Виктория Бурнашова – Школа жизни (СИ) (страница 10)

Я легла на кровать и закрыла глаза. Неужели всё это реальность? Может, это сон? Что же мне делать? Я снова плакала, поскольку в такой ситуации кроме слёз не поможет уже ничгео. А слёзы…они снимут напряжение, да и время убьют. Так думала не я и большая половина девчонок тоже плакали кто — то тихо, а кто — то ревел в голос. И всё это было похоже на ад. Нас не трогают и не бьют, но всем было так плохо, что словами этого нельзя было передать. У нас отняли надежду на нормальное существование, но был один единственный шанс о котором говорила Катерина. Я не верю в это. Она не отпустит лучшую девушку на свободу. Она сказала это специально, чтобы у нас был стимул. И от этого становится ещё хуже, поскольку все мы понимаем, что живым отсюда никто не уйдёт.

Спустя какое — то время дверь снова открылась и вошли четыре женщины, которые держали в руках множество покетов.

 — Девушки, займите свои кровати, — отчеканила женщина с чёрными волосами. Девчонки, которые сидели на чужих кроватях, тут же заняли свободные места. Четыре женщины разошлись по комнате и разложили по пакету на каждую кровать. Я не решалась без разрешения заглянуть в пакет.

Когда все получили свои пакет четыре женщины встали около двери по стойке смирно.

 — В пакетах лежит ваша одежда и косметика для первой необходимости, — чеканя каждое слово, сказала она, — Возьмите полотенце и косметичку, оденьте тапочки и переоденьтесь.

Это был приказ. Все аккуратно полезли в пакеты, татак же как и я. В пакете было красное мохровое полотенце, красные тапочки на платформе, чёрная пижама, состоящая из белой футболки и чёрных шорт, два комплекта телесного нижнего белья и косметичка. В косметичке была расчёска, шампунь, бальзам, губка, гель для душа, зубная паста и щётка. Всё, больше в пакете ничего не было. И всё? Только пижама? Или что это? Повседневная одежда, что ли?

 — Оденьте свою одежду, возьмите нижнее бельё и косметичку, — снова приказала она. Естетсвенно никто не спешил раздеваться перед мало знакомыми людьми.

 — Если через две минуты вы не будете готовы мне придётся отдать вас на кухню, где из вашей крови сделают прекрастный живительный напиток, — жёстко произнесла всё та же брюнетка, — Время пошло!

Теперь никто не стеснялся. Я тоже в рекордно быстрые сроки разделась и одела шорты с футболкой, взяла в руки полотенце, косметичку и нижнее бельё, а так же впрыгнула в тапочки. Через минуту уже все стояли возле своих кроватей полностью одетые. Брюнетка окинула нас призрительным взглядом и направилась к двери, кинув через плечо:

— Разбейтесь на пары и следуйте за мной.

Никто не показал своё «фи» все дружно и быстро разбились на пары и встали как можно плотнее друг к другу. Мне довелось завершать сие шевствие в гордом одиночестве, просто нас действительно было всего пятнадцать и видимо я боялась меньше всего, поскольку кто — то был не против и вчетвером идти.

Одна женщина шла впереди, вторая сзади и двое по бокам. Это был конвой, чтобы мы не убежали. Нас вывели в коридор с высокими потолками. На стенах были какие — то страные рисунки, выполненные золотой краской, а фоном служил дымчато — чёрный цвет. Мы прошли метров пять, потом остановились, повернули налево и, пройдя ещё около десяти метров, встали перед очередной дверью. Женщина, шедшая впереди, открыла её своим ключом и пропустила нас вперёд. Это была раздевалка.

 — Раздеваетесь до гола, берёте свою косметичку и проходите в душ, — скомандывала всё та же брюнетка. Она была человеком, так почему она так относилась к нам?.. Гипноз! Чёрт, совсем забыла об этом!

Мы все разделись до гола и, прикрываясь косметичками прошли в душ. Это было узкое, длинное помещение отделанное мелкой светло — голубой плиткой. Слева находились смесители на расстоянии метра друг от друга.

 — У вас есть двадцать минут, — сказала эта надсмоторщица, — Время пошло!

И мы, иногда сталкиваясь, разбрелись. Я встала под самый крайний и включила горячую воду, потом разбавила и, уперевшись руками в стенку, закрыла глаза. Как же мне плохо. Не физически, а морально. Что делать я не знаю и от этого становится ещё хуже. И неожиданно меня осенило: Эмма! Она мне поможет! Она точно знает, что делать! Фух, я чуть с ума не сошла от бессилия. Она расскажет мне как сбежать или сама спасёт меня! Может, мы спасём кого — нибудь из девочек. Главное дождаться ночи и тогда я смогу что — то сделать, я смогу выбраться! А пока я помыла голову шампунем и бальзамом, потёрлась губкой и осталась стоять под прохладными струями воды. Я даже смогла ни о чём не думать где — то примерно около двух минут, но голос надсмоторщицы вывел меня из этого состояния:

 — Время! На выход!

Мы все выключили воду и мокрые с косметичками вышли в раздевалку. На лавочке аккуратно было разложено нижнее бельё, полотенце и наша так сказать одежда.

 — Вытирайтесь и одевайтесь, — снова приказала она нам, — Пять минут!

И мы разбрелись кто куда. Никто не знал где чья одежда, поэтому мы брали то, что лежало ближе. Я вытерла голову и оделась.

 — Полотенца оставляйте тут, — заметив моё замешательство, прокоментировала она, — Время!

Мы снова построились, но на этот раз со мной встала коротко стриженная блондинка, которая вцепилась в мой локоть, как в спасательный жилет. Я не стала её отталкивать или как — то психовать, просто положила свою руку поверх её и легко сжала её. Она подняла на меня свои глаза полные слёз и улыбнулась. Из этих больших почти чёрных глаз покатились слёзы, но она улыбалась мне, будто какому — то счастью.

 — Не плачь, всё хорошо, — прошептала я. Мы двинулись тем же маршрутом до нашей комнаты.

Двери захлопнулись за нами, как только мы вошли. Мы стояли, ожидая очередного приказа, но его не последовало, поскольку в нашей комнате никого кроме нас не было. Я двинулась к своей кровати и удивлённо замерла. Моя одежда. Где она? Я оглянулась, но ничего так и не нашла. Остальные дувушки тоже начали осматривать кровати, но никакой одежды не было. Они её забрали. Видимо, чтобы не было никаких воспоминаний о прежней жизни. Это подло. Хотя, кто говорит о их честности? Они похитили нас, а это очень низко. Я бы ещё поняла, если бы я сама согласилась, но когда вот так против воли увозят молодых девушек у которых остались родители, братья, сёстры, друзья в конце концов это действительно очень низко. Но мы же говорим о Вампирах, поэтому людские принципы и понятия для них ничего не значат. Какой же ненавистью я пропиталась к их расе за эти несколько часов, особенно когда услышала, как девочки снова начали плакать. Никто не знакомился, никто ничего не рассказывал и не жаловался, мы просто сидели на своих кроватях и ковырялись в своих мыслях. Знаете, иногда мне хотелось сорваться на крик и попытаться всё — таки сбежать отсюда, но трезвый рассудок останавливал. Я ничего не добьюсь, только хуже сделаю.

 — Отбой! — донеслось до нас из — за закрытой двери и свет погас, погружая комнату в кромешную тьму. Раздался один женский писк и хлопок, видимо кто — то от неожиданности упал с кровати. Я бы подошла к ней, но я ничего не вижу, даже собственную руку. Поэтому я осторожно встала, расстелила постели и легла, укрывшись одеялом. Сейчас я почему — то не чувствовала страха к темноте, поскольку больший страх мне приносили Вампиры. Они затмевали всё и на их фоне все другие глупые страхи меркли.

На слудующее утро я проснулась от того, что в комнате загорелся свет и кто — то очень громко крикнул:

 — Подъём!

Естественно я вскочила, как ошпаренная, пытаясь понять, что произошло. Нервы были ни к чёрту и каждый шорох приносил новую порцию страха, а тут такой крик, будто кого — то по живому режут. Я была не одна такая, нас было очень много, а остальные спали, будто ничего не произошло. Вот это сон, таких трудно разбудить.

 — Берите косметички и идите за мной, — сказала наша надзирательница. Но проснулось только пять человек. Что с остальными?

 — А как же девочки? — неожиданно спросила кудрявая рыжая девушка. Её голос был тихим, но она бырвая, кто обратился к похитителям. Женщина посмотрела на неё, окинула взглядом сверху вниз и сказала:

 — Это их проблемы, они получат штрафные часы.

И надзирательница, чеканя шаг, вышла из комнаты. Рыжая девушка растерялась и неуверенно пошла следом за женщиной.

— Вставай, — я трясла девушку за плечо, пытаясь разбудить, — Нам нужно идти.

Она тут же подняла голову и быстро огляделась.

 — Что случилось? — хриплым ото сна голосом спросила она.

 — Бери косметичку и иди за нами, — шепнула я и выскочила в открытые двери. Я не знала, успела ли та блондинка выйти или нет, но то, что через несколько секунд я услышала, как наша дверь захлопнулась говорило о том, что выиграть будет очень тяжело.

Нас отвели всю в ту же раздевалку, только на этот раз мы не пошли в душ. Тут была ещё одна дверь, которую я не заметила вчера. Сегодня наша надзирательница былас подругой, которая открыла дверь и пропустила нас вперёд.

 — Приводите себя в порядок, — сказала она, — У вас десять минут.

Обычная комната с крупной чёрной плиткой на полу и мелкой голубой плиткой на стене, прямо как в душе. Слева было четыре закрытые кабинки, видимо туалет, а слева было две раковины и большое зеркало.