Виктория Бурнашова – Долг (СИ) (страница 152)

Часто задышала, пытаясь усидеть на месте. Взгляд тут же выхватил движение. Лорин ушёл в ванную. Просто ушёл в ванную! Быть того не может! Нет, я не верю! Это не со мной! Он не мог! Просто… я… я его сделала. Взяла и утёрла нос этому… самцу! Ишь чего удумал! Женщин человеческих обижать! Я тебе покажу, ядрёна вошь! Меня-таки переполняла энергия и необыкновенное желание жить. Наконец-то это свершилось, и он… поддался. Я часто оказывалась права, даже после своего неудавшегося убийства он не был столь… смиренным и рассудительным! Я ведь не издеваюсь. Не кичусь своими делами понапрасну и держу всё в себе, но он вывел меня! Вновь решил показать свою крутизну и прогнуть меня. Для чего? Так он же сам сказал: борьба. Ему надо бороться, чтобы жить, хочется просто быть на вершине горы. А я… ну, просто один из способов самоудовлетворения. Я ведь податливая и вся в его власти, прям под крылышком. Дави не хочу. А тут грызанула да за больную руку. Ещё и потрепала здорово. Разумеется, задела, и в этот же миг радость и торжество начали спадать. Ну, победила я и что? Как дальше-то с ним жить?

Лорин вышел из ванны через пару минут. Что он там делал — неизвестно. Полотенца в его руках не было, но было другое… Заметила красные потёртости на костяшках правой руки. Откуда… о, чёрт. Кажется, кто-то бесился. Я сама себе вырыла могилу и вот только что улеглась в гроб. Так держать, Богдана, только вперёд!

— Пойдём, — поманил он меня рукой, направляясь к выходу.

О, нет. Не убивать же он меня ведёт! Нет! Так… это неправильно! Я выиграла! Чёрт, чёрт, чёрт! Надо было проиграть, притвориться дурой набитой и кивать, как послушная овца! Ну, зачем?! Теперь, кажется, я допрыгалась. Обречение показалось мне горьковато-кислым на вкус, и я нахмурилась, стараясь принять всё с должным… лицом. Я сильна. Пусть так, я… я буду биться! Расцарапаю его всего прежде, чем он… Вспомнились те три загубленные души. Первому наступил на горло моей ногой, остальным перерезал глотки. Сглотнула неосознанно. Наверное, и мне… может быть, шею свернёт для разнообразия. Принятие этого факта, вот так, сидя за столом с остывшим чаем в забавной пёстрой кружке даётся почти легко.

— Что-то брать нужно? — вдруг осипшим голосом спросила я.

Наверное, надо взять свою сумку с вещами. Зачем они ему? Выбросит всё равно, а так всё будет со мной. Никаких следов в доме, никакого напоминания. Глаза слегка защипало, и я тут же глубоко вздохнула, отгоняя непрошеные слёзы. Нет, я их ему не покажу. Пусть запомнит меня гордой, а не сопливой девчонкой.

— Зачем? — он уже открыл дверь и теперь стоял и ждал меня. — Мы идём покупать, а не продавать.

Несколько секунд я всё ещё с той же обречённостью смотрела на его серьёзно-угрюмое лицо, а потом сморгнула и нахмурилась. Что?

— Что? Зачем? — потерянно подала я голос, хлопая глазами.

Что покупать? «Не продавать»? Не меня ли он часом толкнуть кому-то собрался? О, Лорин только что это опровергнул. Господи, я вспотела! У меня между лопаток… влажно. Твою же налево! Не убьёт? Да быть того не может! А я уже… позорище. Чуть что, то всё, на тот свет! Ой, чокнутая-то…

Ликан медленно вздохнул и так же медленно закатил глаза, что мне показалось, будто его заклинило.

— Дом пустой, разуй глаза, — качая головой, начал он чуть устало. — Пошли на рынок, выберем посуду… и остальное, в общем, подъём, недалёкая моя. Живее.

Мне понадобилось секунд пять, чтобы вникнуть в его слова и обругать себя за страх. Убьёт, как же. Пока не отыграется, никуда не отпустит, даже на тот свет.

Поднявшись, быстро засеменила к мужчине. Быстренько переобулась и вышла на улицу. Сразу же глубоко вздохнула и выдохнула весь утренний негатив. Забудь, это всего лишь утреннее недоразумение. «Его вообще-то зовут Лорин», — напомнили мне. Умолкни, сама разберусь! Да, надо поругаться с собой, иначе виноватых в своём идиотизме я не найду и буду маяться, а так… мне скоро полегчает.

— Я даже не думала об этом, — честно выдала я, когда Лорин закрывал дверь на ключ. — Ты сам обычно выбираешь всю утварь?

Мне стало почему-то интересно. Вышли. Вдвоём. На рынок. Это же наш первый поход!

— А кто должен? — он непонимающе глянул на меня. — Мне пользоваться всем, а не соседу.

Ну, да, логично.

— Нет, я просто подумала, что тебе не положено ходить на рынок и выбирать… всякие прихватки-тряпочки, — высказалась я почти смело, поглядывая на него осторожно.

Тот спустился с крыльца и тоже глубоко вздохнул. Сегодня солнышко спряталось и ходили серо-синие тучки. Ага, мы вышли, и солнце даже скрылось, не желая видеть наш дуэт.

— С какого это перепуга? — упирая одну руку в бок, поинтересовался Лорин. — Я — хозяин дома, мне и решать, что брать, а что нет. Ты вообще почему такие глупые вопросы задаёшь, будто ваши мужчины в этом не участвуют?

Я слегка пристыженно поджала губы и тоже спустилась с крыльца. Да уж, глуповато вышло. Тут всё не так… начинаю разбираться и понимаю, как мы колоссально отличаемся.

— Приятная погода, — выдала я, отходя от ликана на пару метров. — Только бы под дождь не попасть…

— Ты меня игнорировать начала? — а вот это уже звучало угрожающе.

Я тут же обернулась. Хмурится. Чего опять-то?

— Нет, — я даже покачала головой. — А что?

— Я тебе вопросы задаю, а ты делаешь вид, будто не слышишь меня, — обвинительно выдал он, направляясь к калитке. — Ты, я смотрю, наглеть начала.

Потопала за ним, силясь припомнить вопрос… чёрт! Я-то подумала, он просто так…

— Ой, извини, я подумала, что ты просто так это сказал, — додумавшись, начала извиняющимся тоном. — И нет, наши мужчины этим никогда не занимаются. Покупка всего, что легче дивана, не оговаривается с мужчинами. Дом ведь лежит весь на женских плечах, поэтому она всё и решает…

Негодование сменилось неверием.

Мы вышли на улицу. Сразу стало… странно. Мы на улице. Вместе. Идём за покупками! Здорово же! И необычно.

— Серьёзно? Почему? — ликан двинулся влево по улице, и я припустила следом.

— Ага, ну, у нас так принято, — пожала я плечами, радуясь «прощению». — Мужчина в семье главный, но весь дом висит целиком на женщине, так же, как и дети.

Видела, как Лорин чуть неодобрительно качнул головой.

— Они у вас, как Боги, что ли? — недоумённо произнёс он. — Обхаживаете их, рожаете, а они вас ещё и поколачивают?

Из его уст это звучало ужасно.

— Ну, не все такие, разумеется, — обхватила себя одной рукой. — Просто как-то вбивают в наши головы, что мужчина главный и всё. А они уже там сами решают, как вести себя с женой.

Думать об этом было не очень приятно. Это у нас больная тема. Замужество — вечные оковы или обычная женская участь? Я замуж по факту никогда не хотела, но если бы пришлось, то выбирала бы… долго и упорно.

— Меня ты не слушаешься, — тут же укоризненно глянул ликан на меня.

Теперь закатить глаза захотелось мне.

— Для начала, ты мне и не муж, — фыркнула я. — Потом это правило распространяется на людей, а ты хоть и похож, но не человек.

— Муж от слова «мужчина», — выдвинул он свою теорию. — Получается, что ты нарушаешь свои собственные законы, ведь живёшь-то ты со мной.

Покосилась на него. Нормальный он? Но логика железная.

— Не получается, — осмелилась я возразить. — Ты мне, может, как брат, поэтому вариантов уйма…

Сама замолкла, понимая, что говорю чепуху. Отношения у нас явно не «братские». Хотя ругаемся мы почти, как родственники. Лорин-таки посмотрел на меня своим старым взглядом, от которого я ощущала себя просто набитой дурой.

— Поговори мне ещё, — ворчливо выдал мужчина. — Доведёшь ведь меня.

Я замолкла, получив такую возможность. Хватит! Ещё не хватало начинать утро с ругани. Пусть я младше Лорина, но мудрее и мне решать, когда закончится эта глупость. «Трусливее», — поправили меня. Ну да, отчасти и поэтому.

Шли мы не очень долго, примерно минут десять. Молчание меня уже не напрягало. В этом нет ничего плохого и зазорного. Зачем портить наши хрустальные отношения? Одно неправильное слово, и всё — трещина размером с палец! Вон, идёт рядом, излучает серьёзность.

Мне было интересно, как же ведёт себя альфа на рынке. Ну, честно признаться, я почему-то ждала, когда Лорин начнёт торговаться. Еле улыбку сдерживала. Ну, так ведь все делают, вот и он должен… был. Но этого не случилось, к моему огорчению. Лорин вёл себя, как обычно, и от этого становилось грустно и неинтересно. Он уверенно шастал между рядов, тыкал пальцем в понравившееся и ему это тут же заворачивали. Трогал всё, щупал. Я таскалась рядом, не зная, как реагировать. Причём меня этот «оптовик» тоже приплетал к своим делам! Иногда даже спрашивал, что мне нравится и давал подержать ту или иную сковороду. Ощущая заинтересованные взгляды торговцев, нервничала. Было неприятно, как на меня смотрели, как перешёптывались и как замолкали, когда я смотрела на них. В своём городе я с таким не сталкивалась. У нас было не принято таскаться между продуктовых рядов, если уж на то пошло. Когда мы жили в старом доме — я привыкла, а теперь мы живём в новом и, кажется, ко всему снова придётся привыкать. Запоминать дорогу, да и просто привыкать ходить на рынок, у меня ведь неделя отпуска была, отвыкла всё-таки.

С Лорином ходить по торговым лавкам было неинтересно, если честно. Он делал всё сам. Я была тут как бы не к месту, но мне приходилось шастать за ним, как хвостик, и держать заинтересованное выражение лица, чтобы никто ничего ненароком не подумал плохого. Я — его человек, я должна быть рядом.