Виктория Борисова – Светлая сторона апокалипсиса (страница 40)
Борак Ширах не нашел в себе сил возмутиться. Привал — это хорошо… Сил нет, нужно отдохнуть, совсем немного отдохнуть — и можно будет идти дальше.
Но останавливаться в метель на снегу — верная смерть. Даже городские пьяницы это знают, если, конечно, еще не пропили последний разум.
— Ищите укрытие!
Легко сказать — ищите! Найдешь тут, когда в двух шагах ничего не видно. Солдаты уже почти потеряли надежду, когда Хабин Трей крикнул:
— Командир! Смотри, там пещера!
И в самом деле. Буквально в нескольких шагах виднелась вполне подходящая расселина в скале. Ничего, что тесно, ничего, что ветер заносит сюда снежные хлопья, главное — это укрытие.
— Надо развести костер.
Повеселевшие солдаты мигом наломали веток какого-то кустарника, который очень кстати рос рядом, и вот уже запылал маленький костерок, сразу стало теплее и легче на душе. Потянуло сладковатым дымком… Солдаты наслаждались коротким отдыхом, протягивая к костру озябшие руки и тесно прижавшись друг к другу — чтоб теплее было. Часовых, конечно, не выставили, ведь привал — это ненадолго, скоро снова в путь, время не ждет, приказ есть приказ, долг надо выполнить до конца…
Вот только передохнуть совсем немного.
Будь с ними сейчас Орус Танвел — мигом надавал бы по рукам за глупость и прекратил это безобразие. Ну откуда знать соплякам, что побеги астукарии ядовиты — недаром из них варят Проклятое Зелье! — и даже запах этого растения может убить их за считаные минуты?
Дымок над костром почему-то все сгущался и сгущался, пока не превратился в большую серую птицу. Она недолго покружилась в воздухе, тихо обвевая крыльями усталых путников, — и вновь исчезла. Почти сразу все они погрузились в сон, им стало хорошо, тепло и спокойно. Многие даже улыбались во сне, как дети, которым снится что-то хорошее.
А снег падал и падал, покрывая все вокруг толстым белым одеялом, и уже не таял на лицах несчастных, которые пошли в горы за чужой смертью, а нашли свою.
В поселке оризов никто не спал в эту ночь. Еще до захода солнца сюда явились двое странных пришельцев, одетых в изорванную черную форменную одежду. Толстый увалень бережно поддерживал своего раненого спутника — высокого седоволосого кряжистого мужчину лет сорока. Видно было, что каждый шаг причиняет ему боль. Его рана все время сочилась кровью, оставляя на свежевыпавшем снегу тонкую цепочку алых капель, а лицо было искажено смертельной усталостью.
Жителей это удивило — ведь Большой Осенний праздник наступит только завтра, да и не похожи незваные гости на паломников-богомольцев. Хотя, учитывая последние события, неизвестно, состоится ли праздник — ведь в храме Нам-Гет больше нет Хранителя, и вряд ли кто сможет занять его место в ближайшее время.
Грозная богиня не каждого подпустит к себе близко.
После смерти Жоффрея Лабарта многие из оризов пребывали в смятении и замешательстве — он казался таким же вечным, как сами горы. Хотя покойный редко спускался в поселок, все жители (а старожилы еще помнили, что именно он привел их сюда) чувствовали его незримое присутствие. К тому же и сюда докатились недобрые вести из столицы — ведь даже оризы иногда покидали свои дома, чтобы купить соли на базаре в Дальней Западной деревне, а у некоторых в городе остались родственники.
Поэтому появление солдат в черном, даже таких замученных и с виду вовсе не страшных, в поселке восприняли настороженно. Люди обходили их стороной и опасливо косились. Только старая Алеста, знахарка и повитуха, повидавшая на своем веку много разного (и много такого, чего бы лучше не видеть), сразу подошла к путникам.
— Ты что, кровью истечь хочешь? — строго спросила она. — Пойдем со мной, перевяжу твою рану как следует… А заодно и расскажешь, кто вы такие и зачем явились сюда.
Раненый, хотя и с трудом стоял на ногах, покачал головой и сделал легкое движение рукой, как бы отстраняя ее.
— После… После… Благодарю тебя, милостивая госпожа, но это — потом. Времени мало. Кто старший над вами?
— Сардар. — Алеста даже растерялась слегка, не ожидая такого напора.
— Веди к нему быстрее, это важно.
И вот теперь, хотя давно перевалило за полночь, а снег все валил и валил, все взрослые жители поселка оризов собрались в доме у Сардара, деревенского старосты. Четыре масляных светильника ярко освещали большую комнату с гладкими выбеленными стенами. Люди сидели прямо на полу, на толстых разноцветных половиках, вплотную придвинувшись друг к другу. Очень тесно, просто повернуться негде, но никто не ропщет — все понимают, что дело важное. Раненый пришелец полулежал в глубоком и низком кресле, обложенный подушками. Из-под расстегнутой чистой рубашки чуть виднелась свежая повязка на боку — старая Алеста умеет настоять на своем. Его спутник сидит рядом, напряженно вслушиваясь в разговор — оризы говорят на благородном наречии, и он не все понимает.
Сардар, хозяин дома, читал вслух покаянное прощальное письмо покойного Хранителя Знаний, адресованное в никуда. Люди слушали его молча, затаив дыхание и боясь упустить хоть слово. Только когда он дошел до описания печальной судьбы принца Орена, молодая женщина в белом платке вдруг вскрикнула и закрыла лицо руками. Старая Алеста подсела к ней, обняла за плечи и тихо, но твердо сказала:
— Тише, Малена. Молчи и слушай.
Женщина покорно закивала, отняла руки от лица, но ее глаза загорелись такой безумной надеждой, что больно было смотреть. Ее длинные черные ресницы взлетали вверх-вниз, как крылья бабочки, из широко открытых темно-карих глаз, похожих на вишни, по щеками текли слезы, но она не вытирала их и, кажется, даже не замечала.
Наконец Сардар закончил читать. Он поднялся с места и бережно отложил в сторону измятые, разорванные, залитые кровью листы бумаги. Его товарищи молчали, пораженные услышанным — слишком уж чудовищно было то, что они узнали.
Сардар тоже стоял молча, сдвинув брови и задумчиво оглаживая короткую светлую бороду. Видно было, что он собирается с мыслями, чтобы сказать что-то важное, — и не решается начать.
— Братья и сестры! Сегодня, сейчас нам предстоит принять очень непростое решение. Благодаря мужеству Оруса Танвела мы
— А что изменится от того, откроем мы правду людям или нет? — спросил тощий юноша, который сидел поджав ноги и прислонившись к стене.
Сардар пожал плечами:
— Я не знаю. Может быть, и ничего. А может быть… очень многое.
Голос подал старик из угла:
— А стоит ли вмешиваться? Разве не ушли мы от мира много лет назад? К тому же мы можем навлечь на себя гнев царя — и что тогда останется от всех нас и наших детей?
Старая Алеста презрительно хмыкнула:
— Бог не любит трусов, Гармий!
— Ты же видишь — из столицы
Сардар покачал головой:
— Скорее всего — поверят. Многие из наших друзей приходят сюда не первый год, и вы хорошо их знаете.
В разговор вступил мужчина средних лет, который до этого сидел безучастно уставившись в пол. Его голубые глаза казались выцветшими, а черты лица — будто стертыми.
— Может, ты и прав, Сардар. Но есть и другая опасность. Ведь для людей сама мысль о том, что они живут под властью самозванца и убийцы, может стать невыносимой. Если рассказать им всю правду, это вызовет кровавый бунт, последствия которого мы с вами представить не можем.
Сардар резко обернулся к нему:
— А что ты предлагаешь? Наш брат и учитель Жоффрей Лабарт злодейски убит совсем недавно, и теперь мы знаем, кто подослал убийцу. А также знаем, какие неисчислимые бедствия принесет (и уже приносит!) нашей стране новый правитель, если его никто не остановит. Оставить людей в неведении будет делом подлым, все равно что завязать глаза человеку, идущему по краю пропасти. — Он помолчал недолго, будто устыдившись вспышки гнева, и, вновь собравшись с силами, продолжал размеренно и спокойно: — Прошу вас, подумайте и не отвечайте сразу, ибо слишком многое зависит от нашего решения.
Он сел на свое место, и в воздухе повисло молчание. Многим даже стало трудно дышать — так давит на плечи груз невыносимой ответственности. И вдруг в тишине зазвучал тоненький сонный детский голосок:
— Сказку, мама! Расскажи сказку!
Крепко спящий до этого на руках у матери двухлетний малыш вдруг проснулся и сел, свесив с ее колен крепенькие голые ножки и обводя присутствующих непонимающим взглядом. В самом деле, чего это они? Давным-давно спать пора, и мама сказку еще не рассказала.
Сардар вдруг поднялся с места, пересек комнату большими шагами и поднял малыша на руки высоко над головой.
— Слышали, братья и сестры? Сами боги говорят с нами устами юных и невинных! Ведь если мы расскажем эту историю как сказку или легенду, легче нам будет достучаться до умов и сердец.
— Давным-давно, в неизвестной стране, жил да был царь… — улыбаясь, нараспев подхватила старая Алеста.
Сардар кивнул.
— И наших друзей и братьев, что живут в городах и селах, сеют хлеб и строят дома, эта сказка заставит держаться настороже и не дать себя обмануть. Так возблагодарим же всех богов за те дары, что они посылают нам в минуты сомнений!