Виктория Блэк – Приватный танец для сводного (страница 9)
Глава 5 Неловкие па
Эмбер
С телефоном шутка удалась на славу, я повеселилась от души. Клянусь, у Маккея раздувались ноздри, а глаза наливались кровью так заметно, что мне стоило невероятных усилий сдержать смех.
Ну а что? Всего лишь маленькая месть за то, что видео приватного танца появилось у отца, а тот, в свою очередь, теперь шантажирует меня.
Но сильнее меня позабавила ситуация с белобрысой секретаршей, похожей на швабру. Не сложно догадаться об их с Дэвидом отношениях. Нужно придумать, как использовать это в своих целях, лишь бы подпортить засранцу жизнь.
А эта Анджелина-Швабралина похоже очень ревнивая, выпучила на нас глаза, как креветка, едва не вцепилась своими тонкими клешнями мне в волосы. Своих-то почти нет, если не считать те три соломины, что свисают с ее головы.
Надеюсь, Дэвид не собирается на ней жениться, не хочу потом сидеть с ней за семейным столом. Хотя… о чем это я? Мне нужно отбыть здесь три месяца каторги, получить от отца деньги и все! Я стану круглой сиротой. Но почему стану? Почти так и есть. Нормальные отцы не шантажируют своих детей.
— Не твое дело. Сегодня ты работаешь в отделе корреспонденции. Возьми кого-нибудь себе в подмогу. Все, больше не задерживаю, — выдавливает босс, вонзившись в меня взглядом кобры.
Отчего-то вспомнился Фредди Крюгер и то, как он виртуозно орудовал своими лезвиями. Опустив взгляд на собственные ногти, я явственно представляю, как проделываю то же самое с важной физиономией, что сидит напротив. Но, увы, нельзя. Приходится действовать исподтишка.
— Как прикажете, босс, — елейным голосом отвечаю я, растягивая губы в улыбке.
Продефилировав к выходу, я дергаю за ручку и ни капли не удивляюсь, увидев Швабралину.
Интересно, у них такой ритуал вначале рабочего дня?
Фу! Мерзость!
***
Из-за утренней нервозности я толком не осматривала филиал «Харт-билдинг», а сейчас внимательно вглядываюсь в каждую деталь, чтобы все запомнить. Даже моим непрофессиональным взглядом можно предположить величину затраченных средств на ремонт. Отец не экономил.
Офис выполнен в современном скандинавском стиле. На полу – плитка под светлый мрамор, стены белые, с элементами из натурального дерева: рейками и декоративными панелями, разделяющие рабочее пространство и зону отдыха. Мебель кремового цвета, много живой зелени в кашпо и настенных панно. Все так по-офисному. Красиво, но неуютно…
Оливер, менеджер по закупкам, отвел меня к столу, заваленному конвертами разных величин и форм, с которыми мне предстоит разобраться – рассортировать и развести по нужным адресам. Больше некому – курьер уволился, а другого агентство еще не прислало. Меня грызет подозрение, что кто-то специально попросил их этого не делать в ближайшее время.
Сортировать конверты – занятие не сложное, но невероятно нудное, через десять минут меня уже в сон клонит. Я бросаю тоскливый взгляд на лаунж-зону, где стоит кофемашина, и замечаю на диване скучающего Шона со стаканчиком кофе в руках.
Хм… Дэвид, вообще-то, говорил, что я могу кого-нибудь привлечь для помощи. Водитель Маккея – лучшая кандидатура на эту роль! Да, мы с ним не очень хорошо начали свое знакомство, но людям ведь нужно давать второй шанс?
— Привет, Шон, — здороваюсь я. Верзила поднимает на меня черные глаза и кивает. — Босс сказал, что ты мне можешь помочь с конвертами.
Это не ложь, а косвенная правда.
Недоверчиво взглянув на меня, Шон поднимается с дивана:
— Хорошо, но я сначала уточню у него.
Он разворачивается к выходу, но я удерживаю его за локоть и предупреждаю загадочным тоном:
— Шон, там… — я делаю многозначительную паузу, округлив глаза. — У Дэвида Анджелина, дверь закрыта на замок…
Шон тут же расслабляет плечи и улыбается мне:
— А, ну тогда ладно. Показывайте, мисс, что нужно делать?
Перед глазами возникает картина, где они спариваются прямо на том столе, куда я присаживалась, и меня передергивает от брезгливости. Фу!
Мне нужно переключиться. Мама всегда говорила, чтобы выкинуть из головы вредные и неприятные мысли, надо увлечься каким-нибудь интересным занятием. К сожалению, на примете только скучная корреспонденция, но теперь у меня есть напарник.
Шон помогает рассортировать конверты по адресам и проложить самый удобный маршрут в навигаторе, чтобы развести их по адресам. Сложив все в специальную сумку, мы прощаемся с коллегами и торопимся на выход, пока извращенцу Маккею не понадобился водитель.
Пока мы колесим по Ист-сайду, к моему удивлению и радости, нам удается найти общий язык и незаметно для нас самих перейти на «ты». Мы смеемся над собственными шутками, рожденными после посещения очередной компании. Атмосфера слегка портится, когда Шону звонит Дэвид. Мне приходится чуть ли не силой забрать у водителя трубку, чтобы напомнить «любимому» братишке:
— Дорогой братец, прости, босс. Тебе так не терпелось поработать с Анджелиной, что ты сам забыл о своих словах. Цитирую: «Возьми кого-нибудь себе в подмогу».
В трубке на несколько мгновений виснет пауза, а после раздается сухое:
— Хорошо, розовая пони.
Убедившись, что от босса не влетит, Шон снова возвращает себе расслабленный вид.
Шон – афроамериканец ростом примерно в шесть с половиной футов. Но, оказывается, он только с виду похож на наемника, а внутри он мягкий и воздушный, как маршмеллоу. Есть в нем что-то такое, что вызывает доверие.
Ближе к обеду мы оказываемся неподалеку от Центрального парка, поэтому я предлагаю напарнику что-нибудь взять на перекус там.
Найдя пустую скамью, мы усаживаемся на ней вместе с коробками и принимаемся набивать щеки фаст-фудом. Когда я доедаю первый и единственный хот-дог, Шон заканчивает со вторым сэндвичем.
— Шон, ты так предан Дэвиду. Давно на него работаешь? — решаю поинтересоваться я.
— Почти четыре года. Я обязан жизнью мистеру Маккею, — с грустной улыбкой произносит напарник.
— Он тебе жизнь спас? — удивляюсь я. Ну правда, я верю только в то, что сводный может кого-то прикончить, но чтобы спасти… Это за гранью моего понимания.
Нахмурившись, Шон отводит глаза:
— Можно и так сказать. Он вытащил меня из такого дер… — запинается он на грубом слове. — Я из гетто, а там все одно сплошное дно. Сейчас я работаю, мне хватает на крышу над головой, еду, помощь семье. Видишь ли, ничего не изменилось со времен рабства. Если ты черный, без образования и из гетто, то тебя даже за человека не считают. А мистер Маккей благородный. Поэтому да, я ему предан, как пес, и это никогда не изменится, — с надрывом в голосе заканчивает Шон.
Мне становится не по себе от такого признания, будто и я вхожу в число расистов, но это не так! Еще поражает другое – слышать столько любви в голосе постороннего человека к сводному.
Да, мне грех жаловаться на жизнь, а неприязнь к Дэвиду – детская обида, которую я лелею и взращиваю, хотя по сути его вины в разводе наших родителей нет. Но сводный есть в моей жизни, и наши с ним чувства взаимны. Мы оба на дух друг друга непереносим, но это не делает нас плохими. И все же в моих детских глазах Дэвид и его мать – дракон, что спалил все дотла в сказочном королевстве, где жива была моя мама, был рядом папа и у них росла я – беззаботная принцесса Эмбер.
Из раздумий меня вырывает звук нового сообщения на мобильном. Открываю текст и едва не вскрикиваю от прочитанного:
Не веря своим глазам, я перечитываю снова, и тут приходит осознание: отбор пройдет сегодня, а не через два дня, и менее, чем через четыре с половиной часа!
Черт, может, меня разыгрывают?
Нет, номер организатора занесен в список моих контактов.
По телу прокатывается волна дрожи, кровь в жилах закипает от паники. Я начинаю метаться из стороны в сторону, не понимая, куда бежать и что делать.
— Что случилось, Эмбер? — спрашивает Шон, поднимаясь со скамьи. Его басовитый голос немного отрезвляет меня.
— Беда, Шон! Катастрофа вселенского масштаба!
— Что? Не понимаю. Успокойся и объясни нормально, — просит он, положив тяжелую ладонь мне на плечо.
Я делаю глубокий вдох, потом еще один и еще, и только немного восстановив дыхание, отвечаю:
— Сегодня решится моя судьба. Я подала заявку на участие в конкурсе, и отбор сегодня, через четыре часа в Куинсе, а я еще с письмами не закончила!
— Хм… Тогда, давай торопиться! — заключает Шон, подхватывая коробки от фастфуда.
***
Когда у меня остается пять писем, я начинаю верить, что судьба благоволит мне, пока мир не решает играть против правил.
Я уже пятнадцать минут стою двадцатиэтажном бизнес-центре на ресепшен в ожидании администратора. На конверте указан лишь адрес здания и название организации, и я понятия не имею, на каком этаже находится эта чертова организация.
Время утекает сквозь пальцы, и я безумно жалею, что не отправилась искать нужный офис самостоятельно.