так молодо выглядишь.

Вот теперь я удивилась по — настоящему. Пятнадцать лет?! Она же ребёнок! Какая же ты тварь, Катерина! Не могла постарше кого — то взять?!! Она скорее всего даже не поимает, что произошло. Как же мне стало её жаль. Я в её годы ещё мультики любила смотреть, а она уже попала сюда. Чесно говоря, я пока не понимаю, что мы тут делаем. У меня есть только два варианта: первый, это проституция, а второй, это торговля людьми. Я склоняюсь ко второму, но быть уверена на все сто я не могу. И вот этого ребёнка они собираются продать или отдать какому — нибудь извращенцу?!! У меня на глаза даже слёзы навернулись.

 — Ты понимаешь, что происходит? — тихо спросила я. Остальные девушки прислушивались к нашему разговору, но никто не встревал, а когда я смотрела в их сторону, то они тут же отводили взгляд в сторону.

 — Не совсем, — честно призналась она, — Я думала, что это сон или какой — то глупый розыгрыш, но по — моему это всё настоящее.

Я вздохнула и повернулась лицом к Мэри.

 — Нас похитили, — сказала я очевидную вещь, — Для каких целей пока непонятно, но если тут замешаны Вампиры, то это что — то очень серьёзное.

 — Но Вампиры должны помогать людям, — неожиданно встряла рыжая кудрявая девушка, — Они сами это говорили и об этом писали в интернете и газетах.

Что мне так везёт на рыжих и кудрявых?

 — Ты веришь всему, что пишут в интернете? — хмурясь, поинтерисовалась я, — По — моему Катерина ясно дала понять, что она далеко нам не друг.

Живот протяжно заурчал и это слышали все.

 — Надеюсь голодом нас не будут морить, — пробормотала я. И тут в моём ещё сонном мозгу всплыл один очень насущный вопрос. Почему Эмма не связалась со мной? Мы же должны были с ней поддерживать связь! Но я ничего не видела во сне, только темноту. Может, что — то случилось? Но она же должна чувствовать моё состояние. Или нет?

 — Время! — услышали мы и дверь открылась. Мы вышли в раздевалку и остановились.

 — Сейчас вы идёте на завтрак, поэтому косметички оставьте здесь, — скомандывала надзирательница, — Слудуйте за мной.

Мы положили косметички на скамейки и отправились за женщиной. Нас провели мимо нашей комнаты дальше по коридору. Надзирательница открыла своим ключом ещё одни двери и мы оказались около винтовой лестницы, которая вела вверх.

Спустя несколько минут мы упёрлись в стенку с дверью. Сколько можно? Они нас водят по какому — то замку в котором сотня дверей. Открыв дверь, женщина вошла первая и встала, ожидая, когда зайдём мы. А вот тут я даже рот приоткрыла: стены были увешаны огромными картинами в позолоченых рамах, стояли вазы на специальных подставках, горели свечи. Всё просто кричало о роскоши и богатстве хозяйки. Нас провели по широкому коридору и привели к ещё более огромным двойным дверям. Они были тёмно — бордового цвета, украшенные резьбой. Женщина в своём неизменном чёрном платье в пол, которая вела нас, деликатно постучалась и медленно открыла двери. А там была огромная столовая человек на сто минимум! По середине стоял стол прямоугольной формы длинной больше семи метров, накрытый белой скатертью. Слева горел огромный камин, а над ним был не менее огромный портрет нашей Катерины. Везде были свечи, но не это меня поразило. Прямо напротив нас за столом находились окна в пол. Они были огромными, а по бокам были тяжёлые тёмно — бордовые шторы. Вид был на сплошной зелёный лес. Не было видно дорог или какой — либо цивилизации, словно это поместье находилось в самом центре непроходимого леса. Почему поместье? Для дома это помещение слишком огромное, а для замка маловато, хотя я же ещё не видела остальные комнаты. А во главе стола сидела Она. Катерина была одета в свой видимо любимый шёлковый халат. Её стул (кресло) отличалось от остальных: он был больше и обивка была чёрной. Из — за этого она как — бы сливалась и выглядела ещё более мрачнее обычного. Её зелёные глаза светились улыбкой.

 — Здравствуйте, девушки, — поприветствовала она и махнула рукой на стол, — Распологайтесь.

Мы стояли и не решались даже шаг сделать. Так уж вышло, что я шла первая и теперь все девчонки стояли за моей спиной. Катерина скорее всего ждёт, что я первая пройду. И я, глубоко вздохнув, первая прошла к столу и уселась на стул.

 — Молодец, Вивьен, — похвалила она меня, — А остальные хотят быть голодными?

Есть хотели все, поэтому девчонки, опустив голову быстро расселись за стол.

 — Нора! — повысила голос Катерина и двери тут же открылись. Оказывается, пока мы стояли наша надзирательница успела прикрыть двери и выйти в коридор. Но Нора была не одна, а с подругами. Она расставили перед нами серебрянные подносы с едой. Тосты, джем, сливочное масло, варёные яйца, сок, чай и всё это было навалено кучей. Нет, даже не так, скорее еды было просто очень много. Никто не прикасался к еде. Лично я выжидала разрешения, поскольку Катерина установила вполне понятные правила за нарушение, которых скорее всего последует наказание. Мэри почему — то оказалась на соседнем стуле. Видимо я её приглянулась и показалась более дружелюбной, что ли? Но она даже в тот момент, когда мы шли по лестнице старалась идти ближе ко мне. Я готова помогать ей, поскольку такой малютке здесь совсем не место и Мэри труднее всех, ведь её скорее всего выдернули прямо из школы.

 — Дамы, можете приступать, — оглядев всех нас, сказала Катерина. И мы кинулись на еду. Сначала я старалась есть медленнее, чтобы желудок успевал переваривать пищу, но сильный голод было трудно заглушить, поэтому я как все пихала в себя столько, сколько влезало в рот. Катерина сидела и пила кровь из пузатого бокала на высокой изящной ножке. Она делала маленькие глоточки и с лёгким прищуром наблюдала за нами. Со стороны мы выглядели жалко и я это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Рядом с подносом лежала салфетка и я иногда её применяла, стараясь хоть как — то показать, что мы не животные, но по смеющемуся взгляду Вампиршы я поняла, что только рассмешила её.

 — Вы в шестером лидируете, — неожиданно сказала Вампирша и мы все замерли от неожиданности. Я отпила сок и непонимающе уставилась на неё, в принципе, как и остальные девушки.

 — Сегодняшний подъём был испытанием, — пряча улыбку за бокалом, пояснила она, — Вся ваша одежда пропитана специальными травами, которые вызывают сон и тот кто проснулся прошёл испытание.

 — А что с остальными? — неожиданно даже для самой себя задала я вопрос в полнейшей тишине. Глаза Вампирши метнулись ко мне.

 — А остальные теряют статус разумного существа, — пожала она одним плечиком, — В течении недели они будут полностью обескровленны.

Я отложила в сторону недоеденные тост. Желудок противно скрутило, а к горлу подступил комок. Как можно потерять или отобрать статус разумного существа?! Они же нормальные, живые девчонкии! Я никого из них не знала и видела впервые в жизни, но на мои глаза навернулись слёзы и я сжала кулак, чтобы подавить рвущиеся наружу ругательства.

 — Ну, — протянула Вампирша в притворном расстройстве, — Неужели вы все расстроились из — за того, что я убью этих девчонок? Они слабые, а значит они еда, вот и всё. Это и есть естественный отбор, вы, кажется, проходили его в школе, да?